И носило меня, как осенний листок - Алекс Войтенко

употребляющих морфий. Как говорится, клин-клином вышибают. Да и по уверению провизора, эти таблетки не вызывают привыкания. Это было немного странно, насколько я помнил из будущего, героин один из самых тяжелых наркотиков, может здесь под этим именем продают что-то иное, а в будущем усовершенствуют? Насчет себя, решил, что лучше потерпеть, чем принимать что-то незнакомое, и уже собирался уходить, как вдруг подумал, что героином вполне можно подкормить своего попутчика, и сразу же купил пузырек, поинтересовавшись дозами для употребления, тем более, что и стоил он всего-то пять франков. Вернувшись назад сел за столик, где Жозе заказал уже ужин, плотно поел, и пока «напарник» отлучился в туалет, растер и всыпал ему в бокал с вином пару таблеток героина. О клофилине здесь пока еще не слышали, а то было бы наверное, гораздо проще.

Съев десерт, и запив его легким вином, расплатились и мы отправились к машине. Жозе, сразу же пожаловался на то, что его клонит в сон.

— Похоже я, опять простудился. — Произнес он. — Последнее дело было муторным, пришлось почти сутки провести на сквозняке, а тут еще эта поездка.

Впрочем, продавец аптеки указывал на возможную сонливость после приема, и потому, я даже в какой-то степени порадовался на это.

— А что ты хотел, твой «Ситроен» открыт со всех сторон, не мудрено подхватить простуду.

Одним словом, парень устроился на заднем сидении, выдернул откуда-то из-за спинки плед, и вскоре опять засопел. Я же решил, что чувствую себя вполне прилично, и вполне смогу доехать сегодня до Кале, чтобы рано утром, успеть на паром, следующий через пролив Па-де-Кале в Дувр. Тем более, что до него осталось не больше восьмидесяти километров. Оказалось, что пароход, на котором можно доплыть до Американского континента, обычно отправляется из Ливерпуля. То есть мне придется еще и пересечь всю Англию с юга на север, хотя при наличии автомобиля, это будет сделать не сложно.

Всю дорогу боролся с управлением, и собственным желанием поспать. Оказалось, что я немного не расчитал своих сил, хорошо в последнем кафе наполнил литровый термос кофе. Несколько раз останавливался, чтобы выпить кружечку кофе, и снова ехал дальше. Кому было хорошо, так это попутчику. Тот накрылся пледом с головой и спокойно себе похрапывал на заднем сидении, подложив под голову один из моих чемоданов. В итоге предполагаемые два часа пути вылились во все четыре. Эта колымага, ни в какую не хотела ехать, рычала как трактор и плевалась дымом, как паровоз, при подъеме в гору, но хоть всем телом жми на газ, выдавала не больше сорока-пятидесяти километров в час, по ровной дороге. Вдобавок ко всему фары освещали только три-четыре метра перед носом автомобиля, который и без того, был достаточно длинным, а дорога оставляла желать лучшего.

В итоге, добрался до порта, уже в два часа пополуночи, вымотанный просто до нельзя. Хорошо хоть кассы работали круглосуточно, и оказалось, что я могу перебраться на паром уже сейчас, чтобы не беспокоиться об этом рано утром. Кстати, купленные мною билеты, предусматривали перевозку и автомобиля. Я же взял два места в каюте, на себя и на Жозе, просто не хотелось брать на себя его смерть, и я надеялся, что в дороге подвернется какой-нибудь случай, и удастся решить вопрос без летальных последствий.

Автомобиль был заведен на паром, попутчик продолжил беспробудно спать, и я не стал его будить. Плед у него достаточно теплый выспится и в машине, а тащить его на себе в каюту, не было никакого желания. Сам же подхватил чемоданы и отправился в каюту, где принял ванну, и спокойно улегся в чистую постель отдыхать, вымотанный за время пути, просто до невозможности. Все пока складывалось достаточно хорошо, оставалось решить проблему с парнем, и думаю все будет в порядке. В крайнем случае, решил, что возьму его с собой до Ливерпуля, а где-нибудь по дороге, напою его до полного изумления, и оставлю в каком-нибудь городке. Для верности, можно будет лишить его всех денег и документов. Он конечно, когда протрезвеет выберется из этой передряги, но, во-первых, потеряет мой след, во-вторых, пройдет какое-то время, пока он сможет покинуть Англию, а самое главное останется жив. А если, что-то и случится это будет уже не моя вина. На том и решил остановиться.

Стюард разбудил меня, сказав, что до прибытия осталось не больше полутора часов. В итоге провалявшись в постели больше шести часов, встал с головной болью, потому как толком поспать, можно сказать не получилось. Вначале мешал шум доносящийся с палуб, из-за загрузки парома, топот по коридорам, а после только уснул, как меня уже подняли, сообщив о скором прибытии. Упаковав чемодан, подозвал носильщика и с его помощью, добрался до автомобиля. К моему удивлению, Жозе, я в нем не обнаружил. Плед, все так же валялся на заднем сидении, а парня нигде не было видно. Подумав, что тот отлучился в туалет, или местное кафе, не особенно обеспокоился по этому поводу, и пристроившись у машины, стал ждать прибытия парома в порт. До самой разгрузки, парень так и не появился на глаза. Через какого-то паренька, попросил сделать объявление, на пароходе, о том, что я ожидаю Жозефа Форнье в порту, на стоянке для автомашин, надеясь, что он придет именно туда. Объявление вскоре прозвучало, но почти получасовое ожидание, ни к чему не привело. По всему выходило, что парень или нашел себе новое место для отдыха, или упал за борт во время своих ночных похождений. В любом случае, ожидать его дальше не имело смысла.

Неожиданный вопрос таможенника ввел меня в ступор.

— Скажите, мистер де Лю, зачем, вам, столько гаечных ключей?

— Простите, что вы сказали? — удивился я.

— Я спрашиваю, почему вы перевозите с собой такое количество гаечных ключей, тем более не в автомобиле, который вы включили в декларацию, а в чемодане?

Только тут до меня дошло, что таможенник, открыл мой саквояж, и разглядывает его содержимое. Я взглянул на саквояж, и в тот же момент меня и бросило в пот, саквояж до самого верха, был заполнен новенькими гаечными ключами, из инструментального ящика автомобиля. С трудом сдержав свои порывы, промямлил что-то на счет своего бизнеса, и образцов готовой продукции.

— А, так вы коммивояжер. Все понятно, вопросов больше не имею.

С трудом сдерживая себя от ярости, я сел в машину и выехав из терминала порта, остановился на какой-то улочке, где вновь открыл свой саквояж. Эта