Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

Вернулись домой, а нам сразу же Валентина Никаноровна и говорит:

— Павел, вам звонил Олег Петрович Румянцев, просил перезвонить ему срочно. Сказал, что телефон его вы знаете.

Я перезвонил Румянцеву на домашний. Он мне сразу и говорит:

— Надо срочно встретиться завтра с утра или сегодня вечером — по тому же вопросу, что уже обсуждали.

Мол, очень надо.

Я прикинул: завтра с утра я к Захарову поеду. Вот мне совсем не надо где‑то неподалёку от того места с Румянцевым ещё встречаться. Разные случайности бывают. Вдруг он решит заранее туда приехать, случайно заметит, как мы с Захаровым беседуем.

Хотя можно же и подальше встречу назначить, чтобы точно он там не оказался. А хотя нет…

Ладно, устал, конечно, сегодня, но возраст позволяет еще сегодня вопросы решать. Зато вот сразу сегодня и разберусь с Румянцевым. Судя по всему, будет он мне всё же пропихивать дальше эту поездку в Японию.

Ну что же, тут гораздо важнее, что он предложить мне сможет. Договорились, что он через сорок минут подъедет — к тому же магазину, где мы в прошлый раз встречались.

Глава 9

Москва, квартира Ивлевых

Глянул на часы: без десяти девять. Прекрасно, можно ещё до встречи с Румянцевым забежать к отчиму с мамой в гости.

Я же обещал Ахмаду, что шапку рысью якобы в понедельник возьму у тех людей, которые мне её предлагали купить, принесу ему и подарим её маме. Надо побыстрее это сделать, тем более что нечего из моей квартиры устраивать склад однотипных меховых изделий. Угроза со стороны Кулакова пока что вроде бы ослабла, но никому ещё не мешала лишняя бдительность.

Галия, увидев, что я иду с шапкой к двери, только одобрительно кивнула — сообразила, куда и зачем я иду, без единого пояснения.

Ахмад молодец. Похоже, что у двери меня ждал. Едва я поскрёбся, дверь тут же и открыл. Помнит тоже нашу договорённость — подмигнул мне даже, как заговорщик.

Мама сегодня не спала с малышом, так что сразу к нам из гостиной и вышла. Я Ахмаду шапку в руки сунул, пока он не развернулся к ней.

Он, правда, сразу брать ее не хотел. Видимо, думал почему‑то, что я должен от нас двоих её презентовать, раз уж лично добыл. Но я всё же ему в руки её впихнул и легонько в плечо его толкнул, когда разворачивались, — мол, сам и дари. Раз уж решил сделать так, чтобы Ахмад нисколько не ревновал по поводу этого очередного чрезмерно дорогого подарка матери от сына — так, значит, нужно этому сценарию и следовать до конца, чтобы Ахмад себя мужиком и добытчиком чувствовал на все сто процентов.

В общем, когда Ахмад развернулся и мама шапку у него в руках увидела, то тут же расцвела, сообразив, что к чему. Ахмад шагнул к ней, тут же ей шапку на голову и надел со словами:

— Вот тебе, Поля, от нас с Пашей подарок на твой день рождения в марте. Подумали, что погода сейчас такая, что как раз ты эту шапку успеешь выгулять как следует.

Мама, конечно, обрадовалась очень подарку. Я малыша на руки подхватил, она и Ахмада расцеловала, и меня, и побежала тут же шубу доставать, чтобы с ней шапку перед зеркалом померять.

Вопреки моим опасениям, всё вышло так, как Галия и говорила: шапка вполне себе подошла к маминой шубе. Зря я опасался. А уж к маминому лицу она вообще подошла необыкновенно — гораздо лучше смотрелась, чем на Галие. Тип лица, что ли, потому что другой? Или с возрастом это связано? Но тем не менее факт был налицо.

Мама минут пять крутилась перед зеркалом, поворачиваясь и так, и эдак, все не могла налюбоваться. Мех у рыси красивый, переливается разными оттенками серого с белым. Очень впечатляюще выглядит. Удачно я на обмен тогда согласился. С улыбкой наблюдал за маминой реакцией. Все же самая приятная часть в подарке — видеть, как человек ему радуется.

Хотели меня за стол посадить, отпраздновать вместе такой хороший подарок. Еле вырвался, объяснив, что дел по горло и пообещав, что в ближайшие дни выберем момент и вместе посидим…

Вернулся от мамы, и Галия тут же припомнила, что мы вчера не успели подарки мои на день рождения разобрать. Там, правда, в основном конверты были от людей: дата у меня не круглая, да и какой‑нибудь сервиз заставлять тащить из ресторана не очень гуманно…

Тут мне в голову пришло, что зря я не посмотрел сам вначале на подарки… Больше всего я опасался за конверт от Захарова. Тем более он такой плотненький был. Вдруг он там ещё какую‑нибудь премию дополнительную выдать мне решил по нашему прямому профилю деятельности?

Как я Галие объясню, если вдруг в одном из конвертов, к примеру, тысяча рублей будет? А уж как КГБ, получив эту информацию через прослушку, насторожится, потому как Галия непременно эту сумму вслух озвучит, потрясённая. И ведь обидно… Я ж столько времени дома был, пока Галия была на работе, вполне сам мог спокойненько на эти подарки глянуть. И если там есть лишние деньги, то извлечь их.

Правда, понедельник не задался, то переговоры с Румянцевым, то новость какая-нибудь сногсшибательная. Хорошо ещё, что я не успел Галие рассказать про Васю‑негра и Риту…

Решил, что если вдруг она откроет конверт от Захарова, и там слишком много денег окажется, то я постараюсь её этой новостью отвлечь и шокировать. Ей тогда точно не до денег станет.

Но нет, повезло. Захаров всё же человек умный. Конверт от него оказался плотненьким, потому что там было десять десяток — очень даже приличная сумма, больше, чем остальные положили.

Потому что ресторан, в принципе, сейчас достаточно дёшево обходится. Цены в московских ресторанах не ломят. Это тебе не рыночные времена, когда в некоторых ресторанах бутылка вина может стоить дороже месячного заработка вполне себе уважаемого человека. Сейчас с этим, к счастью, гораздо проще.

А самый щедрый подарок от Дианы с Фирдаусом оказался. Они мне чеков в «Берёзку» на двести пятьдесят рублей подкинули.

Да, это точно получше будет советских рублей. Надо будет как‑нибудь Галию с Фирдаусом отправить в эту самую «Березку» по нашей старой схеме: иностранец с переводчиком отоваривается. Но я это с Галией, конечно, обсужу не дома, а как‑нибудь на улице или