Призрачная свобода - Александра Торн

Мурад толкнул дверь и ворвался внутрь. Он ловко накинул на парня парализующую сеть, зажал ему рот рукой и поволок в комнату. Парень отчаянно мычал, пока якзан не заткнул ему рот майкой, которую нашел среди смятой постели, а затем сгрузил свидетеля в кресло перед рабочим столом и осмотрелся.

Это была типичная студенческая берлога в кампусе при колледже информационных технологий, где учился Дауд Камаль. Два окна, две кровати, две тумбочки, четыре узких шкафа — для одежды и вещей — и по паре рабочих столов с креслами, узкая прихожая с дверью в ванную комнату.

Кругом царил бардак поразительного размаха. Пол и все горизонтальные поверхности были покрыты слоем объедков, бутылок, оберток и контейнеров от готовой еды, снеков, сладостей, упаковок от лекарств, проводов, инструментов и частей микросхем. Всюду валялась одежда, обувь и белье. На окне чах кактус, выполняющий роль пепельницы, а слева от него тянулась батарея пивных банок. У одной из кроватей Мурад увидел шприц.

«Тут работать и работать», — вздохнул якзан и спросил:

— Где место Дауда Камаля?

Парень скосил глаза на кровать справа и слабо захрипел. Но Мурад счел, что будет полезно немного его помариновать перед допросом и занялся рабочим компьютером Дауда. Дешифровщик за пару секунд подобрал пароль, якзан подключил диск и запустил процесс переноса данных, а сам принялся выворачивать ящики прикроватной тумбочки.

Бумажник и телефон Дауда он забрал из ячейки, куда сотрудники центра складывали личные вещи перед тем, как пройти к рабочим местам. Мурад уже запросил сведения по звонкам у оператора, а утром за завтраком изучил содержимое телефона. Впрочем, якзан не сомневался, что Дауд слишком умен, чтобы звонить коллегам-террористам с личного телефона. Так и оказалось — ничего подозрительного ни в телефоне, ни в бумажнике не нашлось.

«Значит, все это где-то здесь».

В тумбочке тоже не было ничего экстраординарного, кроме невероятного количества презервативов, пачек афродизиаков и флаконов смазки. Мурад сдернул с кровати несвежее белье, тщательно изучил подушку, одеяло, покрывало, простынь, ощупал матрас, поднял его и прислонил к стене.

На обратной стороне матраса виднелся грубо запаянный шов. Якзан достал нож (парень в кресле издал полный отчаяния звук) и аккуратно взрезал обшивку вокруг шва. Внутри, на месте двух вынутых пружин, нашелся небольшой сверток. Мурад присел на край кровати и развернул находку.

Там лежали дешевый старый телефон из тех, которые обычно покупают детям и старикам, банковская карточка на имя Хадира ибн-Шамима аль Таджера, синяя карточка фальшивого паспорта и мини-диск.

«Ну что ж, он пытался», — хмыкнул Мурад. Вряд ли от парня двадцати лет, который едва ступил на скользкую дорожку борьбы за благо человечества, можно ждать особой изобретательности или навыков профессионального шпиона. С другой стороны, при проверке СБ центра ни в чем его не заподозрила, а значит либо Дауд был достаточно умен и осторожен, либо старшие товарищи выдали ему четкие инструкции. Ну или он приобщился к терроризму уже после трудоустройства.

«Но почему он решил нас отравить, вот в чем вопрос? Запаниковал? Следовал указаниям лидера группировки? Гм, скорее всего запаниковал. Может, опасался, что не выдержит допроса».

Более опытный террорист постарался бы вести себя как можно более неприметно, чтобы спокойно покинуть центр после окончания рабочего дня, не вызывая подозрений, а уже потом бы исчез. Как Фиалковская.

«Ну вот теперь можно и поговорить», — решил Мурад, достал из кармана инъектор и шагнул к парню в кресле. Увидев инъектор, бедолага побелел и умоляющее заскулил сквозь кляп.

— Не волнуйтесь, это всего лишь легкая сыворотка правды, — сказал якзан. Глаза парня вылезли на лоб, и он так уставился на Мурада, что даже не обратил внимания на укол.

«Всем было бы проще, — с досадой подумал Мурад, — если бы султан разрешил поставить мне нормальный модулятор голоса».

А еще проще было бы, если б отец Ирфана наконец разрешил восстановительные операции. Но этого он никогда им не позволит.

— Итак, — произнес якзан, — сейчас я освобожу вас от кляпа, а вы не будете кричать, а будете отвечать на мои вопросы. Ясно?

Парень, не способный кивать из-за парализующей сети, изо всех сил заморгал. Мурад вытащил майку и…

— Помоги-мммм!

Якзан снова зажал парню рот и строго сказал:

— Я же просил вас не кричать. Мне придется принять меры, если вы не будете сотрудничать.

— Мффф-ппфффф…

Ан-Файяз убрал ладонь, и парень просипел:

— Вы кто? Как вы сюда вошли? Вы не из полиции!

— Нет, поэтому ваши запасы травы и наркотиков меня не интересуют.

Парень перевел дух с явным облегчением. Мурад присел на край кровати и спросил:

— Давно вы делите комнату с Даудом Камалем?

— Ну, год… может, чуть подольше.

— Вы учитесь на одном факультете?

— Нет. Он на медтехнике, а я — на банковских автоматах.

Якзан обвел взглядом царящий вокруг разор и хаос, россыпи бутылок и нестройные ряды банок. Ну ладно, допустим, хотя будущее медтехники и банковских автоматов представлялось ему довольно сомнительным при таких разработчиках.

— Когда Камаль устроился на подработку в перинатальный центр?

— А я помню? — огрызнулся парень. — Чел, мы соседи по комнате, а не женатая парочка. Срать мне, чем он там занимается, пока не стучит начальству кампуса, усек?

— Точнее, пожалуйста. Камаль упоминал, когда устроился в центр?

— Ух, ну… ну может месяца три назад. До сессии, во, точно.

— Почему он работал на обслуживании пищевых автоматов, а не медтехники?

Парень нервно хохотнул:

— Чел, ну ты даешь! Кто его пустит к медтехнике за кучу лярдов? Он второй курс только закончил! Но вроде говорил, что это план у него такой. Начать с пищеблока, а после дипы уже пролезть в медтехники.

— После чего?

— После диплома.

— Кто дал Камалю рекомендации?

— Да хрен я знаю. Он говорил, вроде какой-то родич.

Мурад насторожился. Родственников в центре у Камаля не было, такой факт обязательно отмечался и СБ, и отделом кадров.

— Или не его родич, — парень наморщил лоб. — Кажется, родственник приятеля его папаши. Камаль ж из этих. Его туда по знакомству устроили, клал он на этот пищеблок так-то.

«Вероятно, в этом и заключалась ценность Дауда Камаля для террористов, — подумал якзан. — Людей с рекомендациями охотнее рассматривают как потенциальных сотрудников».

— Камаль вел себя странно в последнее время?

— Пффф… не знаю я. Ну, может, более нервный стал, но чего удивительного,