Калгари 88. Том 16 - Arladaar

зрителей. Так проехали полностью круг. Потом направились к центру арены, где традиционно выстроились в ряд, взяли друг друга за руки и с разбегу побежали к длинному борту, у которого остановились, подняли руки вверх и поклонились, уже сообща благодаря зрителей.

После этого развернулись, побежали к противоположному длинному борту, где остановились, подняли руки вверх и снова поклонились все вместе. Потом направились к центру арены, где выстроились в два ряда.

— А сейчас будет общая фотосессия! — объявил информатор. — На лёд приглашаются представители средств массовой информации, фотокорреспонденты и телеоператоры.

На лёд начали выходить фотокорреспонденты, телеоператоры, журналисты с личными фотоаппаратами, даже просочился кое-кто из зрителей, перемахнув через бортик. Впрочем, полицейские, наблюдающие за порядком, никак не отреагировали на это проявление фанатской любви.

Фотокорреспонденты начали фотографировать фигуристов, стоявших в ряд. Сделав общие снимки, переключились на снимки отдельные, авторские. Фигуристы в это время разошлись кто куда, начали становиться по нескольку человек или вообще поодиночке для фотографирования. Люда встала рядом с Соколовской, к ним подошла Линда. И очень многие присутствующие начали фотографировать эту великолепную троицу.

Примерно через 10 минут фотосессия была завершена. И вдруг, неожиданно…

У левого короткого борта, где сейчас никого не было, неожиданно включился фейерверк. Из-за бортика вверх забили несколько фонтанов огней жёлтого цвета. Зрители отреагировали на это восхищённым рёвом. Действительно, шоу вышло на славу! Но и это не всё!

— Дорогие дамы и господа, здесь ко мне подошли некоторые уважаемые люди, болельщики, и я хочу предоставить им слово! — неожиданно сказал Джон Ларсон. — Просьба к светотехнику: дайте, пожалуйста, на меня свет.

Когда прожектор осветил Джона Ларсона, рядом с ним стоял худощавый мужик небольшого роста, одетый в чёрно-белый полосатый костюм, красную рубаху и чёрный галстук-бабочку. В нагрудный карман пиджака засунута алая роза. Широкополая шляпа почти закрывает лицо, отчего видно только дочиста, до синевы выбритый подбородок. Вид у мужика был слегка гротескный, но в то же время очень серьёзный.

Несмотря на то что микрофон очень дорогой, в этот раз Джон Ларсон дал его этому мужику, наверное, ему сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

— Дорогие друзья, — негромко и размеренно, с хриплым итальянским акцентом сказал мужик. — Все мы с вами видели, что происходило на этом турнире. Все мы видели, за кого переживало больше всего народа! Поэтому мы с некоторыми зрителями и болельщиками решили преподнести приз зрительских симпатий фигуристке, за которую болел, я думаю, весь стадион. Людмила Хмельницкая! Ты навсегда останешься в наших сердцах! Виват!

Скользящими шагами на лёд вышел обычный мужик, одетый совершенно просто, как обычный человек, в джинсы и ветровку, подошёл к смущённой Арине и протянул ей очень красивую коробочку, сделанную из обожжённого красного дерева, на которой мастерски вырезаны красивые буквы «LK», которые, наверное, должны были означать «Lyudmila Khmelnitskaya».

— Люда, это от благодарных зрителей, приз зрительских симпатий! Этот подарок преподнесён от чистого сердца и ни к чему тебя не обязывает! — с итальянским акцентом сказал этот мужик, дал коробку Арине, поклонился, по привычке прижал руку к несуществующей шляпе и такими же скользящими шагами покинул лёд. Вот это действительно был весьма неожиданный перфоманс, причём очень удивительный, никем и ничем не запланированный!

Трибуны разразились громкими аплодисментами и восхищёнными криками. Вот так уважаемые зрители отблагодарили Люду Хмельницкую, которая, по их мнению, пострадала совершенно несправедливо на этом турнире.

Арина немедленно открыла коробку и чуть не ахнула: внутри лежало массивное золотое кольцо тонкой работы с крупным бриллиантом. То, что это бриллиант, она догадалась сразу: такого чистого, яркого света, исходящего от этого камня, она ещё не видела никогда. Господи, да эта вещь стоит миллион долларов, а то и больше!

Арина оглянулась, быстро закрыла коробочку и положила её в нагрудный карман своего жилета.

— Наше великолепное шоу, к сожалению, подошло к концу! — сказал Джон Ларсон. — Я обращаюсь к вам, дорогие мои! Хочу, чтобы вы надолго, даже навсегда запомнили те счастливые минуты, что вы пережили здесь, наблюдая за вашими фигуристами, слушая прекрасную музыку и наслаждаясь обществом замечательных людей. До встречи на следующих шоу! Вы лучшие! Й-о-о-у!

Джон Ларсон шагнул в тень, показывая, что его работа закончена. Зрители в это время стояли, и стоя аплодировали. У многих, особенно у впечатлительных персон, на глазах были слёзы, даже у тех, которые только что смеялись, когда Арина, Марина и Линда, а следом за ними Брайан, катали свои номера. Именно сейчас зрители ощутили, что всё, великолепный праздник спорта, который длился целых три занимательных дня, оказался завершён. Завершён на замечательной, яркой ноте. Оказалось завершено событие, которое у многих составляло смысл их жизни в эти три дня, которое дарило очень яркие эмоции и впечатления. Конечно, это было тяжёлое чувство для многих, сродни чувству какой-то утраты…

Фигуристы, махая руками и улыбаясь, покатили к калитке, где друг за другом, надевали чехлы на лезвия и покидали ставшую такой гостеприимной ледовую арену.

— Ребята! Хочу вам напомнить, что сегодня в 10:00 вечера в ресторане The Best From De West состоится прощальный банкет, посвящённый окончанию турнира! — сказал Джо Блант и потом ещё несколько раз повторил свои слова. — Ждём вас там! А сейчас до встречи! Хочу выразить благодарность за то, что вы сейчас сделали! Шоу вышло великолепное!

Рядом стояли Тэнли Олбрайт, ещё несколько чиновников американской федерации и вместе со зрителем аплодировали фигуристам.

Арина с девчонками прошла в раздевалку и начала переодеваться. Опять навалилась неимоверная усталость. Казалось, что сегодня было значимого? Обычные показательные выступления, даже не соревновательные прокаты. Однако волнение и всё прочее опять сильно сказывались на ней, впрочем, она была не одна такая. Подавляющее большинство фигуристок сейчас тоже выглядели как выжатые лимоны.

Не спеша, кое-как, Арина переоделась в спортивный костюм сборника, тщательно сложила свои вещи в спортивную сумку, несколько раз проверив, чтобы ничего не забыть, особенно подаренное кольцо. Перед тем как выйти из раздевалки, одной из последних, неожиданно подошла к зеркалу, достала из кармана губную помаду, нарисовала на зеркале сердечко, оставила жирный отпечаток губ и написала по-английски: «Я вас всех люблю! Людмила Хмельницкая».

Потом, не оглядываясь, вышла из раздевалки. Неизвестно, вернётся ли она сюда когда-нибудь ещё…

Глава 9

Банкет

Сентябрьский день короток. Время 19 часов. На улице начало смеркаться. Опять зажглись светильники и ландшафтное освещение у арены, придавшие округе сказочный вид. Странное дело: вроде бы соревнования закончены, а зрители расходятся с большим