Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

Я закрыл глаза и потянулся к своему внутреннему резерву. Мне нужно было дать им преимущество.

В Психа я влил концентрированный заряд выносливости и дополнительно укрепил его атрибутами, которые берёг на чёрный день. А Рядовой передал «Импульс Скорости» и «Костяную Ярость». Её связки, мышцы и сухожилия укрепились, а костяные наросты на руках стали острее.

— Всё, — я убрал руки, чувствуя лёгкую слабость. — Идите и устройте им ад.

Они развернулись и исчезли в темноте подвала.

Я вернулся в лабораторию. Мне нужно было понять, как остановить этот неконтролируемый рост. Я смешивал реагенты, проводил тесты, сжигал образцы кислотой и замораживал их… Время летело незаметно.

В какой-то момент мою работу прервал грохот с улицы. Стены клиники задрожали, посыпалась штукатурка. Где-то совсем рядом завыла автомобильная сигнализация, а потом звук резко оборвался хрустом сминаемого металла.

Я вышел на улицу и увидел, как посреди проезжей части копошилась гора из плоти и железа. Твари были похожи на гигантских кротов-переростков. Мощные передние лапы, слепые морды, покрытые роговыми пластинами…

Три огромные туши толкали мордами автомобили, сгребая их в кучу. Автобус, пара легковушек, грузовик… Они строили баррикаду-гнездо прямо посреди перекрёстка.

— Совсем страх потеряли, — покачал я головой.

Твари заметили меня. Один из «строителей» отвлёкся от утрамбовывания машин и повернул ко мне свою уродливую голову.

— Ну давай, иди сюда, — спокойно сказал я.

Тварь понеслась на меня, как локомотив. Я поднял руку и направил на неё поток своей энергии, ударив прямо в нестабильный генетический код.

Импульс вошёл в тело монстра. Тварь споткнулась, её шкура пошла волнами. Она завыла, но не от боли, а от того, что её тело начало распадаться. Связи между клетками, которые и так держались на честном слове, просто лопнули.

Монстр развалился на бегу. От него отваливались куски мяса, кости рассыпались в прах. Через пару метров по инерции проехалась уже просто бесформенная лужа биомассы, которая дымилась на асфальте.

— Работает, — кивнул я. — Нестабильность — их слабость.

Вторая тварь, увидев гибель собрата, не побежала, а прыгнула, пытаясь раздавить меня весом. Я ушёл в сторону и, когда она приземлилась, ударил её по хребту, используя технику «Костяного Резонанса», мгновенно насытив её скелет избытком кальция и усилив костную ткань в сотни раз.

Это звучало как усиление, но на деле было приговором. Тварь попыталась встать… Её собственные мышцы, сокращаясь, сломали ей перекаленные, ставшие хрупкими, как стекло, кости. Она дёрнула лапой — и лапа хрустнула в трёх местах.

Монстр завыл. Его регенерация тут же начала сращивать переломы. Кости срослись… стали ещё твёрже… и при следующем движении снова сломались.

Это была бесконечная петля боли. Каждое движение ломало тело, регенерация восстанавливала его, делая ещё более хрупким, и оно ломалось снова. Тварь билась на асфальте, превращая себя в мешок с костяной крошкой.

Третий монстр, самый крупный, замер у своей баррикады из машин. Он понял, что лобовая атака — плохая идея.

И тут из переулка выскочил Кенгу. На его лапах сверкали два массивных стальных кастета. Он был в боксёрских трусах (где он их взял — для меня тоже загадка) и прыгал вокруг монстра, как заправский боец на ринге.

— Сударь, не изволите ли вы провести со мной спарринг? — предложил он.

Монстр огрызнулся, попытался ударить лапой. Кенгу уклонился, нырнул под удар и провёл серию ударов в мягкое подбрюшье твари. Удары были такой силы, что тварь подбросило. Но Кенгу не останавливался, работая по корпусу, сбивая дыхание, ломая рёбра…

— Левой коронный, правой похоронный! — комментировал он свои действия.

А с другой стороны улицы показался Радик. Моя бронированная обезьянка бежала, весело улюлюкая. За ней гналась стая мелких, но злобных тварей — зубастые колобки на ножках.

Радик не пытался драться. Он просто бежал, иногда останавливаясь и показывая преследователям язык. Твари в ярости бросались на него, впивались зубами в его кристаллическую броню… и с визгом отлетали, ломая зубы об его шкуру.

Они царапали его, грызли, били хвостами… но всё было бесполезно. Радик был неуязвим. Он только хихикал, когда очередной монстр ломал себе челюсть об его тело.

Постепенно поток тварей иссяк, я добил последнего монстра и пошёл обратно в клинику.

— Вик, ты как? — спросила Валерия. — Всех победил?

— Ну, скажем так, провёл разъяснительную работу…

— Вик… — Валерия посмотрела на меня странным взглядом. — Слушай, а ты… ты уже был в своей новой комнате?

— В какой комнате?

— Ну, в той, которую тебе Агнесса оборудовала. Туда же все подарки стащили, которые она прислала после своего освобождения. Там коробки, ящики… Она сказала, это сюрприз.

Я застыл на месте.

Комната… Подарки… Точно!

Я совершенно забыл про это. А ведь Агнесса говорила, что приготовила что-то особенное.

— Чёрт… — я хлопнул себя по лбу и пошёл в то крыло.

Ну, что можно сказать… Агнесса явно не поскупилась.

В центре помещения стоял массивный стол с чёрной матовой поверхностью, похожий на какой-нибудь алтарь. Вокруг него стояли ящики с маркировкой «Имперский Арсенал», «Секретно» и «Не кантовать, взорвётся».

Я подошёл к столу и провёл рукой по холодной поверхности. Она тут же отозвалась, вспыхнув мягким голубым светом. Над столешницей развернулась сложная трёхмерная голограмма. Это была детальная, обновляющаяся в реальном времени карта местности. Я видел дома, улицы, даже отдельные деревья в парке…

— Ого… — вырвалось у меня. — А вот это уже серьёзно.

Я начал копаться в настройках, интуитивно разбираясь в интерфейсе. Это оказался полноценный тактический комплекс управления «Аргус-М». Штука редкая, дорогая и, насколько я знал, доступная только высшим офицерам и главам родов.

В соседнем ящике нашёл то, что дополняло эту систему — десятки маленьких металлических капсул, похожих на крупные витаминки — датчики биометрии и позиционирования.

Я взял одну капсулу, повертел в пальцах. Тяжёленькая… Внутри — сложнейшая начинка из микросхем и артефактной пыли.

Суть была проста: скармливешь эту штуку химере (или вживляешь под кожу), и она начинает транслировать сигнал. Ты видишь, где твой питомец, с какой скоростью он движется, как бьётся его сердце, какой у него уровень адреналина и даже сыт он или голоден. В общем, полный контроль.

— Прикольно, — хмыкнул я. — Очень прикольно…

И тут я вспомнил, откуда берётся сигнал.

В этом мире космическая программа развивалась по совершенно безумному сценарию. Империя угрохала триллионы, пытаясь вывести на орбиту что-то, что не сгорало бы в магических слоях атмосферы и не падало бы обратно на головы налогоплательщикам. Обычная электроника там дохла, поэтому пришлось скрещивать технологии с высшей артефакторикой.

Я читал об этом в архивах. Запуск спутников серии «Око»