Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

Глава 8

Москва, Лубянка

Румянцев, наконец, попал на доклад к Вавилову. Пришлось подождать — тот куда-то уезжал из комитета. Но как вернулся, сразу же его принял.

Румянцева это совсем не удивило. Он сразу догадался, что такой неожиданный поворот, как согласие отправить Ивлева в Японию, связан с решением не самого Вавилова, а, скорее всего, Андропова. Вавилов не стал бы сам так рисковать настолько ценным для комитета аналитиком. Ну а над тем, почему Андропов вдруг согласился на такой риск, он и думать не пытался. Мало ли председателю известно что-то, что полностью окупает возможные неприятности?

А раз решение было принято Вавиловым, значит, генералу и отчитываться перед Андроповым нужно — и как можно быстрее. Не дай бог, председатель начнёт ворчать, что слишком медленно его приказания выполняются. Не надо это ни Вавилову, ни тем более ему, скромному майору КГБ…

Вавилов, когда Румянцев ему доложил о позиции Ивлева, только лицо скривил и сказал, вздохнув:

— Вот этого я, собственно говоря, и опасался. Что нам это надо, а Ивлеву нет…

— Да, я сам был удивлён, — сказал Румянцев. — Несмотря на то, что Миронов поедет вместе с труппой в Токио, Ивлев всё же не хочет к ним присоединиться.

— Но это же Ивлев. Пойди пойми, какими мотивами он руководствуется, — ещё раз вздохнул Вавилов. — Приказать мы ему, к сожалению, не можем. Значит, надо предложить ему что‑то, что заставит его согласиться на эту поездку.

— Вот так вот сразу? — удивился Румянцев. — Будем с ним торговаться?

— А что в этом плохого? — спросил Вавилов с иронией в глазах.

— Так он так зазнается! И дальше от всего, что мы ему предлагать будем, станет отказываться в надежде, что ему что‑то предложат лакомое, учитывая, что дело на контроле у самого председателя. Не последний же случай наверняка, когда нам с ним дело придется иметь…

— Может быть, это и правильная позиция с его стороны. Предельно циничная, конечно, но в чутье ему не откажешь, если он именно поэтому торгуется. В этом он прав, он же не на службе… — сказал Вавилов. — Но организация у нас серьёзная, так что мы сможем ему что‑то интересное предложить. Обязательно что-то найдем, — кивнул Вавилов. — Значит так, Олег Петрович, вы у нас самый лучший специалист по Ивлеву. Думаю, и лучше всех понимаете, что ему вообще нужно. Через два часа жду ваше предложение на стол — по поводу того, чем мы его заинтересовать можем. Подумайте как следует. Но варианты должны быть из тех, что он точно захочет от нас получить в обмен на эту поездку в Японию. Можете особо не стесняться с фантазией, главное — чтобы сработало!

Румянцев от Вавилова вышел, конечно, с поднятыми в удивлении бровями. Не привык он к тому, что генерал КГБ, да ещё находящийся на такой высокой позиции, так легко готов кому‑то подарки раздавать. Не было у него раньше в практике такого. Правда, до Ивлева не было и никого, кто бы осмелился свои условия выдвигать комитету, по крайней мере среди тех, с кем он лично работал.

А с другой стороны, — подумал Румянцев. — Так ведь и сам Ивлев ни в какой стандарт и не влазит, это уж точно. Но, блин, что же ему можно предложить…

* * *

Москва

Так, вечером у нас сегодня поход в гости к той паре, где жена вместе с Галией в ССОД работает и внезапно вдруг ею так заинтересовалась, а муж у неё — дипломат.

Ну что же, сходим, конечно. Очень интересно посмотреть, что там за люди так жаждут с нами познакомиться.

Дело понятное, — подумал я. — Я расту, люди меня замечают. Хотят со мной познакомиться поближе, на случай, если полезным им смогу оказаться в будущем. В принципе, я к этому нормально отношусь. Если люди вменяемые, то почему бы с ними и не пообщаться?

Кто‑то же должен делать первый шаг для того, чтобы подружиться. Это в молодости людям опрометчиво кажется, что друзей вокруг очень много и всегда так и будет. А потом в пятьдесят лет оглядываешься — и обнаруживаешь очень неприятный сюрприз.

Лучший школьный друг на другой конец света переехал. У второго друга новая жена — стерва, которая на дух никаких гостей не переносит и ему не даёт с друзьями видеться, даже в гости ходить. Третий друг спился, и обсуждать с ним можно только стадии опохмела и степень взаимного уважения. Что вряд ли, конечно, нормального человека устроит. С четвёртым просто совсем чужими людьми стали. Ты изменился, он изменился — и полностью пропало то, что когда‑то вас друг к другу притягивало. Напротив, даже какое‑то взаимное раздражение появляется, когда долго общаетесь. Подсознательное, полностью тебе непонятное, но ощутимое обеими сторонами. А пятый друг вообще помер. И ты в шоке и в одиночестве.

Раньше вы по субботам, к примеру, ходили в баню целой толпой. А однажды наступает день, когда позвать, собственно говоря, в неё и некого.

Так что чем больше друзей, тем лучше. Не говоря уже о чисто прагматических соображениях: когда у тебя везде друзья, живётся тебе гораздо лучше и легче, чем когда у тебя их нету. За деньги, как говорится, можно купить далеко не всё. Некоторые думают наоборот, конечно. В США, например, список покупаемого и продаваемого весьма широк. Но вот, к примеру, в Советском Союзе это правило абсолютно не работает. Да и избыток денег в нём как раз может стать не преимуществом, а большой проблемой, если, конечно, ты не можешь отчитаться за каждый рубль, что у тебя имеется…

Взглянул на часы, понял, что у меня ещё есть немножко времени для того, чтобы поработать над материалами, привезёнными из спецхрана. А потом сяду на машину, поеду Галию встречать у ее работы, а сразу оттуда поедем в гости. Галия с собой на работу прихватила подходящее платье, чтоб переодеться, а я пойду в гости в том же самом костюме, в котором вчера на своём дне рождения был.

Так все и сделал. Без двадцати шесть вечера, захватив жену, подъезжал уже в машине по нужному адресу. Как обычно, думал о том, о сем… Мое нормальное состояние…

— Паша, — нарушила мои размышления Галия. — а про день рождения можно твой вчерашний Демьяновым рассказывать?

Сначала хотел сказать, что не стоит, но