Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский

осторожнее. Но путь выжить гораздо проще — надо подыскать еще четверых людей, убедиться в их надежности и стать тем самым единственным отрядом, который Гельту не стыдно будет представить министерству.

— Да уж, проще некуда, — скривился Руперт. — И что может пойти не так?

— Разве что твое предательство, — высказалась Татья. — Убедиться в надежности еще четверых людей можно, но как убедиться в твоей?

Он показал женщине неприличный жест и отвернулся. Но я уже не разделяла ее мнение — по-моему, Руперт нас уже не подставит. Особенно на фоне открывшихся обстоятельств. Он теперь вынужден прикрывать нас, чтобы прикрыть себя. Не знаю, что сейчас обсуждается в других похожих комнатах, однако мы с первого дня вместе работали над тем, чтобы укрепить свое положение не грубой физической силой, а долгосрочными стратегиями.

Руперт завалился на свою кровать и неловко повернулся — так, что в его кармане что-то звякнуло. Звук был настолько тихим, что я бы и не распознала, тем не менее Кей вмиг насторожился, а через секунду воскликнул:

— Да ты издеваешься!

Вор нехотя вынул из кармана горсть золотых дайров и показал нам. Только в его тоне звучала гордость, а не оправдания:

— Не издеваюсь, а жду очередной волны благодарности — хотя вы еще предыдущую не начинали. Да не пучь ты свои черныши на меня, параноик! Я не у Хорька украл, а сумел вскрыть хранилище — взял-то всего несколько монеточек, а там их целая гора. Это финансирование на содержание шахтеров, поэтому даже не преступление — министерство их для нас же и выделило. А мы завтра утречком сбегаем с тобой на рынок и прикупим те зелья, которые в последний раз присмотрели. И тот славный амулет — без него к ректору и соваться не стоит!

Брат в ярости бросился на него. Пока Кей не надумал начать «расчищать место» непосредственно с Руперта, я постаралась брата успокоить:

— Капитан точно не пересчитывает все деньги ежедневно, раз их там много. Если и хватится, то в день выдачи зарплаты остальным военным. До тех пор надо обязательно истратить каждый дайр, чтобы не осталось доказательств. Разумеется, больше в хранилище соваться нельзя. Следующего наверняка за руку и поймают, если заметят недостачу.

— То есть наконец-то мне спасибо? — осклабился Руперт.

— Еще чего, — прошипел Кей. — Ты нас чуть всех не подставил и не собирался с нами делиться, скотина неблагодарная.

Он довольно сильно приложил вора ударом в плечо, но сразу после этого оставил в покое. Немного погорячилась я с обелением Руперта, но все же это мелочь — к тому же действительно пришедшаяся весьма кстати.

***

Мне снова выдали самую простую задачу, однако я чрезвычайно волновалась и боялась всех подвести, ведь ставки были слишком высоки — если нас поймают, то двухнедельной отсидкой в карцере можем и не отделаться. Всю подготовку провернул Кей, но главным действующим лицом пришлось стать Руперту — в конце концов у него больше опыта со взломом различных замков, а также подходящая комплекция. Он ведь у нас специалист широкого профиля: не только карманник, но и домушник, было б чем хвастаться.

У ректора запредельный с нашей точки зрения ранг в магии — мы взяли с запасом и посчитали его архимагом. А это автоматически означало, что его защитные заклинания нам не вскрыть — с такими не войти и не выйти. С другой стороны, для ректора слишком много мороки каждый день снимать и устанавливать знаки на каждой двери и затворе, а в учебный день в административном корпусе бывает огромное количество людей. Поэтому и идти стоит именно тогда, когда никто не ждет — среди бела дня. Мы выяснили время, когда руководитель и преподаватели обедают, в это время в корпусе остаются только помощники среднего звена, то есть это и есть самый незащищенный период.

Но Руперту недостаточно дорогущего амулета для отвода глаз, который защитит ото всех магов ниже шестого ранга. Главная проблема была в том, что преподаватели возвращались со столовой не одновременно, и нашему вору банально может не хватить времени. Поэтому я в академической форме караулила на аллее — как только увижу любого из учителей, должна подать знак Кею. Тот ждет на краю полигона, чтобы вовремя организовать там шумиху со взрывами и столбами огня. Профессора неизбежно побегут проверить, что происходит, а мой брат сошлется на то, что недавно получил третий ранг, начал практиковаться и не рассчитал силы. Это подарит Руперту дополнительные четверть часа. К сожалению, ни у Татьи, ни у Кея не было формы, чтобы выполнить мою часть работы и не привлечь к себе внимания раньше времени, поэтому я ощущала груз ответственности. Подведу я — в беду попадем мы все, ведь если Руперта поймают, то он молчать не станет — перечислит всех причастных. Характер у человека именно такой, что для нас с первого дня не было тайной.

Все шло как по маслу: я просто гуляла вдоль аллеи, видела вдали ректора, весело шагающего на обед, видела профессора Игмура и толпу других преподавателей в похожих мантиях. Понадеялась, что Руперт уже в здании, но со своим рангом отследить его перемещения никак не могла. Через десять минут дышала уже гораздо легче — если все идет как надо, то Руперт уже заканчивает, а ни один учитель пока на обратной дороге не появился. Значит, остается дождаться сигнала о том, что вор вернулся на нашу территорию и все в порядке.

Повезло мне и с тем, что я не попалась на глаза никому из знакомых, хотя и придумала пару отговорок, если все-таки встречу. Катастрофа разразилась с той стороны, откуда я и предположить не могла.

— Это ведь ты Мина? — позвала со стороны девушка. — Та, которая участвовала в последней дуэли с тленным магом, шахтерка, учащаяся вместе с нашими первокурсниками. Все верно?

Слишком много определений, но, повернувшись и узнав говорившую, я остолбенела. Ко мне решительным шагом направлялась Надалина, самопровозглашенная невеста Лиама Северта. Отвлекаться от наблюдения мне было нельзя, однако следовало как можно быстрее от нее отделаться.

— Верно. Я могу вам чем-то помочь, госпожа? — Я притворилась простолюдинкой, еще и голову заставила себя склонить, чтобы будущая баронесса не заподозрила меня в неуважении и поскорее от меня отстала.

Она внимательно осмотрела мое лицо и вдруг спросила — довольно тихо, но в приглушенной интонации звенели нервы:

— И кого ты здесь высматриваешь? Не моего ли возлюбленного?

Я