И носило меня, как осенний листок - Алекс Войтенко

К этому моменту мой контроль ослаб, все же я не мог удерживать его долго, без дополнительной подпитки. Впрочем, поднявшись по лестнице, и войдя в квартиру, я успел обыскать «старого приятеля» и изъять у него браунинг, и сейчас был уверен в том, что при необходимости справлюсь с ним и без своего дара. Но Жозеф, пока что вел себя достаточно прилично, поэтому, я пока не дергался.

— Моя квартира. Ты говоришь, что мы приятельствовали, а сам не знаешь где я живу?

— Откуда я мог это знать? Ты же белая кость, голубая кровь, дворянин с семнадцатью поколениями предков, да к тебе на пушечный выстрел нельзя было подойти. Из всей нашей банды, ты общался только с Пьером Лотре, и то потому, что он крепко держал тебя за яйца. Со всеми остальными только через зубы. Даже сейчас, я удивлен, что ты привел меня в свою квартиру.

— Времена меняются, но честно говоря, я так и не вспомнил твоего участия в том деле.

— А, кто тебе сказал, что я был участником того экса? Но то, что он произошел, я прекрасно знал. Тем более, что после того случая, от нашей ячейки остался только я один, и честно говоря, совсем не рассчитывал встретить тебя в этом городе.

— И что же стало с остальными?

— А не было никаких остальных, всегда работали вчетвером, потом появился ты. Насколько я помню ты попал на Шерстяного, и тот подвесил на тебя карточный долг. Пьер помог тебе рассчитаться с долгами, и взял в нашу группу, сказав парням, что ты являешься хорошим специалистом по вскрытию замков. И с тех пор мы работали вместе. За пару дней до того ограбления, я слег с тяжелейшей простудой, и потому не смог пойти на дело и подстраховать вас, а Пьер, решил, что вы сможете обойтись без меня. Жан и Клод, надели на себя полицейские мундиры, купленные у дядюшки Арно, и должны были отвлечь охрану, пока ты вскрываешь замки главного хранилища. Но видимо, что-то пошло не так.

Я сам узнал из газеты, о том, что братьев положили при отходе из банка, а ты с Пьером Лотре, смог смыться на автомобиле. После, Пьера, нашли под мостом в Мариньяне, а ты как в воду канул. И хотя газеты кричали о том, что вам не удалось увезти, ни одного сантима, на самом деле все было наоборот. Специально интересовался этим у одного знакомого, который работал в том банке. И вот сейчас, меня интересует вопрос, где моя доля?

— Ты же сам сказал, что не участвовал в этом.

— А, это не важно. Участвовал, или не участвовал, добычу всегда делили на всех. Пьер получал четыре доли, как главарь, ты две как специалист по замкам, все остальные по одной, и всех все устраивало. Жан, Клод и Пьер, сейчас в аду, следовательно, претендовать на долю не могут, ты, как я думал, тоже где-то рядом с ними, но все оказалось совсем иначе. Ты здесь, и я бы не сказал, что выглядишь оборванцем. Значит деньги ты сохранил. Учитывая договор, половина из них, должна принадлежать мне. Ну ладно треть, учитывая твою двойную долю. Набежавшие проценты учитывать не станем. Итак, с тебя двести шестьдесят тысяч франков. Так и быть не стану требовать большего.

Отдавать парню деньги, я не собирался. И не из-за того, что понимал, отдай один раз, и превратишься в дойную корову. А просто не хотел и все. В принципе, отвязаться от парня, было достаточно просто. Взять его под контроль и заставить нырнуть в Сену. Проще простого, тем более, что никакой жалости к нему, я не испытывал. Учитывая его недавний рассказ, как минимум с десяток трупов на нем висят. Поэтому, жалеть его не стоило. Другое дело, что в кафе на набережной, он был не один, и если он сегодня исчезнет, а завтра парни заметят меня одного сразу же возникнут некоторые вопросы, касающиеся его исчезновения, и кто знает как повернется дело потом.

Другими словами, нужно было либо обставить его гибель так, чтобы на меня не пало подозрения его друзей, либо уехать из Парижа вместе с ним, забыв его, где-то по дороге. И это, наверное, было бы наилучшим вариантом. Выпитый в столовой кофе, во время разговора, восстановил моли силы и позволил взять Жозефа под контроль еще раз. Ненадолго, но этого хватило, чтобы заставить его выпить полную бутылку вина, и опьянеть настолько, чтобы заснуть на моих глазах. И пока тот спал, улегшись головой на стол, я быстро вытащил из сейфа все содержимое, упаковал два чемодана с одеждой, добавил к этому свой саквояж с драгоценностями, деньги, документы, на руку надел фамильный перстень, не забыл и кожаный пояс с воровским инструментом, мало ли как сложится жизнь, вдруг. где-то понадобиться, да и бросать такую качественную вещь не хотелось.

Еще раз прошелся по квартире, мысленно прощаясь с полюбившимся мне местом, и подумывая о том, что неплохо было бы организовать в тех же Америках, что-то подобное. Добавил пару мелочей, несколько книг Александра Дюма, на французском языке, подумав о том, что в подлиннике я мушкетеров не читал, а сейчас есть такая возможность, да и мне предстоит неблизкий путь к берегам нового света. Убедившись, что в квартире нет ничего, что мне могло бы понадобиться в дороге, стащил чемоданы вниз, загрузил их в автомобиль Жозефа, затем стащил и его самого, усадив на соседнее сидение. Правда здесь мне помог муж консьержки, за что я одарил того пятью франками. Оставив ключи предупредил, что съезжаю, и шепнул на ушко доброй женщине о том, что если ей приглянется какая-то вещь в моей квартире, то она может ее взять себе, в качестве моего прощального подарка.

— Только без фанатизма, пожалуйста.

И наконец сев за руль, завел эту колымагу, и мгновение подумав, направил автомобиль на северо-запад, в сторону Кале. Мне нужно было проехать чуть больше трехсот километров, при максимальной скорости в шестьдесят километров в час требовалось не меньше шести-семи часов на эту поездку. А это было еще тем приключением. Мало того, что автомобиль тарахтел как трактор, стоило чуть придавить газ, как из выхлдопной трубы, вылетали тучи черного дыма, как у паровоза, так еще и потреблял бензин в невероятных количествах. Хорошо хоть на панели приборов, рядом со спидометром находился датчик уровня топлива. Стоило только