Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

то мы через наших людей в Союзе писателей, конечно же, это очень быстро провернём. И не очень важно, везут его пьесу куда‑то за рубеж ставить или нет. Ладно, что там у вас дальше? — продолжил Вавилов читать представленную ему записку. — Так, второй вариант: предлагаете, значит, путёвку ему снова на Кубу дать…

— Ну а что, в прошлый раз ему явно понравилось, — пояснил Румянцев, не дожидаясь нового вопроса от генерала.

— Ну что же, тоже, в принципе, вариант, — согласился Вавилов. — Так, а дальше? Вариант номер три… Вы, значит, предлагаете дачу ему построить за наш счёт? Это, конечно, товарищ Румянцев, очень щедрое предложение, — ответил Вавилов.

— Как вы и сказали, Николай Алексеевич, особо не стесняться с фантазией… Тем более мне ничего больше в голову не пришло, — расстроенно сказал Румянцев. — Машина у Паши есть, да ещё и импортная. Квартира формально — трёшка, но на самом деле он же там одну из двух кухонь в кабинет переоборудовал… Значит, по факту — четыре комнаты у него. Более чем достаточно для семьи из четырех человек! Место хорошее: до метро пять минут пешком. Переезжать оттуда в какую‑то другую квартиру такого же метража, что мы, наверное, могли бы организовать, но в лучшем месте, смысла не имеется особого, это место само по себе очень неплохое. Тем более он уже в этот дом, такое впечатление, половину Святославля своего перевез, так что не с руки ему квартиру на другой район менять. Гараж опять же имеется. Вот только с дачей и недоработка, — добавил он. — Можно на том участке, что мы ему уже выделили, построить ему дом или просто выделить ему в пользование новую красивую дачу, тоже где‑нибудь с видом на озеро, как он хотел.

— Ну, в принципе да, вопрос решаемый… — подумав, согласился и на этот вариант генерал к полному удовлетворению майора. Он был уверен, что уж против такого предложения Ивлев точно не сумеет устоять. Самому себе дачу по весне строить — или в подарок получить готовую? Ответ очевиден. Так он точно поручение Вавилова выполнит, и Ивлев согласится на эту поездку…

* * *

Москва, квартира Демьяновых

После экскурсии по квартире нам предложили помыть руки и усадили за разложенный стол в гостиной.

За столом сидели комфортно. Хозяйка много всего наготовила. Только салатов разных три вида было. И рассказов под еду было тоже много.

Хозяин квартиры много шутил, рассказывал интересные истории из своей дипломатической практики. Жена охотно смеялась вместе со всеми и периодически тоже начинала что‑то рассказывать.

Выяснилось, что в прошлый раз Демьяновы ездили в советское посольство в Индию на три года и впечатлений, конечно, привезли оттуда просто массу.

Хозяйка рассказывала:

— Там у меня быстро выработалась привычка, входя в тёмную комнату, сначала лупить тапком по выключателю, потому что разумно ожидать, что на нём обязательно сидит какой‑нибудь таракан сантиметра три длиной. Пока эта привычка не выработалась, несколько раз, попав пальцами на таракана вместо выключателя, чуть до обморока не доходило. Ну, это, — улыбнувшись, сказала она, — помогло быстро с этой привычкой свыкнуться.

А в ванную комнату без дихлофоса, если хотя бы один день не был в квартире, заходить вообще смысла не было. Сначала пшикаешь, можно даже свет не включать, чтобы не расстраиваться, а потом минут через десять уже только и заглядываешь, когда все насекомые или передохли, или разбежались…

Галия сделала такие большие глаза, когда это услышала, что я сразу понял: Индию ей в качестве места для путешествий мне точно предлагать в будущем не стоит.

Впрочем, я и сам не сторонник всей этой тропической экзотики. Меня вполне устраивают места поспокойнее. Та же самая Балтика.

В промежутках между интересными историями и жена, и муж очень ловко и словно невзначай нас расспрашивали о том, как живём, чем занимаемся, куда ездили. И это была не просто демонстрация формального интереса. Видно было, что им реально интересно узнать о нас побольше.

В общем, много чего интересного хозяева о себе рассказывали и о своих поездках. Так что немудрено, что Галия тоже не сдержалась, решив показать, что мы тоже не лыком шиты, и сказала с гордостью:

— А нам так повезло вчера на дне рождения моего мужа, что мы праздновали в «Гаване». Представляете, Андрей Миронов нашёл время выбраться к нам! Мы его вместе с руководством театра «Ромэн» посадили. И ещё что было очень приятно: кубинский посол озвучил поздравительную телеграмму от министра иностранных дел Кубы в адрес моего Паши!

Ну что сказать — впечатление она на хозяев, определенно, произвела. Тут же начались расспросы — и как мы с Мироновым познакомились, и почему министр иностранных дел меня через посла поздравлял.

Я скромно отмалчивался, а Галия рассказывала, что Миронова она сама позвала, потому что часто стали в посольствах на приемах встречаться, а он согласился, скорее всего, потому что он уважает меня как драматурга. Ведь пьеса скоро в Японии будет на подмостках Токийского театра представлена!

А по Кубе выдала ту версию, которую сама только и знала — что я, когда мы там недавно отдыхали, интервью взял у Фиделя и Рауля Кастро, и как-то отношения у нас с ними наладились неплохие…

Уехали с Галией из гостей через два с половиной часа, сославшись на оставленных с няней малых детей, иначе хозяева нас вообще домой не отпускали. Вот тогда уже отпустили, только потребовали обязательно в следующий раз с детьми к ним приезжать…

— Ну и как тебе наши новые знакомые? — спрашиваю её.

— Великолепно, — сказала Галия. — Такие интересные люди, столько всего нового узнала.

— В Индию, небось, теперь не поедешь, даже если предложат? — усмехнувшись, спросил я жену.

— Да ты что? Да ни за какие коврижки! — решительно махнула рукой Галия. — Таких ужасов про эту Индию порассказали. Я же так понимаю, они же, скорее всего, во вполне приличной квартире жили, правильно? А как там обычные люди живут в трущобах?

— Ой, Галия, тебе лучше даже не знать, как там обычные люди живут, — покачал головой я. — Меньше знаешь, крепче спишь. А так согласен с тобой: во всякие слишком экзотические страны лучше носа не совать. Ту же самую малярию в одной из них подхватить, к примеру, легче лёгкого. А болеть ей потом всю жизнь придется… Хорошо, хоть люди от неё перестали умирать, когда