111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

— Это был плохой ожог. Не тухнуть.

Мила озадачилась. «Плохой? Не тухнуть?».

— Э-э, это была смола? Горящее масло?

Он что, штурмовал какую-то крепость, с которой на нападающих лили подобное? Где-то здесь до сих пор практикуют подобное варварство?

— Такое да, ни водой, ни курткой не потушить, — задумчиво протянула девушка. — Э-эм, но нужен толстый слой изоляции от воздуха… песок! Такой огонь — горящее масло — тушат, засыпая песком! Или землей. Но в раны же попадет… — запнулась она.

— Это не огонь, но жечь, как огонь, — выдал следом чужак.

И смотрит на нее внимательно. Будто экзамен устроил. И что значит «не огонь», шрамы же довольно узнаваемые…

— Кислота⁈ — ахнула девушка.

Но где орг мог найти кислоту, чтобы так облиться? На склад чего влез?

— Эт че? — все же встрял в их разговор еще один из чужаков.

— Кислота? Это жидкость, очень вонючая, — попыталась объяснить Мила. — Настолько вонючая, что даже ее паром, воздухом над ней можно отравиться или даже обжечься. Даже люди с их никаким нюхом… И которая может разъедать не только кожу, даже металл. А где?… — сглотнула, не зная, как спросить.

— Это делать люди, — повернув руки так, чтобы в свете костра было лучше видны ужасные отметины на его ладонях, заявил орг. — Маги. А ты маг? Ты знать это.

И непонятно, последнее прозвучало как вопрос или обвинение? Ведь она тоже человек.

Но люди… вот так, значит, воюют здесь «слабые» люди? Каким-то химическим оружием против более сильных оргов?

Ужас!

Еще раз сглотнув из-за поднявшейся горечи в горле, Мила все же продолжила:

— Кислоту нейтрализует… побеждает щелочью. Э-эм, щелочь — это такое вещество… вот, как щелок, что делают из золы для стирки. Или хотя бы кислоту нужно сразу смывать большим количеством воды, не руками или тряпками пытаться стереть, только хуже будет… М-м, мне очень жаль.

Но вряд ли оргам нужно ее, человечки, сожаление.

— Или «содой»… точно! Знаете, пекарский порошок, что иногда дверги используют? Вот, это тоже щелочь, очень полезная и безопасная, раз ее можно даже есть! Можно ей… им даже раны обрабатывать или, например, горло полоскать… — запнулась, потому что как-то все смотрят.

Даже Дрых вновь повернул к ней голову и смотрел сверху… как-то непонятно. Будто впервые увидел и не уверен, что ему нравится увиденное.

Про остальных оргов у костра и говорить нечего — их нечеловечески черные, без белков глаза, что дружно и не моргая смотрели на нее, были заполнены красными всполохами отраженного огня. Демонически пугающие глаза, уткнувшиеся в нее тяжелыми, как пики, взглядами.

И только сейчас Мила осознала, насколько тихо вокруг. Не шуршат за ее спиной мальчишки, не шастают мимо другие орги. Что там, в темноте вокруг, ей не разглядеть, но такое чувство, что ее внимательно слушали абсолютно все в этом странном дворе.

Несколько минут висела дамокловым мечом эта колючая тишина. Девушка тоже молчала. Хватит, наговорилась уже.

Только в тишине, пусть и пугающей, да после еды, рядом с теплом вновь стала накатывать оглушающая усталость. Тяжелее стало моргать. Настойчиво клонило опереться на соседа. Может, и прав был Вуггерс, не стоило ехать сюда уставшей — натворила дел и нет сил даже…

— Комната, — сказал вдруг чужак, разрывая тишину. Мила даже вздрогнула от того, что ее выдернули из дремоты. Ой, она заснула? — Иди. Могтар.

Чего он говорит? Ее прогоняют? А последнее что, ругательство?

Но тут плавно поднялся один из оргов, а затем и ее, замешкавшуюся, легонько поднял, как котенка… опять за шкирку⁈ Да что за порядки такие у этих!…

— И горячую воду еще, пожалуйста, — бормотала Мила, следуя за назначенным ей сопровождающим и стараясь в опустившейся ночной темноте хоть что-то разглядеть у себя под ногами.

Чтобы не споткнуться о тех, кто еще не разошелся со двора, и сейчас чернильными притихшими глыбами угадывались в пляшущих отблесках огней.

Окружающие костры, которые пока не потушили, слепили, делая тени под ногами совсем непроглядными.

В здании гостиницы так никто свет и не зажег, ее громада возвышалась еще более темным пятном на фоне звездного неба. Поэтому Мила окончательно встала, боясь расшибиться во мраке.

Однако быстро нашлась зажженная свеча, которую ей кто-то сунул в руки. Нашлась свободная комната на втором этаже, куда поднялись по скрипучей лестнице.

В комнате воняло затхлостью, а скудный свет свечи выхватывал вокруг только пыльные поверхности. Кажется, или в этой комнате не было постояльцев, а, может, и уборки уже пару лет?

— А горячая вода?… — начала было опять Мила, стараясь не расчихаться, но за ее спиной уже скрипнула закрывшаяся дверь.

Сервис здесь, конечно, никакой. Но зато не убили внизу за принадлежность к людям и за ее длинный язык — уже хорошо.

Разбудили девушку очередной беспардонной встряской. И когда она испуганно уставилась на возвышающегося рядом с лежанкой орга, едва различимого в сумраке, тот указал ей рукой на стоящее посреди комнаты деревянное ведро, над которым угадывался парок.

Не сразу дошло, что это ей наконец ванну предоставляют. И непонятно, сколько времени прошло с того момента, как она отключилась на твердой кровати.

— А холодная вода, чтобы развести кипяток? А тазик? А ковшик? — подскочив, Мила пыталась разглядеть детали с помощью свечи, к счастью, еще не прогоревшей.

Это орг качает головой, или тени из-за дрожащего огонька свечи так пляшут?

— А мои вещи? Ой, а лошадей кто-нибудь… Го-о-рм!

Опять бахнула дверь, за которой исчез орг.

Сервис здесь ужасный, но зато мальчишки оказались рядом. Будто действительно их за стенкой поселили.

Спустя какое-то время все было готово для омовения. Чистая рубашка лежит рядом — правда, пыльную мебель пришлось вначале самой протирать впотьмах. Тазик на кривом табурете с разведенной до нужной температуры водой. Мыльные средства свои разложены на столе, тряпочки для обтираний.

Собрав волосы на затылке повыше в большой пучок, девушка с удовольствием занялась водными процедурами. Какими бы ни были условия, но вонять, как другие люди, она не будет! Правда, после «ванны» придется ложиться вновь на пыльную лежанку, но что делать. Не думала Мила, что здесь и постель нужно возить с собой…

Однако в самый неподходящий момент дверь ее комнаты резко дернули. Засова изнутри здесь не было, поэтому Мила кое-как закрылась, вставив в скобу длинной ручки какой-то металлический прут, что нашли ей по отдельной просьбе мальчишки. Однако сейчас на