Белое крыло - Анна Дарвага

что ему самому пора искать себе нору, или его ждет безумие. Осмотревшись, он взял курс на ближайшие дома. Из всех одинаковых высоток выделялась одна, венчавшаяся чем‑то вроде мезонина. Небольшой чердак под крышей оказался пустой подсобкой, которой никто не пользовался. В конурке не было ничего, кроме пыли и одинокой лампочки с черным патроном, свисавшей с потолка на длинном изломанном шнуре.

Не страдая от холода, Габи все же чувствовал зябкость и накатившую бездомность. Он сел на пол, прижался к батарее и подтянул колени к подбородку, желая ощутить хотя бы небольшую толику тепла и комфорта. Мысли роились в хаотичном порядке, возвращаясь и отталкиваясь, прорастая друг в друга, замирая и взрываясь. Потерять прежнего себя, потерять Агатона, потерять самоуважение. Все в один день. А с этим нужно было как‑то жить дальше.

Вечерело быстро, с приходом сумерек стихала и буря, превращаясь в серебристую взвесь. В окнах зажигался теплый апельсиновый свет. Казалось, было светло в каждом углу города, но только не на чердаке, где притулился Габи. Темнота в этом доме густела, желтые окна начали гаснуть. Люди отходили ко сну.

Не было и десяти вечера, когда в дальнем углу загорелся маленький огонек, похожий на мерцающий клубочек хлопка. За ним еще один и еще. Первым из темноты выскочил Бо, за ним – Алекс и Фил. Никогда еще Габи не был так счастлив видеть свой нерушимый клан.

– Габ, ты нас жутко напугал! – взревел Алекс, сгребая друга в крепкие объятия.

– Ох, ребята… – После приветствий Габи сел по-турецки и завис в паре сантиметров над полом.

– Ты расскажи, что приключилось? – потребовал Фил, на что Габи со всей честностью пересказал содержание последних суток.

Друзья только поднимали брови и переглядывались, слушая его. Когда Габи закончил, ни у кого не было никаких мало-мальски логичных соображений, что все это значит и как поступить.

– Есть идеи, что теперь делать? – взъерошив пятерней свой чуб, обратился с вопросом ко всей компании Алекс.

Фил только промычал что‑то неопределенное, но Бо выступил с предложением:

– Габ, давай, иди на попятную, а? Уверен, Константин примет тебя обратно.

Тот покачал головой:

– Нет, теперь точно не вернусь. Я не смогу так просто сидеть на теплой кухне и переваривать случившееся. Вы вообще когда‑то слышали о превращении в снежную статую?

Друзья замотали головами.

– Но ты полностью беззащитен сейчас, братец, – продолжил Алекс. – И к тому же рядом околачивается лукавый!

– Верно! – подхватил Бо. – Никто не знает, что у него на уме. Вдруг если еще раз ты ему попадешься, то его намерения не будут такими миролюбивыми. Возможно, тебе просто повезло сегодня!

– Странная тактика, – только и сказал Габи, возвращаясь к сегодняшнему происшествию. – Не могу понять, чего он добивается! Если хотел меня выморозить – это был самый подходящий момент.

Если углубляться в историю, со времен Большого рифта ада и рая между ангелами и демонами были установлены паритет и разделение обязанностей. И хотя ангелов учили опасаться дьявольских сил, никто не припомнил бы ни одного эпизода, когда демон поднимал бы руку на ангела. Скорее наоборот – работники Министерства регулярно гоняли своих оппонентов.

– Да разве их черные планы разберешь? – воскликнул Фил. – На то они и лукавые.

– Что ты думаешь дальше делать? – Бо веско спросил то, о чем наверняка думали и остальные.

Габи не ответил. Возможно, потому, что сам не знал. Глядя в одну точку, он щелкнул пальцами, и перед ним появились чайник, чашки на блюдцах и конфетница. По крайней мере, на это он еще способен.

– А что мы можем для тебя сделать? – спросил Бо.

Габи задумался. Что тут сделаешь?

– Будьте настороже. Предупредите всех, кого можете, что творится нечто зловещее. Только… – Габи поежился. – Только не прослывите подпольщиками.

– Это, кажется, труднее всего, – заключил Алекс.

– Да уж! Однако на месте побывали ангелы Силы. Министерство в курсе и работает над всеми этими странными делами, – с уверенностью заключил Фил.

– Или… – в голосе Бо совсем не звучало убежденности.

– О нет, Бо! Прекрати! Все будет хорошо! Они со всем разберутся! – превентивно возразил Алекс.

Разговор еще несколько раз закладывал виражи вокруг одних и тех же шокирующих деталей, но часы неумолимо перевалили через хребет ночи. Время раннее, но ребятам было пора уходить. Обнявшись и наказав Габи не попадать в неприятности, они исчезли. Габи снова остался в темной пустой комнате. После расставания с дружеской многоголосой компанией одиночество показалось еще более щемящим и острым.

За бесполезностью гоня размышления о том, насколько правильным было утреннее решение, Габи повернулся к слуховому окну, которое начиналось почти от пола и заканчивалось у ската крыши. За ним лежала темная ночь, скупые уличные фонари превращали приветливые детские площадки в извилистые дзоты. Красно-зеленые светофоры мерно менялись на пустых перекрестках, отсвечивая на снегу. На весь район горела лишь пара окон. Кто там жил? Почему они не спят? Габи разглядывал темные дома напротив и пытался вообразить себе живущих в них людей: как они просыпаются с утра, собирают детей в школу, выгуливают собак, варят кофе, а их хранители суетятся, пытаясь придать им бодрости и здоровья.

Переводя взгляд с одного окна на другое, Габи воображал себе истории, которые немного согревали, напоминая о том, что теперь ему недоступно. И конечно, тосковал о своей дитяте. Интересно, как прошел ее день? Как его преемница? Смогла ли уложить дитятю спать вовремя?

Неожиданно перед глазами сверкнула странная синяя вспышка. Габи напряг зрение и различил проступающие на стенах зданий тонкие светящиеся жилки. Напоминая ветви облетевшего по осени девичьего винограда, они будто росли от угла дома к центру. Они истончались и прорастали в некоторые окна, мерцая едва различимым синим блеском.

– Что за чертовщина? Их не было еще пятнадцать секунд назад! – изумился Габи.

Переведя взгляд на соседний дом, Габи еще больше изумился. Здание было почти полностью окутано крупными налитыми мерцающими плетьми. Казалось, будто зараза переползала с одной многоэтажки на другую. Некоторые части прорастали внутрь квартир, и в этих окнах тревожно пульсировало холодное сияние.

Габи не видел в своей жизни ничего подобного, даже во всех прочитанных книгах ему такого не попадалось. Он решил разведать необычное явление и отправился к пораженным домам. Соседние оказались так же увиты плотной сетью. В паре окон бился нервный призрачный пульс. Габи подлетел к одному из них. За стеклом предстала небольшая детская комната. Мальчик лет семи лежал почти поперек кровати. Одеяло было сбито в угол. Голова мальчика свесилась с края. Распухшие губы, отекшие глаза и всклокоченные кудряшки говорили, что он