Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Подъезжаем. Через полчаса ваша станция.

Чемесов оделся, привел себя в порядок и присел у окна, нетерпеливо поглядывая на проплывающий мимо пейзаж. Состав медленно подтягивался к вокзалу, на платформе царила обычная суета. Внезапно сердце у Ивана в груди подпрыгнуло и забилось так громко, что, казалось, удары его эхом отражаются от стен тесного купе, гудят в ушах. Ему показалось или?..

Он накинул пальто, подхватил свой легкий саквояж и к тому моменту, когда поезд, дернувшись в последний раз, со скрипом замер у платформы, уже стоял в тамбуре, нетерпеливо притопывая ногой.

Это была действительно Александра Павловна.

Рядом топтался огромный неуклюжий малый, заросший рыжей клочковатой бородой едва не до самых глаз. Графиня улыбалась. Что-то в душе Ивана сжалось, мучительно рванувшись к ней, но он жестко оборвал сам себя, загоняя чувства как можно глубже, укрывая холодными тяжелыми пластами… Один, другой… Служебный долг, гордость, резкие, злые слова Олега Иевлева, воспоминание о последнем разговоре с Игорем Викентьевичем… — Здравствуйте, сударыня.

Удивление, мелькнувшее в ее серых глазах, кольнуло его острой иголочкой.

— Здравствуйте, Иван Димитриевич, — Александра робко протянула ему руку, и он учтиво, но подчеркнуто формально поцеловал ее. — Никифор, позаботься о багаже, пожалуйста, — еще более растерянно пролепетала она, нервно оглядываясь через плечо.

— Пожалуйте, барин, — бородач почти силой отобрал у Чемесова саквояж и, неопределенно махнув рукой, двинулся сквозь толпу к выходу с перрона.

— Пойдемте, Иван Димитриевич, — Александра тоже неловко повторила жест Никифора, указав рукой куда-то прочь с платформы.

Коротко кивнув, Чемесов пошел следом за ней. Пришлось приложить определенные усилия, чтобы не показать своего страха перед санями и впряженными в них лошадьми, но он справился. Никифор усадил господ, заботливо укрыл им ноги теплым пологом, а потом устроился на облучке сам. Через пристанционное поселение двигались не спеша, но когда последние строения остались позади, бородатый малый ослабил вожжи, присвистнул, и тройка легко понесла сани по укатанному тракту все быстрее и быстрее.

Солнце сияло, снег слепил глаза, переливаясь мелкими алмазными искрами, морозный ветер кусал за щеки и нос. Лошади бежали ровно, изредка задорно встряхивая изящными головами, словно им самим нравился этот полет над бескрайней равниной... Чемесов зажмурился, сглатывая. И тут до сих пор молчавшая Александра вдруг дрожащим от возбуждения голосом крикнула:

— Быстрее! Пожалуйста, быстрее, Никифор, голубчик!

Чемесов в ужасе раскрыл глаза и увидел, как бородач полуобернулся, сверкнув на пассажирку веселым, диким глазом, и хлестнул лошадей…

— Наддай, милай! — отчаянная удаль прозвенела в его высоком голосе.

Чемесов изо всех сил вцепился в край возка и с неуправляемо нарастающей паникой глядел на мелькавший под полозьями укатанный до блеска снег.

«Быстро. Это слишком быстро…» — однообразно бубнил кто-то у него в голове. Но тут рядом прозвучал смех Александры, в котором смешались и страх, и восторг. Иван невольно взглянул на нее и залюбовался… Он никогда не видел ее такой счастливой. Безудержная улыбка сияла на лице, глаза искрились, щеки, опаленные студеным ветром, горели ярким румянцем. Скорость пьянила ее.

Графиня любила риск.

Эта мысль зацепила Ивана, напомнив ему о недавнем убийстве… Внезапно сани занесло на повороте, и радостно взвизгнувшая Александра практически упала на руки Ивану. Ее лицо оказалось так близко, что горячее дыхание, вырывавшееся изо рта с облачками пара, коснулось его губ. «Я не должен целовать ее…» — с отчаянием подумал Чемесов, уже склоняясь к обращенному к нему лицу.

Но тут замершая было Александра вдруг выдохнула и отстранилась. Повисло неловкое молчание. Словно почувствовав изменившееся настроение, Никифор, незаметно придержав тройку, поехал медленнее.

— Хорошо добрались, Иван Димитриевич? — отводя глаза, наконец, спросила Александра.

Чемесов откашлялся, приводя в относительное спокойствие дыхание, чувства и мысли:

— Спасибо, все в порядке. Как здоровье Михаила? Я буду вынужден сегодня же допросить его и провести опознание. У меня с собой фотографические снимки этих двоих.

— Сегодня же?

— Да. С вечерним паровозом я возвращаюсь к столичной станции дирижаблей.

Собственно, в такой спешке не было никакой необходимости. Девушка, работавшая в заведении мадам Латур — та самая жалостливая мара, по описанию которой Иван и начал поиски бандитов, избивших Мишу, — уже опознала их. Теперь эти двое сидели за решеткой. Дозревали. Да, торопиться было некуда, просто Иван знал, что не может, не имеет права, да и сил оставаться рядом с Александрой дольше…

— Но ведь… Мы рассчитывали… Николай Станиславович думал, что вы погостите у него.

Александра подняла глаза, и Иван увидел в них огорчение, с невольной радостью понимая, что оно искренне…

Глава 16

— Чемесов!

Ему навстречу, протягивая руку, шел… Да. Это был Колька Орлов. Только куда подевалась его густая темно-русая шевелюра? Хозяин перехватил взгляд и рассмеялся, погладив свой почти голый череп, словно подсолнух лепестками обрамленный за ушами и у шеи редкими светлыми волосами. — Опали, как листья по осени с той только разницей, что новые уже не вырастут. А куда ты дел свой глаз? Как сказано в северных мифах, отдал за мудрость? Чемесов, улыбаясь, пожал протянутую руку:

— Отдать — отдал. А вот взамен получил лишь мигрень и прозвище Лихо. По-моему, пункт «мудрость» в договоре указать просто забыли.

— Я страшно рад тебя видеть, Иван! Причем не скрою — есть и корыстный интерес. — Это какой же? — насторожился Чемесов.

— Ну-ну! Уже сделал стойку! Погоди! Наташа проводит тебя в твою комнату. Устроишься, отдохнешь, пообедаем, а там я и примусь за тебя. Или ты за нас.

— Иван Димитриевич сегодня вечером уезжает, — сказала Александра, не поднимая глаз.

— Ка-ак? И думать не смей! — Николай Станиславович даже замахал руками. — Раз уж я залучил знаменитого сыщика с островов в свою глухомань, то так просто не отпущу. Велю Никифору ни под каким видом не везти тебя, а пешком тут до станции не дойдешь!

Однако, увидев, что гость начинает хмуриться, Орлов сменил тон:

— Что, действительно так ограничен временем? Жаль… Ну ладно. В любом случае отложим решение до обеда. Быть может, нам с Александрой Павловной все же удастся убедить тебя немного погостить у нас.

* * *

— Иван, мне правда очень нужна твоя помощь, — провожая Чемесова в гостиную, жалобно говорил Николай чуть позже. — Моя книга почти написана, но ты же знаешь — я не практик, просто книжный червь, законник. Твои советы, рассказы, примеры могли бы