Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева - Алина Есенина

– Лада. Лада Дмитриевна, – договорил я.

Глаза девушки вспыхнули. Продолжая неотрывно сверлить меня взглядом, она попятилась назад.

– Твою маму зовут Лада? – Ярослав стоящий рядом, задумчиво скрестил руки на груди. Я кивнул, совершенно не понимая, что может быть не так, с ее именем.

13.10

Глубокая тишина, все ещё царившая в комнате, давила на меня с невыносимой силой. Дарина беспокойно переминалась с ноги на ногу, в углу комнаты, нервно покусывая губы до крови. Мое терпение, и без того истощенное чередой семейных драм и загадок, лопнуло, как перезрелый плод.

– Может быть, вы, наконец, объясните, что происходит?! – рявкнул я, мечтая поскорее разрешить этот клубок проблем, который, казалось, с каждым объяснением запутывался все сильнее. Дарина, с трудом сглотнув, начала свой рассказ. Ее голос дрожал, а по щеке скатилась одинокая слезинка. Напряжение, искаженное страхом, говорило о глубине ее переживаний. – Твой отец… – прошептала она, сделав паузу, словно боясь произнести следующие слова. – Он… сделал… – Она замолчала, а я уже был готов взорваться от нетерпения.

– Что сделал?! Дарина, успокойся! – Я резко поднялся и сделал шаг к ней, но девушка, издав пронзительный визг, бросилась за спину Ярослава, как испуганная птичка за укрытие. Брюнет, как всегда, мгновенно встал перед ней, но в его глазах не было привычной готовности к драке. Скорее, он выглядел заботливым и защищающим, исполняя свою роль верного рыцаря.

– Твой отец… он проклял родителей Дарины и Златы, – спокойно, но с явным напряжением в голосе, произнес Ярослав, пока Дарина продолжала всхлипывать, прячась за его широкой спиной. Сейчас она выглядела довольно уязвимой, и мне впервые стало ее жаль.

– Подождите, он… проклял? То есть, вы имеете ввиду заклинание на превращение в дерево и звезду? Получается…

Мои мысли разбегались в разные стороны, и я не мог собрать их воедино. Если мой отец был действительно тем самым Темным Лордом, который проклял родителей Дарины, значит именно он являлся сыном вождя клана Луны, и это означало, что до знакомства с моей матерью, Виктория – дочь вождя клана светлых магов, принадлежала ему?

– Проклятие было невозможно снять, до твоего рождения. Ты ключ к освобождению Златы, – небрежно вытирая рукавом худи, слезы со своих щек, Дарина вышла из-за спины Ярослава, смотря на меня исподлобья. – Тебе предстоит сразиться с ним. Со своим отцом.

Признаться сейчас, я готов был согласиться на что угодно, лишь бы не видеть стоящую передо мной девушку в слезах. Хоть мы и не были закадычными друзьями, но я ценил ее как хорошего друга и коллегу, готовую всегда прийти на помощь. Дарина не раз поддерживала меня, и если сейчас от меня зависит судьба ее сестры, то я приложу все усилия, к воссоединению их семьи.

– Хорошо, что от меня потребуется?…

Глава 7

Четверг. 23.00

На объяснения Дарины и поиск всей нужной информации, у нас ушли практически целые сутки. За это время я узнал несколько, а точнее просто огромное множество новых фактов о моей семье, которые повергли меня в неописуемый шок. В одном из альманахов принесенных друзьями, я сумел вычитать, что моему отцу было как минимум девять прожитых веков. Также, как и сказала Дарина, его невеста – Виктория, бросила колдуна у алтаря, оставив глубокую рану на его душе. Эта рана, судя по всему, заживала лишь в объятиях новых женщин. И эти женщины… они все были из разных миров. Не только представительницы его клана, но и простые смертные, человеческие женщины, которые попадали под чары его обаяния и скрытой силы. Среди них, оказалась и моя мать, Лада. Альманах упоминает её имя, всего лишь едва заметной записью, затерянную среди рецептов зелий и предсказаний. Я не знаю, была ли их связь любовью в полном смысле этого слова, была ли взаимным влечением душ… Но одно несомненно: Герман обладал могуществом и способностью обращать женщин в своих последовательниц, в ведьм. Он превратил мою мать в травницу, знахарку, женщину, обладающую глубоким знанием целебных растений и темной магии. И вот здесь история становится еще более запутанной. Моя бабушка, мать Германа, и жена вождя клана Луны, яростно возражала против союза своего сына с Ладой. Альманах говорил про их глубокую вражду и столкновение двух магических линий. И, что самое ужасное, бабушка прибегла к магии, чтобы разлучить влюбленных. Она наложила на беременную Ладу скрывающее заклятие, заглушившее магический след Германа и скрывшее от всех, включая саму Ладу. Я родился в тайне. Вне клана, вне защиты семьи, вне знания о своем истинном происхождении. Вырос, не подозревая о существовании отца, чье имя и лицо были стерты из моей жизни магическим заклинанием.

– Подожди, тут говорится о том, что твоя бабушка скрыла тебя и твою мать с помощью заклинания, потому что была против союза твоих родителей? – Дарина вглядываясь в мелкие строчки, ткнула пальцем в пророческое предложение.

– На самом деле, – я вдохнул, набираясь воздуха прежде чем говорить. Сейчас, для меня это было поистине не просто. – На самом деле пророчество искажено. Когда мне исполнилось пять лет, бабушка явилась к моей матери и рассказала совершенно иную версию. По правилам Лунного клана, темным магам было запрещено вступать в контакт с человеческой расой, и любой гибридный потомок, рождённый от человека, должен быть уничтожен. Зная про это, бабушка скрыла беременность моей матери и ее саму, темным заклинанием, благодаря которому, мы навсегда исчезли из жизни отца, словно нас никогда не существовало.

Закончив говорить, я обессиленно положил голову на свои руки, которые лежали на столе.

– Значит, поступок бабушки был искажен не из-за злых намерений, а из-за любви и желания защитить свою семью. Это было не проклятие, а акт невероятной самоотверженности, замаскированный под темную легенду, – Ярослав задумался. – Не плохо, она действительно была хорошим вождем, раз приняла решение о пощаде твоей матери.

– Богдан, откуда ты вообще знаешь о таком? – Дарина тряхнула волосами, словно отгоняя какое-то наваждение. – Ты ведь не верил в магию?

– Не верил. И до сих пор с трудом… – я кашлянул, отводя взгляд в пол. – Но, как я говорил ранее, бабушка частенько рассказывала в моем детстве разные истории, которые я считал обычными детскими