Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

— Он в душе, — бесцеремонно вступила в разговор Таня.

— В душе? — Инесс смерила Лилю испепеляющим взглядом.

Я слушала, с ужасом понимая, что ничего не могу сделать. Не представляю, как сейчас можно было бы заткнуть Танюшку. Остаётся только ждать развязки.

— Он осматривал квартиру. Сначала любовался комнатой судьи, а сейчас исследует ванную, — продолжила Синичка.

Инесс пронзила Лилю немигающим змеиным взглядом. Та ответила гостье спокойной улыбкой. Я заметила, что Лиля покрепче сжала в руке кухонный нож.

— Инесс, мы ещё успеем выяснить отношения без свидетелей, — проговорила она. — Сейчас на это нет времени. Дай мне спокойно приготовить праздничный ужин. Сегодня у нас двойной праздник, а Вика ещё не имеет опыта в приёме гостей, тем более — элиты Грарга.

Инесс согласно склонила голову, снова превращаясь в надменную аристократку.

— Разумеется, Лилиана. Будь любезна, представь меня девушке, — она с благосклонной улыбкой взглянула в сторону Синички. — Боюсь, из-за наших с тобой разногласий у неё может сложиться превратное впечатление о нашем ордене.

Я еле сдержала неуместный смешок. Разногласий? Вот, оказывается, как это называется!

— Это вряд ли, я уже оценила орден Грарга по достоинству, — процедила Танюша.

— Представить тебя? — уточнила Лиля. В её глазах сверкнули озорные искорки. — Ей? — Лиля кивнула на Синичку.

— Разумеется, как положено по этикету.

— Хорошо, дорогая, если ты этого желаешь… — Лиля обернулась к Синичке и торжественно произнесла: — Татьяна, разреши представить тебе маркизу Инесс Бероль, первую сиятельную даму Грарга, уважаемого члена совета судей.

— Татьяна? — с лёгким удивлением переспросила Инесс.

— А это Татьяна — лучшая подруга нашей Вики, вдова рыцаря Вильгельма и, по совместительству, жертва сегодняшнего совета, — с удовольствием продолжила Лиля, поворачиваясь к даме. — Заодно, хотя об этом ты не просила, Инесс, хочу представить тебе супругу сэра Герберта, даму Викторию.

Лицо Инесс побледнело, по белой коже пошли красные пятна.

— Как ты посмела так меня унизить? — прошипела гостья.

— Ты сама попросила представить ей тебя, Инесс, — ехидно напомнила Лиля.

— Лилиана, я не понимаю, почему дама Виктория в первые сутки после посвящения и свадьбы сидит в трауре и глотает слёзы. Прошу прощения за это недоразумение, дорогая, — Инесс сладко улыбнулась мне.

Я с трудом растянула губы в ответной улыбке.

— Чёрный цвет всегда в моде, Инесс, Вика просто не успела переодеться после служения, — ответила Лиля. — А слёзы глотает, потому что до перехода общалась с убитыми врагами. В ней пока много человеческого тепла. Между прочим, Иоганн был поклонником Викуси. Он даже хотел увести её у Герберта, зная, что они живут вместе. Представь себе, за несколько минут до перехода чашепоклонник пытался отговорить Вику от вступления в орден и предлагал с ним уехать.

— В самом деле? — заинтересовалась Инесс, тут же забыв о конфликте. — Как романтично! У Герберта был достойный соперник.

Сердце болело, как будто кто-то сжимал его в кулаке. Я не могла заставить себя думать об Иоганне в прошедшем времени. Только вчера он отговаривал меня от посвящения, говорил, что будет меня ждать, что готов принять меня в любой момент. А сегодня утром рыцарь умирал у меня на руках, и я закрывала его глаза. Синие любящие глаза. Я снова всхлипнула.

Что было бы, если бы во мне сохранились чувства? Наверное, я бы впала в такой же ступор, как и Синичка в начале. А что переживает сама Танюша, потеряв сразу двух близких людей? Всё равно, что из моей жизни навсегда исчезли бы Герберт и Лиля. Такое даже представить страшно!

— С этим понятно, — между тем продолжала Инесс. — Но тогда я тем более не возьму в толк, почему дама Виктория занимается готовкой? А эта рыцарская подстилка сидит сложа руки, одетая совсем не как жертва, да ещё и смеет подавать голос, — добавила она, сверля Синичку тяжёлым взглядом.

— Татьяне здесь переодеваться не во что, — мирно ответила Лиля. — А насчёт того, что девочка ничего не делает и издевается, — похоже, это своеобразная реакция на сильный стресс.

— Вот как?

Инесс шагнула к Синичке и рывком схватила её за руку. Танюша холодно смотрела на судью, не пытаясь отнять руку. Инесс переводила взгляд с Синички на Лилю, потом снова на Синичку. Таня сидела всё с тем же ледяным выражением лица. Она сильно побледнела, серые глаза постепенно темнели.

— Любопытно, — протянула Инесс. — Она поразительно владеет собой, Лилиана. Просто генератор энергии, а с виду и не скажешь.

— Прекрати, именем великого Грарга! — резко и властно приказала Лиля. — Сэр Герберт не давал тебе разрешения.

Инесс с усмешкой разжала пальцы. Танюша поморщилась, словно от боли. Второй рукой она вцепилась в край стола, как будто пыталась удержаться на месте.

— Что случилось? — вздрогнула я. — Синичка?

— Видишь ли, Викуся, — неторопливо начала объяснять Лиля, — когда человеку плохо — неважно, морально или физически — ему станет во много раз хуже, если кто-то из нас возьмёт его за руку. Именно за ладонь. Мы при этом получаем от него силы. Если подержать так дольше нескольких секунд, для него это становится пыткой. Инесс имеет в виду, что подруге твоей очень плохо, хоть она и держится так, что этого почти не видно. Слушай, Пичужка, а давай-ка мы с тобой чего-нибудь крепкого глотнём. По-моему, тебе не помешает.

Синичка отпустила край стола и с усилием выпрямилась.

— Лилиана, что ты с ней возишься? — раздражённо спросила Инесс. — Увидела родственную душу, такую же дворняжку, как ты сама?

— Пичужку, — поправила Лиля. — И попрошу называть меня дама Лилиана. Я всё же была замужем за сэром Гербертом.

Она извлекла из навесного шкафчика полуторалитровую бутыль с медицинским спиртом. Где Лиля только берёт эту гадость?

— А осталась дворняжкой! — бросила Инесс.

Лиля насмешливо прищурилась.

Ответить она не успела. Распахнулась дверь ванной, за стеклом вновь возникла обнажённая мужская фигура, обёрнутая чем-то ниже пояса. В кухню вошёл коротко стриженый, невысокий, по сравнению с Гербертом, мускулистый шатен с полотенцем на бёдрах и довольным сальным взглядом. Кроме полотенца, на нём было только кольцо судьи Грарга. Лиля, не глядя на вошедшего, разливала содержимое бутылки в две рюмки, добавляя в одну из них воду. Инесс напряглась, её дыхание стало тяжёлым, ноздри раздулись. При виде супруги лицо Бари вытянулось, он попятился.

— Как ты смеешь входить в таком виде туда, где находятся дамы Грарга? — прорычала она. — Сейчас же вон! Зайдёшь, когда приведёшь себя в порядок.

Шатен молча исчез за дверью. Похоже, Инесс держит неверного мужа под тяжёлым, устойчивым каблуком.

— Сиятельная дама, — моментально вступила Синичка. — А кого здесь мог смутить беспорядок в одежде вашего супруга? С эстетической точки зрения,