111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

спустилась с крыльца и, в надвигающихся вечерних сумерках лавируя между кострищами, над которыми то булькали котлы, то запекались на вертелах туши, направилась в сторону Дрыха.

Однако дорогу ей заступил один из здоровяков, у которого была в лапе чья-то немалая такая нога, точнее, целый окорок. Сырой. Девушка сделала пару шагов в сторону, думая, что неудачно попалась под ноги занятому делами оргу, но полуоголенный амбал в ту же сторону на полшага сместился, словно специально не собираясь ее пропускать.

— Вы здесь работаете? — тогда подняла она на него взгляд. — Я хочу снять две комнаты. С ужином.

Но здоровяк наклонился в ее сторону и, нависая и сильно оголив зубы, показав весь свой внушительный частокол чуть заостренных зубов, не то выдохнул, не то фыркнул ей почти в лицо.

Мда, вот такой он, оргский сервис. Жаль, что нельзя им звездочки рейтинга в местном интернете снизить за такой прием.

— И ванную с горячей водой тоже хочу заказать, — продолжила Мила, едва удерживаясь от того, чтобы вытереть лицо ладонью.

Так, на всякий случай. Рано она платок с носа опустила.

Так и не разгибаясь, чужой орг протяжно рыкнул на нее, достаточно громко, чтобы у нее в ушах зазвенело. Хотя нет, в ушах звенит от усталости, а здесь всякие мешают ей пройти.

— А завтрак у вас входит в стоимость номера или нужно отдельно оплачивать?

Орг распрямился и перевел взгляд на тех, кто за ее спиной. Горм что-то сказал на своем, рычащем, но так быстро и негромко, что Мила не успела понять. Зато орг сдвинулся и пошел дальше.

Просто развернулся и ушел!

И что это было?

— Эй, так номера будут? — окликнула его человечка, но здоровенная, однако быстрая фигура уже растворилась в пляшущих тенях между кострами.

Поэтому пришлось просто продолжить путь к Дрыху, чей лысый череп немного возвышался над остальными.

Он не один был у очередного костра, над которым висел котел с густой похлебкой. Вокруг сидело еще несколько оргов с прическами. И только сейчас девушка приметила, что по сравнению с Дрыхом, эти были все же чуточку, совсем немного мельче и кожей темнее.

— «Открытого неба над головой и множества дорог вам под ногами», — старательно произнесла она приветствие на оргском языке, зря что ли учила с мальчишками.

И хотя наверняка ее рычание далеко от эталонного, но сидящие здесь орги синхронно повернулись к ней.

— Приветствую, Дрых, — добавила на санайском языке, присмотрев, что на бревне рядом с ним есть свободное местечко, умостилась к нему почти под бок, с удовольствием вытянула ноющие ноги. — Рада, что не пришлось долго искать тебя по городу.

Сидящий напротив незнакомый орг перевел черный взгляд на Дрыха и что-то отрывисто спросил у него. Остальные продолжали таращиться на нее, и только тогда Мила осознала, что не поняла вопроса. Вообще не поняла, хотя какой-то запас основных слов у нее уже был. Будто тот… говорит на другом диалекте оргского? Вот же засада!

Дрых качнул головой и ответил несколькими резкими жестами.

Чужак что-то уточнил, и точно в его рыкающей фразе промелькнуло знакомое имя — Гракгаш. Дрых кивнул.

— Горм, переведи, что говорят? — чуть развернулась Мила к оставшимся за спиной мальчишкам, но у тех был обалдевший вид.

Горм таращился на незнакомца, приоткрыв рот и выпучив глаза. Мила глянула на второго своего сопровождающего, но и у того видок не лучше. Что это с ними? Тоже не понимают чужую речь?

Придется самой как-то выкручиваться. В очередных фразах чужака проскочило и второе знакомое имя — Душара, и вроде даже с удивлением прозвучало. Поскольку чужие орги продолжали таращиться на нее, то примерно понятно, что они могли надумать.

— Дрых, как объяснить им, что я деловой партнер Гракгашу, а не подружка? И что Душара на месте, жива и здорова, и по-прежнему жена Гракгашу.

Чужак по ту сторону костра запнулся и тоже уставился на нее. Среагировал на имена? Как же им объясняться?

— Партнер? Гракгашу? — переспросил он, повторяя, будто эхо.

Ой, то есть все же понимает ее? Хоть немного?

— Да, — радостно закивала девушка. — А вы говорите по-санайски?

— Ты? Партнер? — посмотрел на Дрыха, опять на нее черный взгляд перевел. — Почему здесь? — прозвучало с ужасным акцентом, но именно на санайском языке.

Как-то не очень понятно. «Почему здесь» что? Ему слов не хватает нормально спросить, или у нее от усталости мозги начинают барахлить?

— Я здесь, чтобы снять комнаты и поужинать. Или вы вообще, о цели моего пути спрашиваете?

Но теперь как-то стыдно говорить, что она навязалась Дрыху, собираясь быть его «языком» на переговорах. Потому что, во-первых, не стоит портить авторитет воину, который и без нее вполне тут активно общается со своими. Во-вторых, она не только не понимает местного наречия, да, если честно, и диалект своей общины еще не выучила, но даже не смогла заставить переводить мальчишку. Мальчишку! Поэтому, раз она настолько «слаба», то никто ее и слушать не будет.

Тем временем, моргнув, орк зашевелился. Взял здоровенную миску, стоящую на земле рядом с его ногой, потянулся вперед, чтобы зачерпнуть из котла варево и плюхнуть немалую такую порцию гущи в миску. Легким движением руки протянул над костром парящую похлебку ей.

И как на это реагировать? Спросить, сколько стоит их дежурное блюдо, или… но обижать отказом точно не стоит. К тому же она так голодна!

Собрав ноющие ноги в кучу, привстала, забрала тяжелую миску двумя руками, поблагодарила… вернее, кивнула молча и опять присела на бревно рядом с Дрыхом. Достала из поясной сумки ложку, уже привыкла, что здесь лучше ездить со своими столовыми приборами, кое-как умостила на коленях глиняную миску, уже начавшую нагреваться, и стала осторожно хлебать горячее варево.

И не будет думать, чистой ли была посуда, переварит любых микробов.

Все остальные у костра молча наблюдали за ней. Даже Дрых косился.

Хотя он-то что? Он же знает, что она не раз уже ела оргскую еду, в том числе ту, которую сама готовила. Надо же понимать, что накашеварила и чем отличаются вкусы разных добавок в их кухне.

Вкус это похлебки заметно отличался от той, что ее научила Душара. И чтобы хоть как-то разбавить тягучую тишину у их костра, нарушаемую лишь потрескиванием углей и ее звуками, произнесла:

— Хорошее мясо, — по крайней мере мягкое, то есть раз его так долго варят,