Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Так это он?!

— Мне очень неловко, Александра Павловна. Я не должен был… — Вы все не о том, Иван Димитриевич! — опять перебила его графиня. — Я лишь пытаюсь разобраться. Прошу вас, повторите, что именно он вам сказал! Запинаясь, Чемесов пересказал ей свой разговор с Орловым.

— Зачем он это сделал? — Александра всплеснула руками.

— Должно быть, хотел оградить вас от лишних волнений…

Графиня сжала пальцами виски:

— Иван Димитриевич! Он солгал вам! Я не давала согласия на брак с ним!

— Что?! — переспросил Иван, чувствуя, что его захлестывает совершенно идиотский восторг, от которого хотелось запрыгать, повизгивая по-поросячьи.

Он едва сдержал нервный смех, представив себя в подобной роли. Чушь какая в голову лезет! Вот, спрашивается, какой ему-то прок от того, что графиня Орлова отказалась выходить замуж? Чемесов понурился, задумавшись и не замечая, что автоматически массирует левый висок, тянувший занудной непрекращающейся болью.

— Болит? — участливо спросила Александра.

— У нас в деревне это называется «с бодуна», Александра Павловна, — хитренько подмигивая, пояснил появившийся на пороге гостиной Николай Орлов. — Терзай, терзай… — Чемесов привычно тряхнул головой, отбрасывая со лба непокорные волосы, и тут же сморщился.

— Можно я все-таки полечу вас, Иван Димитриевич?

— Право, не стоит. Прошлый раз вы выглядели после этого такой измученной…

— О чем это вы? — Николай недоуменно вздернул брови.

Чемесов бросил на Александру вопросительный взгляд, и она кивнула, разрешая ответить.

— Александра Павловна обладает магическим даром. Может снимать боль руками. Я уже испытал подобное однажды. Только это забирает у нее слишком много сил, вот я и не хочу…

— Вы... — Николай выглядел удивленным. — Да быть того не может, чтобы вы — и полукровкой оказались!

— Вас это... оскорбляет?

— Силы небесные! Нет, конечно, просто... странно. И как-то не верится.

— А вот вы посмотрите и убедитесь. Снимайте ваш оберег, Иван Дмитриевич, если он все еще на вас.

Иван последовал ее совету, отложив матово блеснувший камень на придиванный столик. Александра подошла ближе и осторожно приложила руку к его виску. Потом встряхнула кистью, словно смахивая с нее что-то налипшее, неприятное, и вновь поднесла ладонь к больному месту, согревая, успокаивая.

Глава 21

Чемесов растроганно следил за ее лицом, видя, как оно бледнеет и становится аскетичнее, строже, возвышеннее по мере того, как боль покидает его собственную глупую голову. Наконец Александра вздохнула, отступила от Ивана и мгновенно оказалась у него на руках. Чемесов бережно опустил ее на диван. Она заснула сразу, едва голова коснулась подушки…

— Что с ней? — всполошился Орлов, до этого сидевший, затаив дыхание. — Спит. Прошлый раз было так же. И опять я чувствую себя каким-то вурдалаком… — И что — голова у тебя теперь действительно не болит?

— Нет. Это поразительное ощущение, Николай.

— Да-а, — протянул Орлов, придирчиво оглядывая Чемесова.

Единственный глаз Ивана, до того мутный и больной, теперь светился бодрой весенней зеленью, цвет лица из землистого стал вполне здоровым, даже двигаться он стал увереннее и энергичней.

— Ну, дела! Не проста оказалась наша Сашенька! — Орлов взял с кресла плед, развернул его и заботливо укрыл спящую графиню.

— Она скоро проснется.

Чемесов подвинул стул и уселся рядом с диваном, взгляд его, бежавший лица молодой женщины, случайно упал на руки, и он раздраженно одернул рукав пиджака, из-под которого слишком далеко высовывался манжет рубашки. Лишенный запонки он выглядел отвратительно. Орлов же, еще немного потоптавшись рядом, со вздохом отошел к окну.

— Теперь мне многое кажется более понятным, — негромко заговорил он. — Василий ведь всегда был ненавистником магии во всех ее проявлениях. А магических существ он готов был просто-таки уничтожать. Никогда не мог понять, с чего это все у него возникло, но таковы уж были факты... А тут жена — одна из них. Носительница «грязной крови». Да, судя по всему, в крайне малой степени, но все же не человек. Возможно, кто-то из ее предков имел связь с берегиней. Знал ли об этом Василий до свадьбы? Если нет... Если нет, это может объяснить то, что он поднимал на Александру Павловну руку... Хотя все равно мне никогда не понять подобного. Я все время думаю: каким надо было быть жестокосердным негодяем, чтобы бить такую нежную, добрую, да просто красивую женщину. Бедняжка! Надеюсь, с Игорем она будет счастливее.

Мгновенная волна ликования захлестнула Ивана:

— Сегодня я узнал престранную вещь, Николай. Проболтался спьяну, а вышло на дело. Твой двоюродный брат солгал мне. Оказывается, Александра Павловна не давала согласия на брак с ним.

— Любопытненький штришок на нашем полотне… Но абсолютно бесполезный. По крайней мере, пока…

* * *

Ужин прошел весело. Смущенного Чемесова заставили в подробностях пересказать его сегодняшние приключения. Все это сопровождалось постоянными задиристыми комментариями Николая Орлова, которые ужасно смешили Мишу и задевали Александру Павловну. На следующее утро Иван уже должен был уезжать, а потому засиделись допоздна, но, даже когда все разошлись по своим комнатам, Чемесов заснуть не мог — слишком хорошо выспался за день.

Он собрал вещи, почитал, а потом просто лежал, мечтая, размышляя, прикидывая… Внезапно его внимание привлек смех за окном. Комната выходила не к парадному крыльцу, а в сад, и сначала Иван удивился, но потом узнал голос круглощекой служанки Орлова Наташи. Ей в ответ раздался короткий мужской смешок, и Чемесов улыбнулся понимающе — девушка явно отправлялась на свидание. Он встал и подошел к окну, но парочка уже скрылась за пеленой крупных хлопьев снега, бесшумно, с величавой медлительностью опускавшихся на землю.

«Утром все заметет, — подумал Иван. — Нужно будет выехать пораньше, чтобы не опоздать к поезду».

* * *

Проснулся Иван совершенно разбитым, а когда поезд уже подъезжал к станции рейсовых дирижаблей, стало ясно, что купание в той злополучной полынье не прошло даром — его бил озноб, в носу крутило, а приступы короткого лающего кашля мучительно отдавались в груди. Однако не умевший и не любивший болеть, он, поднявшись с поверхности на центральный остров, еще зашел на службу, узнал последние новости и лишь потом отправился домой, на свой тихий окраинный островок. Поднявшись к себе квартиру, Чемесов напился горячего чаю с малиной и улегся в постель.

На следующее утро там его и нашла Анна Борисовна, соседка по этажу, как обычно пришедшая убираться. Чемесов лежал в кровати, а вокруг него — на подушке, на одеяле, на ребре деревянного