Не буди Лихо - Александра Стрельникова

И все же на самом деле заснуть Чемесову не давало совсем другое. Александра! Одна лишь мысль о том, что она где-то рядом, быть может, за стеной, спит в своей постели, заставляла крутиться, сворачивая в жгуты простыни, комкая ни в чем не повинную подушку. Не прибавили спокойствия и вчерашние откровения Николая. Поэтому к завтраку Чемесов спустился чернее тучи. На теплую улыбку Александры, приветствия Николая и Миши он ответил ворчанием потревоженного в берлоге медведя и, едва присев за стол, отгородился от всего света листами вчерашней газеты.

Однако после, когда графиня, робея, пригласила его прогуляться до деревни, настроение его постепенно выровнялось — уж больно хорошо было на дворе. Снег скрипел под ногами, от малейшего дуновения обманчиво легкими пластами с шелестом обрушивался на землю, освобождая ветви деревьев, которые после этого облегченно распрямлялись. Александра вздрогнула, когда одна такая ветвь стряхнула свой груз ей на плечи, запорошив мех шубки и холодными иголочками исколов шею. Казалось, этот «душ» придал ей решимости заговорить с хмурым и холодно отстраненным Чемесовым:

— Вы расстроены тем, что согласились остаться здесь, Иван Димитриевич?

— Нет. — Тогда почему вы так грустны? Вы заставляете меня чувствовать себя виноватой, хотя я совершенно не понимаю, чем могла прогневать само Лихо Одноглазое, — графиня попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неловкой, скованной.

— Просто голова болит. Прошу прощения, сегодня я не лучший собеседник.

— Я полечу, — Александра, сдернув перчатку, торопливо протянула руку к лицу Ивана, но он перехватил ее ладонь, не дав прикоснуться к себе.

— Я на службе. Помните про охранный амулет?

— Вы могли бы...

— Нет.

— Простите, — Александра побледнела и, пряча глаза, отступила.

Устыдившись того, что солгал ей, а потом так резко отказался от ее помощи, которую, как он уже знал, графиня предлагала далеко не каждому, Чемесов не выпустил ее запястье, тем самым не позволяя отойти еще дальше. Вместо этого он бережно перевернул ее руку ладонью кверху и поцеловал, не отрывая глаз от ее взволнованного лица.

— Это не значит, что я перестал вас... доверять вам, Александра Павловна. Просто... Не сегодня.

Испытав взаимную неловкость от тональности сказанного и неприкрытой интимности поцелуя, более похожего на признание, чем на знак вежливости, оба повернулись и, не сговариваясь, двинулись дальше по тропинке, причудливо изгибавшейся между деревьями. Однако вскоре роща кончилась, и они оказались на высоком берегу реки. Впереди послышался шум, радостные возгласы, смех.

— Там гора, — улыбаясь, пояснила Александра. — Деревенские ребятишки катаются на санях. Даже меня как-то уговорили скатиться. Вот смеху-то было! Пойдемте посмотрим?

Иван кивнул, испытывая одновременно и грусть и облегчение, что их уединение заканчивается. Но тут интонации детских голосов впереди изменились. Чемесов встрепенулся.

— Что-то случилось, — пробормотал он и, схватив графиню за руку, быстро пошел, почти побежал на крики.

Когда они, запыхавшись, вылетели на берег, их взглядам открылась ужасная картина. Гора, с которой скатывались дети, по сути, была просто крутым берегом реки и, слетая с нее, сани прямиком выезжали на лед. В начале января он был обычно достаточно крепок, но не в этот раз. Мальчишки решили созорничать и, когда с горы покатились санки, в которых сидели три хохочущие девочки, скопом прыгнули на них. Сначала было весело, да и ставшие совсем тяжелыми сани покатились особенно быстро и проехали далеко, дальше обычного. Что, собственно, и стало причиной того, что лед, более тонкий к середине реки, треснул…

Все это, естественно, выяснилось потом, а сейчас Чемесов лишь увидел черный пролом и ребячьи головы, торчащие из ледяной воды. От деревни уже спешили мужики, неся с собой доски и веревки, чтобы безопаснее подобраться к полынье, но они были еще далеко, а течение в реке оказалось сильным, и водяные жители, в отличие от многих лесных, зимой и не думали терять активность… Кикимора или водяной могли утащить под воду и взрослого, особенно если тот был не очень трезв. С ребенком же они справились бы играючи.

Более взрослые мальчики сумели вылезти из воды и теперь пытались помочь остальным, но сил им не хватало — спасатели сами рисковали нырнуть обратно.

Чемесов, скользя и оступаясь, спустился вниз. Лед под ним был ненадежен, он чувствовал это каждой клеточкой своего большого тела. Подобравшись ближе, Иван увидел, что детям, все еще остававшимся в ледяной воде, не удается выбраться — руки и ноги, скованные неуклюжей теплой одеждой, соскальзывали с облитого водой льда. Замешкавшись лишь на мгновение, чтобы оценить увиденное, Иван сбросил пальто и пиджак, торопливо стащил сапоги и прыгнул в пролом.

Дыхание замерло, словно мгновенно замерзнув в груди. Сердце болезненно сжалось. Показалось, что близко под прозрачным чистым льдом мелькнула какая-то быстрая тень. Да и пловцом Чемесов, рожденный в небе, на летающих островах, и там же проживший всю жизнь, был аховым. Он испугался… Но мысль о детях, уже довольно долго находившихся в этой же обжигающе-ледяной воде, помогла справиться с паникой. Иван подхватил ближайшего к нему ребенка и, как котенка, одним резким движением выбросил на лед, хотя сам при этом ушел под воду с головой. Через мгновение он вынырнул, отфыркиваясь, и выдернул из воды другого маленького человечка.

Александра и представить не могла, что в это чудесное утро станет свидетельницей такой кошмарной сцены. Она то порывалась спуститься на лед, то решала остаться на месте и не путаться под ногами у наконец-то добежавших до реки деревенских мужиков, а в конце концов замерла, прижав стиснутые кулаки к груди и чуть дыша.

Наконец она увидела, что Иван, хватаясь за брошенную ему веревку, выбрался на надежный лед, потом встал, отряхнулся, как большая собака, и побежал в сторону деревни, понукаемый вытащившими его крестьянами. Двое из них отправились с ним и с вымокшими детьми, остальные, вооруженные длинными рогатинами, осталась у полыньи, в центре которой из воды как раз показалась отвратительная голова. Припоздавший к возможному пиршеству водяной мрачно глянул на наставленные на него заостренные палки, длинно плюнул в мужиков ледяной водой и скрылся из глаз.

— Накося выкуси! — задорно выкрикнул один из тех, кто остался у полыньи, и показал темной воде кукиш.

Остальные загомонили, захохотали и нестройной толпой тоже пошли в сторону деревни, вежливо пригласив с собой и Александру.

Глава 19

Через час она, примостившись за большим, выскобленным до бела столом, пила кипяток, щедро сдобренный малиновым вареньем, и рассеянно слушала быстрый говорок хозяйки дома. Двое ее сыновей тоже были среди тех, кто провалился под лед и потом