Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева - Алина Есенина

но она отражала мои истинные чувства. Я частенько замечал, сколько усилий она вкладывала на работе, постоянно стремясь к самосовершенствованию. И я был уверен, что она старалась не меньше в развитии своих способностей.

Дарина смутившись, отвела взгляд. Я увидел как покраснели ее щеки, и тоже смутился, подумав, что сболтнул лишнего. Ярослав наоборот, сохранял невозмутимое спокойствие. Бросив на меня мимолетный, оценивающий взгляд, он вновь заговорил:

– Богдан, я думаю в тебе тоже сокрыты мощные способности. Ты, как и Дарина, являешься наследником могущественной силы. Твой дед, легендарный вождь клана Луны, обладал силой – управления лунной энергией, предсказывать будущее и исцелять раны силой природы. Этот дар передавался по мужской линии, через сложные ритуалы, и пусть клана уже давно не существует, но о способностях твоего дедушки, до сих пор ходят легенды. Твой отец – Темный Лорд, и о его способностях ты тоже наслышан. Хотя твоя мать, по происхождению человек, и она не принадлежала ни к какому магическому роду, она обрела необыкновенную силу травницы, от Германа. Эта сила, переданная тебе по материнской линии, могла смешаться с мощью твоих темных предков, создав нечто совершенно уникальное. Неужели ты никогда не замечал в себе ничего необычного? Не чувствовал странного притяжения к луне, необъяснимой связи с растениями, или внезапных вспышек интуиции, предсказывающих события? Возможно, ты способен управлять энергиями природы, или, как твой отец, манипулировать душами…

Взгляд брюнета стал пристальным, ожидая моего ответа, Дарина тоже, воодушевилась, она отложила мешок в сторону и присела рядом в ожидании. Я задумался. Чувствовал ли я что-то? Кажется, не припомню…

4.00

Время, утекло незаметно, словно песок сквозь пальцы. Мы, забыв о стремительно приближающемся рассвете, утонули в разговоре. Теперь, резкий звон настенных часов, словно боевой сигнал, оборвал нашу задушевную беседу и напомнил о необходимости действовать.

– Какой у нас план? – мой голос прозвучал в тишине, словно эхо в пустом зале. Мы сидели за круглым столом на кухне – больше напоминая совещание коллег, чем план, по тайному заговору против моего собственного отца. На столе, под тусклым светом настольной лампы, лежали две книги,

словно два случайных свидетеля.

Дарина, со сосредоточенностью, положила их перед нами. Одна, с загадочным названием "Прохор", несла на обложке изображение бледной, мистической Луны. Эта книга принадлежала моему деду, хранителю древних секретов, чьи деяния, как я теперь понимал, несли в себе глубокий и опасный след. Вторая книга, с изображением блестящего шлема, закованного в сталь меча и алой, словно символ пролитой крови, розы, принадлежала моему отцу.

– Альманахи… они пишутся силой жизни, – Дарина продолжила, спокойным, но наполненым скрытой тревогой голосом, – до самой смерти колдуна. Это своего рода посмертная биография, созданная самой сутью человека. Их нельзя переписать, уничтожить или как-то изменить. Это запечатлённая судьба, записанная не чернилами, а самой природой.

Девушка нежно провела пальцем по пожелтевшим страницам книги с луной, словно боясь нарушить хрупкое равновесие между прошлым и будущим.

– Похоже, – Дарина взглянула на меня с сочувствием, и ее глаза потускнели. – Книга твоего дедушки… закончена. Мне жаль.

Она опустила глаза, сдерживая слезы. По её лицу пробежала тень грусти. Видимо, законченная книга, в магическим мире означала завершение жизни самого колдуна. Я застыл, замешкавшись с ответом. Мозг лихорадочно перебирал сотни вариантов, запутанных, как клубок шерстяных ниток. Грусть, конечно, подступала, но сейчас мне было не до неё.

– Откуда у моей бабушки эти книги?

– Опираясь на древние обычаи клана, альманахи близких родственников, всегда хранились у супруги. После её смерти, согласно незыблемой традиции, они переходили к жёнам наследников, передаваясь по женской линии, как драгоценная реликвия, хранящая историю рода, – пояснил Ярослав, рассматривая альманах Германа.

И тут, как молния, меня осенило.

– Третья книга у моей матери, и она… про меня! – случайно сказанные слова, прозвучали как окончательный вердикт.

Глава 9

04.30

Наш план, мягко говоря, был непродуманным, но, тем не менее, мы решили действовать. Он напоминал карточный домик, готовый рухнуть от любого неосторожного дуновения ветра. Первым пунктом нашего, скорее всего, самоубийственного мероприятия, была поездка к моей матери. Мне предстояло сообщить ей о том, что я нахожусь в курсе существования магических кланов, о моём отце, которого я, собственно, никогда и не знал, и, что самое ужасное, о третьей книге, которая возможно, хранилась где-то в глубине её квартиры. Идея высказать ей всё это, казалась мне сущим кошмаром. Мысль о том, как я буду объяснять ей о магии, вызывала у меня холодный пот. Я представлял себе её реакцию, и в этом предоставлении не было ничего хорошего. Дарина напротив, была полна решимости. И я впервые был рад, находиться с ней рядом. Её уверенность, несколько успокаивала, хотя и вызывала лёгкий страх. Эта девушка, привыкшая к опасности и явно способная сражаться с нечистью, казалась мне неким маяком надежды, в этом бушующем море неизвестности.

В то время как мы с Дариной собирались рисковать моей жизнью, предвкушая гнев матери и неопределённость магического мира, Ярослав должен был оставаться дома, охраняя Злату. Это было решение Дарины. Она знала, что только Ярослав, мог обеспечить полноценную безопасность ее сестры. Его способность к быстрому устранению любой опасности, делала его идеальным охранником, способным предупредить любые угрозы задолго до их появления. И это тоже, было стратегически верное решение.

– Переодевайся, желательно во что ни будь темное, то, что не привлечет к нам лишнего внимания, – девушка кивком указала в сторону моей спальни. Признаться, после ночного "кошмара" который просто оказался моей трусостью, заходить в эту комнату не хотелось. Но выбора у меня особо не было, и добравшись до дверей, я подобно человеку-желе, проскользнул внутрь своей спальни.

Уже светало. Первые солнечные лучи, нахальные и неугомонные, пробирались в мою спальню, сквозь щели в неплотно задернутых занавесках, накануне, испуганный ночью, я попросту забыл поправить их. Свет, подобно золотистому потоку, разливался по полу, выхватывая из полумрака отдельные предметы: ножку тумбочки, узор на ковре, и ветви березы, стоявшей в углу комнаты. Сейчас, она стояла спокойно и бесшумно, как будто погруженная в глубокий сон. Ее вытянутая тень, причудливо изогнутая утренним светом, казалась почти живой.

Я старался двигаться как можно тише, чувствуя себя незваным гостем в собственной спальне. Каждый