Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

— Осмелюсь заметить, сир, — вступил в разговор Торвус, — Что если Баблера и можно назвать жеребцом, так только оттого, что он вечно ржёт и лягается в постели во сне.

Лет заржал весело и хлопнул Баблера по плечу. А тот засмеялся шутке варвара и проговорил самодовольно:

— Зависть плохое чувство, Хом! Оно разъедает мужчину и лишает его мужской силы.

Я же молчал и посматривал в карие, с золотистыми искорками глаза Рекса. Они были бесстрастными, а значит, сейчас он будет говорить серьёзно. И догадка меня не подвела. Сюзерен кашлянул чуть и проговорил:

— Я не стал ждать большой войны, потому как она погрузит весь материк, а после и мир в хаос. Потому и призвал вас. Прядь пытается расшириться, и мы должны этому помешать.

— Приказывайте, сир! — это сказал Торвус, но головы наклонили мы все четверо.

— Пока никаких приказаний, — мотнул головой Рекс. Огладил рукой усы и бороду и проговорил: — Мы просто уничтожим тех, кто руководит тварями. А для этого мне нужны будут все ваши силы!

Сюзерен подошёл и каждого коснулся рукой, и я почуял, как магия вернулась в меня, а наручи слабо завибрировали, наполненные новой силой. То же самое, уверен, было и у истощившихся собратьев. А Рекс, кивнув нам, широко пошагал к форпосту, на ходу произнеся:

— Представьте меня приграничникам, а после мы отправимся к Пряди.

— Как представить вас, сир? — спросил я, и сюзерен кинул на меня взгляд и усмехнулся:

— Пусть я, как и есть, буду Найтеном. И вам не придётся запоминать новое имя.

Мы вошли в крепость в гробовом молчании. Буйвол, следовавший за нами, остановился у калитки, лениво поглядывая вокруг своими налитыми кровью глазами. Приграничники просто смотрели на нас, стоя во дворе и на стенах, и ничего не спрашивали. Лишь капитан Лам пошёл навстречу и остановился перед Рексом. Видя нашу почтительность, он не понимал, как ему себя вести с вождём, но тот сам нарушил молчание, раздвинув губы в улыбке:

— Доброе утро, капитан! Я Найтен Рекс, если можно так выразиться — предводитель этих четырёх достойных граждан. Мы, если позволите, пройдём через вашу крепость и двинемся дальше, к Пряди, чтобы постараться уничтожить угрозу.

— Но… — побледнел капитан, — Мы даже за стенами с трудом смогли отбиться…

— Это единственный шанс, — Рекс говорил мягко, но я вновь слышал в его голосе металлические нотки. Будто железные шары тёрлись друг о друга.

— Хорошо, господин Рекс, — капитан даже не понял, что Рекс — это не фамилия, а должность, вернее, звание. Заслуженное и вечное. Впрочем, так было даже лучше, — Вы можете распоряжаться и нами так, как вам заблагорассудится, лишь бы остановить тварей.

— Вы останетесь здесь и будете продолжать службу, — качнул головой Рекс. Потом прислушался к чему-то, повернулся ко мне и спросил: — Ино, Чучело с тобой?

— Почти всегда, сир! — почтительно ответил я.

Рекс кивнул удивлённо и одобрительно одновременно и проговорил тихо:

— Ты не устаёшь меня удивлять, Пинатум! Я думал, что приручить такую тварь невозможно.

— Это не совсем приручение, сир, — всё так же почтительно ответил я, — У нас с Чучелом своего рода соглашение. Он служит мне, а я ему. И защищаем мы друг друга одинаково…

— Но он следует за тобой, а не ты за ним, — Рекс не спрашивал, утверждал, и я склонил голову, признавая его правоту. А сюзерен повернулся вновь к капитану: — Прикажите открыть нам ворота, мы выдвигаемся прямо сейчас.

Глава 10. У Пряди

Мы ехали верхом: Рекс на буйволе, я на Чучеле, а остальные на обычных лошадях. Глупыш, увидев, что я уезжаю из крепости, выскочил из-за холма и подбежал ко мне, потрусив рядом со стременем. Кони захрапели испуганно, и мои друзья еле смогли их успокоить. Буйвол же, казалось, вовсе не обратил внимания на стеклянного волка, а Чучело лишь скосил левый глаз на нового спутника, всхрапнул презрительно и повёл шеей, будто показывая, что, если что — спуску не даст! Глупыш принюхался к Чучелу и… лизнул его бок, будто признавая родство и его старшинство над собой. Чучело уже благосклоннее посмотрел на стеклянного волка, и когда мы встали на привал, даже позволил ему лечь с собой рядом. Мы быстро достали нехитрую снедь, сели на поваленное бревно, не чинясь и не соблюдая субординаций. В походе равны все. Таков старинный закон, которому тысячи лет. А Рекс, мановением руки разведя костёр, присел рядом с нами на поваленное бревно и заговорил медленно, веско:

— Те кукловоды, что ведут тварей на наш мир, считают, будто останутся безнаказанными. А так быть не должно. Тем более, насколько я помню, — Найтон посмотрел на Торвуса: — У нашего варвара к ним особые счёты?

Хом засопел согласно и кивнул головой, обгладывая старательно копчёную куриную ножку. Кость, немного подумав, Торвус кинул стеклянному волку. Но тот лишь рыкнул, понюхав её, и глянул на меня.

— Бери! — кинул я Глупышу целый кусок мяса, и тот, изогнувшись в прыжке, поймал мясо и, не разжёвывая, проглотил.

Рекс пригладил большим и указательным пальцами бороду, а в диалог вступил Лет:

— Да у всех у нас, если так посмотреть, есть счёты к Пряди. Что, не так?

— Так, — кивнул Баблер, отрезая от круга пластину сыра и тут же с ножа отправляя её в рот, — У меня к ним вообще разговор душевный. Ещё с поры Мирахской резни…

— Вот и постараемся за всё поквитаться, — чуть прикрыл глаза Найтен.

— А почему бы не пойти с армией, Рекс? — спросил Баблер, пережёвывая сыр и самозабвенно щурясь.

— Мне кажется, если появится армия, то кукловоды сразу уйдут, — покачал головой наш сюзерен, — Это первое. Второе — как бы странно ни звучало, но армии пройти будет сложнее. Кукловоды спустят на армию всех тварей. А впятером нам будет намного быстрее и удобнее.

— Тем более, если эти пятеро — мы! — самодовольно хмыкнул Баблер, и Рекс кивнул одобрительно. Потом продолжил вновь:

— Да и шансов победить у нас у самих больше. Я не говорю про шансы выжить, мы их никогда не просчитываем…

— Ибо быть воином — жить вечно, — глухо проговорил я, тронув занывший вдруг шрам под левой грудью.

Баблер тоже перестал