Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

Меня замутило, в горле заворочался комок.

— Эй, тебе что, плохо с голодухи? — окликнула Лиля. — Похмелья вроде быть не должно.

Я молча села к столу и повернулась к ней. Лучше даже не смотреть на тарелку и пореже дышать, чтобы не слышать тошнотворного запаха ветчины.

— Ясно, гордая, — она понимающе кивнула. — Не хочешь ничего брать из моих рук. Ничего, со временем привыкнешь.

— П-привыкну?

— По закону Грарга ты должна быть рядом с победителем. Так что тебе придётся остаться с нами и привыкнуть к моему обществу. А я, соответственно, буду вынуждена свыкнуться с твоим присутствием в нашем доме.

А я-то наивно думала, что положение у меня отвратительнее некуда. Оказывается, может быть ещё хуже.

— Лиля, ты говорила, что я прибегу к тебе и попрошу помощи. Ты была права, я её прошу!

Голос сорвался почти на истерику, руки затряслись. Только бы она согласилась!

— Наконец-то до тебя дошло, во что ты влипла! — с усмешкой произнесла судья Лилиана. — Как, оказывается, легко лечится гордость. Я же сказала, что помогу. Что у тебя с памятью?

— Нет, не то. Убей меня. Или не мешай сделать это кому-нибудь другому.

— Этого не будет. Герб и Вика хотят, чтобы ты жила. Я знаю, ты ничего не сделаешь с собой, потому что самоубийство там, — она пренебрежительно показала наверх, — не прощается. А ты очень хочешь туда, чтобы быть рядом со своими чашепоклонниками. Так вот, им придётся долго тебя ждать. Даже не представляешь, насколько долго.

Каждое слово её — правда. Каждое слово — удар. Хотелось закричать, но не было сил, зарыдать, но не было слёз.

— А теперь о деле, — продолжала судья. — Тебя будут обвинять в том, что ты пыталась сбежать и опозорила рыцаря Грарга, угнав его машину.

— Опозорила? — едко переспросила я. — Несчастный Герберт! Я должна ему посочувствовать?

— По законам ордена Грарга кража считается позором, — невозмутимо сообщила Лиля. — Так вот, запоминай. На совете — никаких провокаций. Никаких выходок вроде тех, что ты позволила себе с Инесс и Анормом. Молча сидишь, потупив глазки, — кстати, говорить тебе там и не положено. Эй, Пичужка, ты меня слушаешь?

— Да.

— Ты вообще о чём сейчас думаешь?

— О праве победителя.

— Вот как? — Лиля хмыкнула. — Тебя ожидает большой сюрприз — Казанова после неопытного монаха. Думаю, тебе понравится.

— Мой муж не монах. Думаешь, мне может понравиться это скотство с Гербертом? — меня передёрнуло.

— Допускаю, что может. Я-то знаю, на что способен Герб. Уже давно стемнело, — напомнила Лиля. — Совет скоро начнётся. Может, всё же снизойдёшь до бутербродов?

— Я не хочу есть.

— Ладно, утром мы приведём тебя в чувство, а пока всем нужно пройти через трудную ночь. Сложнее всего будет Герберту. Ему жаль тебя, хотя тебе и трудно в это поверить, — серьёзно сказала она.

— Мне не нужны его жалость и твоя помощь, — сухо бросила я, не глядя на Лилю.

Как же здесь холодно. Зубы уже начинают потихоньку стучать. Если их стиснуть посильнее, может, эта ведьма ничего не заметит?

— Сама не понимаешь, о чём говоришь, дурочка! Знаешь, сколько таких, как ты, за много веков досталось рыцарям Грарга по праву победителя? Они могли только мечтать о таком победителе, как Герберт. Рыцарских вдов никто не щадил. Все женщины вскоре оказывались мертвы, и их счастье, если это происходило в первые сутки. Повезло только одной. Мари.

Знакомое имя. Ах да, Инесс упомянула, что пообещала какой-то слишком чувствительной Мари защищать меня перед советом. Но Граргу посвящены три женщины — Инесс, Лилиана и Вика. Откуда взялась четвёртая?

— Кто она?

Пусть рассказывает. Может, мне удастся отвлечься, и озноб прекратится хотя бы на время.

— Супруга Каитона. Это старая история, меня ещё на свете не было. Мари, как и ты, была женой чашепоклонника, но не знала ни о Граале, ни, тем более, о Грарге. Тайну мужа Мари узнала в день его смерти от ликующего победителя. А победителем, кстати сказать, был Анорм. Как и ты, Мари хотела умереть. Но ей повезло: Анорм по традиции решил поделиться с друзьями законным правом. Среди них оказался Каитон.

— Да уж, ей невероятно повезло, — сухо прокомментировала я.

— Представь себе. В ту ночь никто, кроме Анорма, не прикасался к Мари. Как только он выволок перепуганную девушку к гостям, Каитон неожиданно и довольно резко вступился за неё. Верховный рыцарь время от времени с разрешения Грарга может вводить новые законы. В ту ночь Каитон воспользовался правами верховного рыцаря не во благо ордена, а для себя лично. По введённому им закону любой из судей может назвать себя покровителем жертвы и с разрешения Грарга забрать женщину, заплатив назначенную победителем цену.

Против желания верховного рыцаря, одобренного великим Граргом, разумеется, никто не пошёл. В итоге Анорм пировал с разочарованными друзьями, а Каитон успокаивал Мари. Король отказался от платы и попросту подарил Мари верховному рыцарю. Каитон забрал вдову рыцаря Чаши и с тех пор с ней не расстаётся.

А несколько дней спустя начался один из последних крестовых походов. Это была цена, которую заплатил Граргу за юность и бессмертие Мари Каитон.

— Как это? — перебила я, невольно заинтересовавшись рассказом. — При чём здесь крестовый поход?

— Мари не захотела вступать в наш орден, а Каитон, разумеется, желал сделать любимую женщину вечно молодой и бессмертной. Чтобы Мари получила такие блага, не отрекаясь от своей веры и прошлого, Граргу нужна была очень большая жертва. Верховный рыцарь принёс её. Всего одно-два вселения — и множество людей отправились убивать и погибать. Для начала войны надо всего лишь знать, в кого вселиться. Говорят, жертва Каитона оказалась так велика, что теперь любая живущая со слугой Грарга женщина не будет стареть, пока остаётся с ним.

Я вздрогнула. Сколько же людей погибло ради того, чтобы Мари могла веками жить с Каитоном, не входя в проклятый орден?

— Сначала Мари, конечно, рыдала, — продолжала Лиля, — просила отпустить её или убить, разок даже пыталась сбежать. Но Каитону довольно быстро удалось завоевать сердце молодой вдовы. Он трепетно относится к Мари, и никто из ордена не посмеет отозваться о ней без должного уважения. Обычно супруга верховного рыцаря не знает, что происходит в ордене. Странно, что Каитон с Анормом обсуждали при ней сегодняшний совет. Скорее всего, они просто не заметили, как рядом появилась Мари.

— Трепетно относится? — хмуро переспросила я. — А он не думал, каково ей