Инструкция по применению - Илья Соломенный

В крайнем случае — если Мортаз найдёт полость — у меня будет несколько секунд, чтобы перехватить контроль и врезать ему так, чтобы он надолго забыл, где находится.

Но что дальше? Бежать по незнакомому городу в теле голема, на которое даже документов нет? Меня однозначно поймают — если не сразу, так чуть позже. А потом либо разберут на запчасти, либо того хуже — отправят в какую-нибудь местную лабораторию разбираться, почему глиняная болванка умеет думать.

А Мортаз…

Мортаз, по крайней мере, пока не собирается меня убивать.

Ладно, запасной вариант есть, а пока посмотрим… Хотя не скрою — в какой-то мере я чувствовал себя идиотом, потому что задержался в мастерской и не сбежал раньше…

Все эти мысли промелькнули за секунду, пока ваятель придирчиво меня осматривал. Наконец он хмыкнул и кивнул в сторону мастерской.

— Иди туда. Встань у центрального стола.

Я сделал, как было велено. Мортаз обошёл меня, бормоча себе под нос:

— Так… Посмотрим, что тут можно сделать. Глина второго обжига — пойдёт, но каркас нужно будет усилить. Центральный кристалл оставлю, незачем тратить ценный ресурс на такую куклу. А боевые рефлексы… Хм… Нужны будут новые управляющие линии. И не одна, а несколько связок…

Хвостатый подошёл к одному из стеллажей и начал вытаскивать какие-то детали — металлические пластины, штыри, кристаллы в оправах.

Я стоял смирно, но внутри всё кипело.

Так, смотреть и запоминать, смотреть и запоминать! Каждое движение, каждый инструмент, каждое слово! Если повезёт, я увижу весь процесс от начала до конца. А потом, когда останусь один, попробую повторить…

Ваятель подошёл с металлической пластиной в руках, приложил её к моему плечу, что-то прикидывая. Затем подкатил к центральному столу тележку с инструментами — клещи, рычаги, какие-то приспособления, о назначении которых я мог только догадываться. Некоторые из них напоминали хирургические инструменты — если бы хирурги оперировали камни.

— Так, — пробормотал ваятель, потирая ладони, — Начнём с самого простого. Руки тебе точно понадобятся новые.

Мортаз подошёл с левой стороны, и я почувствовал едва ощутимое давление там, где рука соединялась с корпусом.

Ящер взял инструмент — что-то вроде тонкого металлического прута с загнутым концом — и вставил его в щель между корпусом и рукой, повернул.

Я услышал щелчок.

— Как два пальца о наковальню! — усмехнулся Мортаз, и его хвост дёрнулся в сторону, — Теперь потянись в сторону!

Я повиновался, ваятель потянул в другую сторону. Рука дёрнулась вперёд, потом в сторону, а потом… отделилась.

Никаких ощущений, никаких чувств — я просто увидел, как конечность отходит от тела, а на её месте остаётся металлический штырь с какими-то контактами и прорезями. Мортаз подхватил руку прямо в воздухе, положил на стол и вернулся ко мне с другой стороны.

Через минуту процедура повторилась.

Я стоял без рук, и внутри поднималась волна отстранённого ужаса. Будь я человеком — отключился бы от болевого шока. Но я чувствовал только тупое осознание происходящего.

Господи, ну и трэш! Мои руки лежат на столе, и они мне больше не принадлежат!

Мортаз тем временем прошёл к одному из стеллажей, открыл массивный, обитый железом шкаф, который я как-то уже исследовал, и я увидел ряды големских рук — разных размеров, с разными степенями проработки. Некоторые были глиняными, как мои старые, другие — металлическими, с шарнирами, похожими на человеческие суставы.

— Найдём что-нибудь подходящее, — пробормотал ваятель, перебирая конечности, — Вот эти… да… Нужна доработка, но база хорошая.

Он извлёк две руки — металлические, с медными и стальными деталями, на пальцах виднелись грубые штыри, похожие на ударные костяшки. Глазом инженера я оценил качество: литьё неплохое, но швы видны, а подвижность пальцев… Хм, судя по шарнирам, она будет лучше, чем у моих старых «сарделек».

Мортаз отнёс руки к одному из трёх станков — к тому самому, на который я обратил внимание ещё в первую ночь. Тогда он напомнил мне нечто среднее между фрезерным ЧПУ и доской для вызова духов.

Основание — массивная плита из тёмного, почти чёрного камня, испещрённая углублениями и выемками. По краям — металлические направляющие, по которым двигалась верхняя часть конструкции, напоминающая каретку ЧПУ. В каретке было закреплено несколько инструментов — сверла, резцы, какие-то иглы. Судя по всему, их можно было менять.

А вот вместо экрана с цифрами и клавиатуры — единая «магическая» панель управления.

Несколько прозрачных пластин, похожих на тонкие кристаллические листы, были вставлены в специальные пазы. На них были выгравированы символы — те самые, что я уже начал узнавать как местную письменность, но здесь они были не просто буквами. Они светились. Мерцали голубоватым, иногда фиолетовым. А вокруг них на основном камне были вырезаны линии — тонкие, паутинные, образующие сложные узоры.

Руны, или что-то вроде того?

Мортаз закрепил одну из рук в зажимах станка, подвигал каретку, проверяя ход. Затем подошёл к кристаллической панели и его пальцы заскользили по поверхности — без нажатия, почти не касаясь. И каждый раз, когда он проводил над символом, тот загорался ярче.

— Так… Тип усиления — ударный. Интеграция с боевыми рефлексами — нужен второй уровень…

Признаться честно — я смотрел на его работу, как заворожённый.

Это действительно напоминало ЧПУ-станок, где ты вводишь программу обработки детали — координаты, глубину реза, траектории. Но здесь не было цифр. Вместо них — руны, которые сам ваятель, судя по всему, «программировал» через прикосновения.

Каретка пришла в движение.

Металлическая игла с тонким (алмазным?) наконечником опустилась к металлическому пальцу заготовки — и начала что-то вырезать на его поверхности. Не углубления, а микроскопические линии. Я присмотрелся — руны. Те же самые символы, что на панели, но меньше, почти невидимые невооружённым глазом.

Станок работал с хирургической точностью: одну руну за другой, строчка за строчкой. Иногда Мортаз останавливал каретку, проверял результат, снова касался панели — и процесс продолжался.

Потом он достал свой браслет.

— Так, теперь калибровка управляющих линий, — пробормотал он себе под нос, — Боевые рефлексы стоит сделать точными, но… не слишком сложными. Плюс — связь с центральным управляющим контуром…

Он поднёс браслет к заготовке, и начал водить им над ней — примерно то же самое он делал, когда «перепрошивал» меня для Тарга.

Вот тут я начинал догадываться — это была магия. Магия, которую я не мог видеть, но результат ощущал всем своим глиняным нутром.

Очевидно, что с помощью браслета Мортаз соединял руны на детали, активировал их, калибровал