Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

он лежал без сознания рядом с изрубленным телом Баблера, пока я убивал остальных. Он обязательно расскажет, кто их нанял, и так у нас появится ниточка к мрази, призывающей тварей Пряди. Потому как никто другой заказывать убийство Хома не стал бы.

Я успел вовремя. И когда Рекс выскочил из гостиницы, все одиннадцать убийц моего друга лежали изрубленными, истекающими кровью огрызками. Найтен не сказал ничего, лишь взял за ногу бесчувственного главаря и потащил в конюшню…

Глава 12. Не всё так просто

Торвус вытирал испачканные руки кровью и тихо бубнил Рексу, глядя чуть в сторону:

— Сир, ошибки быть не может, Баблера заказал купчишка местный, за то, что тот с его женой…

Лет неверяще смотрел на Хома, а я переспросил:

— За шашни с женой? Ты серьёзно?

— Слишком обидчивый купец оказался, — пожал плечами Хом, — Они вначале жену его убили. Убивали медленно. Рассказать как?

— Не надо, — я погладил стеклянного волка, который был со мной в своём призрачном состоянии, чтобы не слишком пугать впечатлительных горожан Альбусурба, — Где купец этот живёт?

Рекс посмотрел на меня и произнёс через секунду:

— Ино, останешься здесь и закончишь дела с купцом. А потом отвези вещи Баблера… сам знаешь куда.

— Хорошо, сир, — я благодарно склонил голову. Рекс всё понял и дал мне возможность завершить месть. А потом выполнить просьбу Линга.

Найтен огладил бородку и заговорил размеренно:

— А мы поедем в Палис. Давно я не был в столице этого королевства. Там нас и найдёшь. Спросишь, — Рекс защёлкал пальцами и повернулся к Лету: — Кто я в Пульшере? Всё так же, без изменений? А я то там лет двадцать не был.

— Вы всё так же герцог Инконспис, сир, — тут же ответил Алис.

— Вот! Найдёшь особняк герцога Инконсписа, ты знаешь, где он находится — в столице бываешь почаще меня. Даже если нас не будет, то я оставлю тебе указание, где нас искать. Либо свяжусь «Зовом».

— Слушаюсь, сир, — я вновь склонил голову, а Рекс махнул рукой и приказал Лету и Торвусу:

— Собираемся! Выезжаем через десять минут! — повернулся ко мне и проговорил: — С местной властью проблем точно не будет? Двенадцать убитых…

— Не будет, сир, — покачал я головой, — Вся гостиница подтвердит, что я сражался за друга.

Я оказался прав. Местный офицер дежурно задал мне несколько вопросов, а потом отпустил, причём, как мне показалось — с большим облегчением. Впрочем, тут я его понимал — общаться с разумным, убившим за пару минут двенадцать отъявленных головорезов, привычных к оружию, сам бы побоялся. А уж задерживать его с двумя стражниками — тем более. Но офицер до встречи со мной опросил свидетелей, потому просто закрепил сказанное на бумаге и проговорил дежурно:

— Власти Альбусурба претензий к вам не имеют, так как вы были в своём праве, господин Пинатум.

Помялся чуть и проговорил виновато:

— Но генерал-губернатор просил узнать, сколько вы здесь намерены ещё пробыть? Во избежание, так сказать…

— Уеду завтра утром, — буркнул я. И демонстративно уставился в стену. Офицер помялся и поспешно вышел из комнаты, а потом и из гостиницы. Я задумчиво смотрел какое-то время, как местные работники грузят тела изрубленных мной головорезов на огромную арбу, а потом пошёл спать. Ночь у меня будет бурной, надо отдохнуть…

Почему-то ночью все запахи ощущаются гораздо острее. Особенно поздней весной, когда вовсю цветут деревья, кустарники и прочая растительная дребедень. Сейчас было время сирени, этот сладковатый запах я не забуду никогда. Для кого-то сирень символизирует любовь и романтику, а я именно в окружении этого запаха, совсем ещё мальчишкой, убил своего первого врага. Убил случайно, от страха, и долго потом смотрел на окровавленный клинок в своей руке…

Дом купца располагался совсем недалеко от меловой горы, на которой находился детинец, значит, местный нувориш был человеком не только богатым, но и влиятельным. Видимо, потому и решил, что ему всё можно. В том числе за любовь расплатиться смертью. Вряд ли он любил свою жену, иначе не дал бы приказа расправиться с ней. Он просто был в ярости, что его, такого всесильного, посмели обмануть. Знавал я таких упырей, упивающихся властью и влиянием. Считающих, что им всё можно. Сегодня его постигнет разочарование, а я постараюсь, чтобы на тот свет он уходил максимально долго и мучительно. И чтобы каждое мгновение жалел о своём решении. Глупыш ткнулся в мою ногу мокрым носом, я присел на корточки и тихо прошептал:

— Сейчас я прошу тебя пойти со мной, и сделать так, чтобы две собаки купца не успели даже тявкнуть! Сделаешь это? С остальными я разберусь сам.

Стеклянный волк махнул своим хвостом и подпрыгнул, показывая, что готов. Я кивнул ему и быстро перемахнул через стену, отпер калитку и впустил его. Глупыш повёл носом и быстро рванул влево, туда, где у купца сидели на привязи две огромные овчарки. Уже через несколько секунд я услышал слабый хрип и понял, что дело сделано. Быстро прошёл к усадьбе и скользнул внутрь. В холле спали двое охранников, и я, чтобы не шуметь, просто сломал им шеи. Я не рыцарь и никогда им не был, потому убивать во сне не чураюсь. С помощью магии я просканировал помещение и понял, что больше живых, кроме купца, в доме нет. Спокойно поднялся на второй этаж, зашёл к нему в спальню и осмотрел того, кто заказал смерть Баблера.

Купец был безобразен — жирный, с несколькими подбородками и огромными складками по всему телу. Понятно, почему жена его увлеклась Баблером. Непонятно только, почему Баблер увлёкся ею. Хотя, это теперь вовсе не важно. Я подошёл к кровати, посмотрел пару секунд в одутловатой лицо нувориша, в его открытый, храпящий рот, и от души врезал по этой морде. Раз. Второй. Третий. Проснувшийся от ударов купец пытался спрятаться за кроватью, но лишь упал с неё на пол и скулил, пока я коваными носками сапог ломал ему рёбра. Не сильно, так, чтобы не проткнули они лёгкие, и эта мразь не умерла раньше времени. Потом я наступил ему на левую руку и крутанул каблуком, ломая пальцы. Купец заверещал, но тихо, потому как перед этим я засунул ему в рот кляп, вбив его кулаком. Когда я сломал пальцы на его второй руке, нувориш потерял сознание. Я дождался, когда он придёт в