Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

Генерал-майор Воротников, явно, проникся важностью поручения, и, как результат, уже через сорок минут две здоровенные коробки с видеокассетами стояли на рабочем столе Варенникова, а неприметный сотрудник КГБ давал пояснения по материалам.

— … Необходимы самые яркие кадры про коррупцию, предательство, разврат, мошенничество, пьянство, словом, вся грязь, — сразу же очертил фронт задач генерал, окидывая сотни видеокассет. — До моего эфира примерно час, не больше. К этому времени материал должны быть отобраны и готовы для демонстрации. Ясно?

Сотрудник кивнул. Похоже, ему такое дело было совсем не в новинку.

— К твоим услугам все Останкино. Привлекай, хоть Гайдая с Рязановым, но видеоряд должен быть смонтирован. Действуй!

Тот снова кивнул, и, забрав коробки с материалами, исчез. Варенников же продолжил работать над своим выступлением и дальнейшей работой по информационному сопровождению ГКЧП. Стоявшая задача была не просто одномоментной, а многоактной. Нужно было выстроить настоящий медиакаток, который бы прошелся по общественным настроениям, оставляя за собой ровную спокойную дорогу.

— … Кстати, а чего придумывать, когда все уже придумано? — нехорошо хмыкнул Варенников, вспоминая кое-что из будущего. — Нужно просто воспользоваться этим, и все.

Ведь, двадцать первый век дал всему миру множество прекрасных примеров сверхэффективным медийных машин, которые гарантировано продвигали в обществе нужную повестку дня и «давили» в зародыше любую другую повестку. После работы таких машин в информационном пространстве, вообще, ничего не оставалось — просто вспаханное поле без сучка и ветки. Достаточно вспомнить сверхрезультативную антитрамповскую компанию медиагигантов в США, тотальное господство медиамарафона в украинском информационном пространстве или «отмену» России в европейском медиапространстве. Построенному в демократических или называющих себя таковыми странах позавидовал бы и министр пропаганды Третьего Рейха Гебельс, и даже сам фюрер германского народа Гитлер. Вот и им нужна надежная, простая медиамашина, которая «причешет» информационное поле.

— Нужно лишь выдержать первый удар, выиграть время.

Время сейчас, и правда, было ключевым ресурсом, которого катастрофически не хватало. По-хорошему, счет уже шел даже не на часы, а на минуты. Вот-вот, «стукнет» шесть утра, и диктор Кириллов на весь мир объявит громкую новость о смещении Горбачева и появлении новой силы — ГКЧП. После этого некоторое время враги будут в замешательстве и страхе, каждую секунду ожидая своего ареста. Когда же они убедятся, что новая власть опасается огласки и не хочет идти на крайние меры, то сразу же начнут действовать. И можно будет только поражаться их невиданной энергии и активности.

Нужно было учитывать и другое. Ведь, помимо явных врагов были еще и скрытые враги, которые просто взяли паузу и выжидали, кто победит. Таких особенно было много на окраинах «тяжело болеющий» империи — в Прибалтике, Украине, Азербайджане, Армении, Узбекистане, Казахстане. Все национальная элита на какое-то мгновение затаит дыхание от тревоги, а где-то даже и страха. Ведь, подсознательно боялись, что империя может взбрыкнуть по-настоящему и смести всю национальную шушеру одним броском десантно-штурмовой дивизии. Этот страх, несмотря на всю их показательную браваду, были невероятно живуч и какое-то время удерживал от самостоятельных решений. Но скоро страх должен был окончательно развеяться, и джин безудержного национализма вырвется на свободу.

— Товарищ генерал, разрешите? — после негромкого стука дверь его кабинета открылась и из-за нее выглянула голова того самого неприметного сотрудника КГБ. — Товарищ генерал, докладываю: материалы на указанных вами пятерых граждан отобраны, составлена опись, видеоролик смонтирован.

Варенников «оторвался» от своих записей и вопросительно посмотрел на мужчину:

— И как? Хорошо вышло?

Тот растянулся в предвкушающей улыбке и показал правой рукой оттопыренный вверх большой палец:

— Получилась убойная штука, товарищ генерал. После такого кино многим из них уже не отмыться от грязи. Им перестанут подавать руки, не будут общаться. Это будет клеймо на всю жизнь. Не жалко их?

Генерал скривился, услышав вопрос. Настроение сразу же упало. Если такой вопрос возник у сотрудника КГБ, то, значит, он не до конца понимает, что происходит, и кто их настоящий враг. Тогда что говорить про обычных людей?

— Дело не в жалости, — Варенников поднялся и подошел к сотруднику «конторы». — Если ты еще не понял, капитан, то прямо сейчас в твоей стране идет война, и мы терпим поражение. Не обольщайся синим небом над головой и отсутствием стрельбы, вся эта иллюзия может в один момент может рухнуть. Министр обороны уже отдал приказ о вводе в Москву войск, слышал, наверное?

Офицер, тяжело вздохнув, пробормотал, что слышал.

— К вечеру на улицах столицы будут стоять танки, бронетранспортеры, ходить солдаты с автоматами на перевес. Это война, товарищ капитан, самая страшная ее форма — гражданская. Здесь брат будет готов убить брата. И чтобы я таких вопросов больше не слышал? Понял?

Тот стушевался. До него, видимо, дошло, что его вопрос сейчас был не просто неуместный, а откровенно глупый.

— Мы будем давить с такой силой, чтобы окончательно растоптать нашего врага… А теперь пора на Останкино. Времени почти нет.

Пока они ехали по полупустынным улицам Москвы Варенников любовался еще мирным просыпающимся городом. Грохоча металлом, катились трамваи. Ехали кургузые заводские автобусы, спеша развести рабочих к первой смене. Ко входам в метро спешили сонные горожане с сумками и рюкзаками.

Оставалось лишь несколько минут до шестичасового официального сообщения, которое всколыхнет и главный город, и страну, и большую часть развитых стран.

— Товарищ Варенников, почти добрались, — негромко сказал водитель, вырывая генерала из раздумий. — На въезде уже пост должен быть.

Вот и первый признак приближавшейся бури — при въезде на территорию комплекса их встретил мобильный пост милиции, явно только что появившийся. Встревоженные милиционеры, экипированные, как на небольшую войну, в бронежилетах, касках с автоматами сразу же взяли машину на прицел. Значит, получили недвусмысленный приказ — открывать огонь на поражение в случае попытки несанкционированного проникновения на территорию всесоюзного телерадиоцентра.

— Наконец-то, начали действовать, — удовлетворённо кивнул Варенников. Все говорило о том, что по министерству внутренних дел уже пошла «волна».

К машине подошел настороженный сержант.

— Все в порядке, сержант. Я — генерал Варенников, руководитель Оперштаба, — генерал вынул раскрытое удостоверение и показался сам. — Вас должны были предупредить.

Судя по вытянувшемуся лицо милиционера, его, и правда, предупредили. Тот тут же махнул рукой товарищу в будке, чтобы пропустили машину.

— Давай, рули прямо ко входу, — Варенников показал на небольшую группу встречающих у входа в телецентр. — Меня уже встречают.

Глава