Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

После его слов за столом разгорелся жаркий спор о дальнейших шагах, где главным вопросом стал вопрос о том, нужно привлекать Горбачева к работе государственного комитета по чрезвычайному положению или нужно ставить вопрос о его смещении.

— … Михаил Сергеевич же согласился подписать указ, то есть он все понял и готов работать, — по тону Янаева чувствовалось, что он уже давно пожалел о своем согласие на заговор, и готов «дать заднюю». — Нужно пригласить его в Москву и все еще раз обсудить.

— Вы же прекрасно знаете, сколько стоит его подпись под бумагами, — Крючков был непреклонен: Горбачева нужно сместить с поста президента СССР. — Сколько раз уже было так, что он отказывался от своих слов. Считаю, что Горбачев никак не может быть частью команды. Ему пора на пенсию. Пусть остается в Фаросе, читает книги, плавает в море, преподает в университете, займется огородом, в конце концов.

— Поддерживаю, Михаил Сергеевич, не даст ничего сделать, — оживился министр обороны, с благодарностью посмотрев на председателя КГБ. Похоже, тот буквально снял эти слова с его языка. — Как и всегда, мы увязнем в разговорах и бесконечных совещаниях. А приминать решения нужно уже сейчас! Командующие военных округов докладывают, что на окраинах полным ходом идет разложение армии. Такими темпами мы рискуем дожить до того дня, когда гарнизоны военные гарнизоны в республиках откажутся подчиняться Москве. И что мы будем делать? Бомбить собственных солдат?

Мнение министра обороны, в конце концов, сыграло ключевую роль в остановке всех споров. Примерно к 23 часам 18 августа решение было окончательно принято — Горбачев смещается со своего поста по состоянию здоровья (удобная для всех формулировка), исполняющим обязанности президента СССР становится Янаев, создается Государственный комитет по чрезвычайному положению, который и берет всю власть в стране.

Глава 7

Первый день нового мира

Кремль. Часы пробили полночь, пошла первая минута нового дня — 19 августа 1991 г.

В кабинете премьер-министра повисла напряженная тишина, прерываемая лишь скрипением шариковой ручки по бумаге. Взгляды более чем десятка человек — будущих членов и сторонников ГКЧП — прикованы к ручке золотистого цвета в руке Янаева. Тот с напряженным лицом подписывал указ о временном возложении на себя президентских полномочий. Закончив, раскрыл папку и положил перед собой новый документ, под которым также поставил размашистую подпись.

— Товарищи, мною подписаны указ о временном возложении на меня временных полномочий Президента и указ о формировании Государственного комитета по чрезвычайному положению, — сообщил он. — Вот.

Сразу же по кабинету пронесся вздох облегчения, и всеобщее напряжение отпустило присутствующих. Янаев платком вытер вспотевший лоб и робко улыбнулся. Ему понимающе кивнул со своего места премьер-министр Павлов. Ослабил узел галстука первый заместитель председателя Совета обороны СССР Бакланов. Министр внутренних дел Пуго с чувством пожимал руку министру обороны Язову.

Лишь Варенников кривился, глядя на все это. Он-то прекрасно знал, что причин радоваться не было от слова «совсем». Этих людей впереди ждали такой ворох проблем и трагических неприятностей, что впору было в петлю лезть, а не поздравлять друг друга с подписанием еще одной очередной бумажки. Они, опытные «дяди», облеченные властью и занимавшие ответственные посты, все еще верили, что правильно составленная бумажка с подписями и печатями в этой время была гарантией успеха.

— Узколобые дебилы, — сквозь зубы шептал генерал. Шариковая ручка, что он сжимал в руке, с хрустом переломилась, но Варенников даже не заметил этого. — Подписали десяток указов и лыбу давят. Только бумажка без силы не работает…

Надо отдать должное, члены комитета подготовились, как могли. Помощники держали в руках пухлые пачки с документами. Это были проекты постановлений о приостановке действия политических партий, об ужесточении уголовной ответственности за большое число преступлений, о запрете митингов, шествий, демонстраций и забастовок, о дополнительном контроле за действиями СМИ. Распоряжения, направленные на борьбу с дефицитом товаров народного потребления и продуктов питания, нехваткой горючего для сельскохозяйственной техники в период страды, отсутствием лекарственных препаратов и медицинских специалистов в поликлиниках и больница.

Проработанностью на первый взгляд отличались и силовая часть. Министр обороны Язов доложил о ближайших планах на сегодняшний день. Через несколько часов планировалось взять под усиленную охрану важнейшие государственные объекты в Москве, а также крупнейших городах Советского Союза. Только в столицу предусматривалось ввести подразделения гвардейской Таманской мотострелковой дивизии, гвардейской Кантемировской дивизии, Тульской воздушно-десантной дивизии, части ОМОНа и дивизии внутренних войск им. Дзержинского. Это больше 4-ех тысяч солдат и офицеров, примерно 300 боевых машин пехоты и бронетранспортеров и почти 400 танков. Спецподразделения должны были блокировать резиденцию отстраненного от власти президента СССР Горбачева и загородную дачу президента РСФСР Ельцина в Архангельском.

Все это звучало внушительно, и должно было одним фактом своего наличия гарантировать страх противников и оппонентов и поддержку сторонников. Должно было гарантировать, но, как показало наступающее будущее, не гарантировало.

— Трусливые болтуны… все, как один, — с трудом гася поднимавшуюся внутри него злобу, бормотал Варенников. — Сделали первый шаг, так делайте второй… Черт, привыкли только языком болтать…

Тем временем первое, уже ставшее историческим, заседание Государственного комитета по чрезвычайному положению завершалось. Временно исполняющий обязанности президента СССР Янаев, смущенно улыбаясь, поднял пачку подписанных постановлений и тряхнул ими. Всем своим видом, показывая, что дело по спасению страны тронулось с места. Кто-то из членов комитета несколько хлопнул в ладони, аплодисменты подхватили, хотя и получилось жидковато.

— … Товарищи, ровно через два часа, в шесть часов утра, по государственному телевидению выйдет в эфир сообщение о введение в стране чрезвычайных мер по наведению порядка в экономике и социальной сфере. Как докладывает ведомство Владимира Александровича, — Янаев благодарно кивнул в сторону председателя КГБ Крючкову. — Жители Советского Союза в своей массе ждут таких мер и воспримут их с большим воодушевлением. И наша задача, товарищи, оправдать ожидания людей, и спасти нашу страну, пока не стало слишком поздно.

Варенников опустил голову, чтобы никто не видел гримасу, перекосившую его лицо. Ведь, все правильно сказал Янаев, ни убавить, ни прибавить! Люди уже больше не могли жить в стране, которая превращалась в уродливого зомби, полуживой труп. Они жаждали и были готовы поддержать самые радикальные меры, которые приведут их в новый мир — богатую, справедливую, безопасную страну с красивыми автомобилями, просторными и светлыми квартирами, безопасными улицами и десятками сортов колбасы