Земля: Выживание. Том VI - Михаил Ран

попадание под челюсть, и тварь дернулась в сторону, издавая сдавленный хрип пополам с болезненным стоном, после чего, следуя инерции, грузно рухнула на рельсы, окончательно затихая.

Второй, то ли понял, что с первым покончено, то ли почувствовал его смерть, но вместо лобовой атаки, прыгнул на стену, пытаясь зайти на меня сбоку, и использовал обломки вентиляционных труб как укрытие от пущенных снарядов.

Поэтому, просто довернув корпус, выставил перед собой пластину барьера из чистой пси, достаточную по плотности, чтобы остановить атаку. Удар лапы монстра о полупрозрачную преграду отозвался глухим звуком, и даже не оставил трещины на возведенной защите.

В ту же секунду, коротким движением дернул с пояса пистолет, которым пользовался не так часто, и со всей злостью, что копилась последние дни, сделал тройку выстрелов прямо в упор. Тварь не выдержала такого фортеля, и распласталась рядом с лужей, оставшейся от первой твари.

Всё заняло не больше шести-семи секунд. Очень эффективно, пусть и не очень уж тихо.

— Хвастун… — буркнула Вейла, и превратившись в смайлик перед глазами, обиженно потопала ножкой. — А вообще, идея использовать пистолет была не очень хорошей, Алекс. Если там другие противники, то очевидно, что они тебя услышали. — напомнила она об очень важном нюансе, про который я как-то забыл.

В замешательстве от сделанной глупости, замер, прислушиваясь к окружению.

А вдруг действительно услышали?

Со стороны рации, закрепленной на рюкзаке за спиной, раздался треск, сопровождаемый голосом Вербы.

— Алекс, прием. Это Верба. До нас дошел звук выстрелов с твоей стороны. Как у тебя обстановка? Семеныч докладывает, что осталось не больше десяти минут. Тебе требуется помощь? Глыба начинает нервничать. Ответь. Прием.

Я потянулся к устройству, одновременно с тем не сводя взгляда с поворота тоннеля, где тьма казалась особенно плотной.

— Нет, Верба, помощь не требуется. Просто разобрался с парой залетных сиархов, сейчас буду продвигаться дальше. Конец связи.

Убрав устройство чуть ближе к себе, чтобы в случае нужды сразу им воспользоваться, осекся.

Моя сфера как молчала, так и продолжила молчать, показывая лишь пустые переходы и геометрию тоннелей. С редким вкраплением валяющихся пси-камней, оставшихся после смерти монстров. Они были на рельсах, в технических залах, и даже в вентиляционной шахте. В общем, если поискать, то найти можно было везде.

Почему-то, представив идиотскую смерть монстра в вентиляции, у меня вырвалась улыбка, за которой пришло желание хорошенько так чихнуть. От чего я запрокинул голову вверх, готовый вот-вот сорваться. Но желание резко пропало, стоило фонарику, прикрепленному к лямке рюкзака, выхватить на потолке странное движение.

Прямо оттуда, медленно и тягуче, словно капля отработанного масла, начала отделяться тень?

Это не выглядело как мутант, да и не была похожа на привычные порождения Изнанки, встречающиеся мне в разломах и у нас, на земле. Скорее, это была абсолютно черная, кляксообразная субстанция, лишенная понятных форм и силуэтов.

Помимо того, каждое её движение противоречило известным мне законам физики. Она словно стекала вниз по невидимым нитям. И что самое жуткое, от неё не отражался свет. Совсем. Наоборот, та его жадно поглощала.

Единственная мысль, которая мне пришла в голову — так это спросить у Вейлы. По логике, и по ощущению, именно она должна знать о том, что за штука прямо перед нами. Вот только я не успел вымолвить и слова, потому что наставница меня опередила.

— Алекс, что за хрень ты опять нашел? — спросила девушка медленно, чеканя каждую букву. Видимо, в этот раз и она не знала, что перед нами такое. — Эта хрень, как и глумеры. Её не видно в энергетическом спектре. По крайней мере с твоими текущими силами.

— Как думаешь, опасно? — спросил у неё, чисто на всякий случай обращаясь к энергии внутри.

И, походу, не зря.

Потому что эта паскудная тень взяла и прыгнула! Хотя, стоило сказать, что это было не движение живого существа, а мгновенное перемещение пятна тьмы из одной точки в другую. Чем-то напоминая Аню.

Я едва успел вскинуть руки с энергией, даже не понимая, а что мне вообще делать дальше, и как противостоять этому противнику. Если с форсунами, глумерами, ашенитами было ясно. Бей пока не сдохнет. То что делать с кляксой?

Тем временем черная масса ударила в мою грудь, холодная как лед и тяжелая как увесистая штанга килограммов под триста двадцать. Но вместо того, чтобы сбить меня с ног или вонзить когти, она начала обволакивать мои руки, напоминая собой слишком плотное термобелье, принимающее анатомическую форму.

Следом за этим, изнутри метнулось яростное сопротивление. Нет, не механическое. А энергетическое. Мои пси-центры просто взвыли от перегрузки, пытаясь отторгнуть чужеродный организм.

Сильно стискивая зубы, и повинуясь какому-то дикому инстинкту, просто схватил эту «кляксу» обеими руками, вливая в захват чистую силу энергии, которая была мне доступна.

— Попалась, маленькая дрянь! — прохрипел я, чувствуя, как черная субстанция под моими пальцами начинает вибрировать, уплоняться и… сжиматься.

В этот момент случилось то, чего ожидаешь в такие ситуации меньше всего.

Тень под моими руками перестала быть аморфным пятном. Она моментально обрела плотность, и скаталась в объемную сферу, следом за чем в тишине, раздался не рык мутанта, не шипение разлома Изнанки, а тонкий, исполненный ужаса крик.

— Отпусти! Отпусти-отпусти-отпусти! Больно! Хватит! Хватит! Хватит!

Я замер, так и не разжимая собственных пальцев, глядя на то, как черная клякса в моих руках судорожно пытается вырваться, мечась из стороны в сторону, то и дело обретая очертания чего-то… или кого-то совсем маленького.

— Какого… мать… что ты такое… — вырвался у меня бессвязный набор слов.

В голове эхом отозвался мой собственный голос, кажется даже Вейла пребывала в шоке от увиденного. Пока тем временем, в тоннеле, пахнуло чем-то странным. Такой горький аромат печали, который ну никак не вязался с образом жуткой твари.

— Ты кто такая? — выдавил я из себя, чувствуя, что перестаю вообще понимать в этой жизни хоть что-то.

— Больно! Больно! Больно! Отпусти! — продолжала вопить клякса, и её голос странно вибрировал в голове, накладываясь на преследующий гул в моих ушах.

Глава 9

Вопли этой кляксы, как оказалось, были не обычным звуком, который можно услышать в нашей повседневной жизни.

Лучше всего их можно было описать так: низкочастотные вибрации, отдающие болью в каждую клеточку тела. Не хватает только вложить им в конечности отвертку, чтобы добавить цинизма, и все, кино ужасов готово.

Одновременно с этим, под пальцами все ещё не проходило чувство пульсации, наоборот, оно лишь усиливалось, становилось невообразимо плотнее, и в то же время податливее, словно