Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева - Алина Есенина

мой шаг казался слишком громким, а каждый вздох – слишком глубоким. Напряжение витало в воздухе, как невидимая паутина, сплетенная из предчувствия чего-то, что вот-вот должно произойти. Сегодняшний день сулил значимые перемены, и это чувство давило на меня, как тяжелый груз.

Я медленно открыл дверцы шкафа, и из его темной глубины словно вынырнула черная худи, которую я любил носить на вечерних прогулках. Следом за ней, нашлись и темно-синие джинсы. Но, идея переодеваться прямо здесь, под кроной березы показалась мне несколько… неэтичной по отношению к дереву. Я не хотел нарушать ее покой, и смущать ее больше. Поэтому, я повернулся, чтобы отправиться в ванную, и вдруг увидел это.

4.45

Одна из веток Златы, тонкая и изящная, словно зависшая в воздухе, оказалась буквально у меня за спиной. Береза, очевидно, застыла от неожиданности моего поворота. И в этот самый момент, из её хрупкой, немного подрагивающей ветки выпал небольшой, черный блокнот. Он был не больше моей ладони, с потертой, кожаной обложкой.

Я сразу же вспомнил, как нашел этот блокнот ночью. Паника, охватившая меня тогда, была настолько сильна, что память о находке просто испарилась, как будто страх стёр её из моего сознания.

Обложка блокнота была гладкой, но прохладной на ощупь, как полированный камень. Я осторожно поднял его с пола и открыл. Страницы были тонкие, слегка пожелтевшие от времени, и на них, каллиграфическим почерком, были нарисованы какие-то знаки. Не буквы, не цифры, а… что-то иное. Эти зарисовки заставляли мой разум пульсировать, словно напряженная струна.

В тот же момент, как и ночью, ветки Златы засуетились. Они задрожали, сжались, и вскоре приняли свой прежний, спокойный вид. Береза словно скрыла свою тайну обратно в своих ветвях. Но часть тайны уже была со мной. В моих руках. В этом маленьком, черном блокноте.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – обратился я к Злате, но ее ветки оставались неподвижными. – Хорошо… – я махнул блокнотом в воздухе. – Я попробую расшифровать твои сообщения немного позже. А сейчас, мне нужно бежать…

Выходя из комнаты, я едва не снёс Ярославу голову. В этот момент, он стоял недалеко от дверного проёма. Его взгляд скользнул по груде вещей, которые я сжимал в руках, словно драгоценности. В центре этой кучи лежал блокнот Златы. Ярослав, сразу же заметил его.

– Что это?

– Это берёза передала мне. Ещё ночью… я просто забыл про него.

Его пальцы, длинные и тонкие, как у музыканта, потянулись ближе, и аккуратно подняли его с кучи моей одежды. Я сразу же почувствовал облегчение, словно избавился от тяжёлого груза. Это ощущение было странным, почти физическим.

– Ты сможешь расшифровать её послания? – спросил я, наблюдая, как Ярослав рассматривает зарисовки. Его лицо было сосредоточенным, а брови слегка нахмурены. В глубине души я надеялся, что он оставит блокнот себе. Мне было не по себе от этой связи с деревом, и от этих таинственных символов. Сама мысль о том, что берёза, живое существо, как-то "передала" мне этот блокнот, казалась не укладывающейся в рамки обычной логики.

Ощущение тревоги не покидало меня. Я смотрел, как Ярослав переворачивает страницы, и в его сосредоточенном лице угадывал удивление, интерес, и возможно, тот же самый страх, который мучил меня. Гневный голос Дарины послышался из кухни, и я вспомнил, что так и не переоделся.

– Иди, я попробую расшифровать записи. Свяжусь с вами, как найду что-то стоящее.

Ярослав кивнул в сторону ванной, и я благодарно улыбнувшись ему, наконец поспешил переодеваться.

5.00

Утро. Пять часов. Холодный, ещё не проснувшийся город застыл в предрассветной мгле. Мы только что покинули подъезд и оказались в моём крошечном, но уютном дворике, местами заросшем зелёной травой.

– Мне кажется, моя мама будет не в восторге от того, что мы придём к ней в такую рань, – говорю я, слегка морщась от яркого солнца. – Вдруг, она вообще спит?

– Лебедев, маги не спят, – Дарина произнесла это с такой уверенностью, что я на мгновение растерялся. – Это у тебя силы ещё не пробудились, вот ты и засыпаешь на каждом шагу. Ты вообще обращаешь внимание на то, что за последние несколько дней мы с Ярославом ни разу не засыпали?

Её слова заставили меня задуматься. Действительно, я не могу вспомнить ни единого случая, когда бы видел Ярослава или Дарину отдыхающими. Ни дремлющими на работе, ни лениво растягивающимися на диване после долгого дня. Они всегда полны энергии, словно всегда готовы к новым приключениям. И кажется я, по мере того, как моя собственная магическая сущность начнет проявляться, всё больше к ним приближаюсь.

Я остановился в дверях подъезда, обдумывая слова Дарины. Но они, словно осколки мозаики, никак не складывались в единую картину.

Брюнетка спустилась по ступенькам, и солнечный свет, словно художник, аккуратно подсветил её лицо, выхватывая из тени мелкие веснушки и лёгкий румянец. Казалось, её кожа словно светится изнутри, под тонким слоем летнего загара. Одежда играла в лучах солнца – чёрные лакированные джинсы, обтягивающие её фигуру, переливались, словно отлитые из полированного обсидиана. На ней была худи, практически такая же тёмная, как моя собственная, с глубоким, насыщенным чёрным цветом, поглощающий солнечный свет. Но капюшон отличал её худи от моей. Мой – был простым, без излишеств, а на ее – был вышит или нашит какой-то небольшого размера узор, но слишком мелкий, чтобы различить его с этого расстояния.

Её каштановые волосы, собранные в высокий хвост, были просто зафиксированы резинкой. При каждом шаге, хвост энергично подпрыгивал и колебался, напоминая весёлый, неугомонный лошадиный хвостик, который то взметался вверх, то падал набок. Это движение, заставило меня невольно издать тихий смешок, вырвавшийся из глубины души.

Дарина, услышав мой смех, остановилась на нижней ступеньке, и повернулась, вопросительно изогнув бровь. Её взгляд был проницательным, и в нём читался интерес, смешанный с легким вызовом.

– Что-то не так, Лебедев?

– Нет… ничего, – я смутился от своих мыслей, и сразу же перевел тему. – Как мы доберёмся туда? Автобусы ещё не ходят, а такси…

Моя рука машинально скользнула в карман худи в поисках хоть какой-то мелочи. Пустота. Абсолютная, бескрайняя пустота, как бездонное небо над нашими головами. Мои надежды на случайную сотню, рухнули так же быстро, как рушатся карточные домики от дуновения ветра. Несколько дней, проведенных в компании друзей, обернулись финансовой катастрофой. Работа… о работе я даже не думал.