Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

Летом частенько оставляли помидоры с огурцами, но этого добра и своего хватало, с сельского огородика. Зато спиртное, которое оставляли целыми бутылками, когда уезжали полупьяными, всегда было в запасе. Нынче, после августовского разгона коммунистов, ни единой компании не заглянуло. Впервые за последние годы Палычу пришлось покупать хлеб и сахар, вместо чая он наловчился травы заваривать. Так что мой небольшой аванс с предложением работать на меня, пока не оформлю недвижимость в собственность, мужчина принял с реальной благодарностью. На радостях тут же предложил затопить баньку, раз такое дело, да ночевать у него. Места хватало.

— Оставайся, у меня отдельных спален с кроватями и матрасами для гостей на шестнадцать человек наберётся. Даже двуспальные кровати есть. Бельё, правда, старое, но его мало-мальски стираю, «Вятка-автомат» имеется. Стиральный порошок остался. Клопов и тараканов нет, раньше дважды в год проводили дезинфекцию и дезинсекцию, даже приблудных мышей вытравили. Не знаю, как в будущем станет.

— Это не проблема, напиши до завтра, что надо, подвезу при случае. А насчёт дезинсекции договорюсь на весну и осень. Ты чего так шагаешь, спина, что ли мучает? — Я заметил, что сторож характерно согнулся, вставая со стула. И сразу предложил:

— Давай, подлечу спину. Только никому не говори.

Не ожидая ответа, провёл рукой за спиной Палыча, снимая боли и выправляя часть позвоночных грыж. Полностью лечить малознакомого мужчину не стал, мало ли как обстоятельства сложатся?

— Ну, ты даёшь! Как рукой сняло! — Легко выпрямился сторож.

Мы быстро затопили баньку во дворе и поболтали часик в ожидании хорошего пара. Баня была с передовой печкой, позволявшей мыться и топить одновременно. Топка выходила в предбанник, который становился тёплым даже зимой, что давало возможность отдышаться после крепкой парилки. Парились вдвоём, отвели душу. За последние месяцы в Москве я парился всего один раз, буквально перед вынужденным побегом из столицы. Но там была казённая баня, а здесь родная, деревянная, с запахом трав, заваренных Палычем заранее. После отдыха в бане мы попили чай в доме, немного перекусили, да спать завалились.

Утром Палыч проснулся в одно время со мной, удивившись такому раннему подъёму молодого парня, каким я ему казался.

— Ты чего, Фёдор, всегда так рано встаёшь?

Я в ответ пожал плечами, мол, привык с детства. И добавил для точности:

— Я же почти деревенский, привык. Сам-то куда собрался?

Сторож явно одевался в дорогу, протянул мне листок со своими желаниями. Я пробежался по нему глазами и положил в карман пиджака. Особо дорого там ничего не было, только необходимый минимум для поддержания лесной гостиницы в готовности.

— Домой пойду, тут в семи километрах моя деревня стоит, Берёзовка. Мы с женой там поживаем, да маленький магазин имеется, чтобы в город за продуктами не ездить. Сюда я только по выходным прихожу, с пятницы до понедельника. Натоплю дом, чтобы не выстужался за зиму, приберусь для порядка, огребусь, чтобы проехать могли. А в рабочие дни в Берёзовке живём. Там у нас усадьба соток двадцать, теперь, после твоего лечения, сам весной смогу всё вспахать и засадить, а то приходилось соседей нанимать, да только пять соток засаживать. Спасибо, Фёдор, и деньгами выручил, и спину вылечил. — Палыч на полном серьёзе поклонился мне.

— Об одном прошу, не говори никому о моём умении, я через это уже пострадал. Видишь виски седые? А мне всего тридцать лет. Вот так. Давай я тебя до Берёзовки подброшу, заодно дорогу узнаю. Вдруг с оказией в рабочий день заеду? — Палыч согласился и мы за четверть часа доехали до его домика. Вполне такой справный дом. Значит, хозяин работящий, не показалось мне.

Утром я не стал заезжать домой, позавтракал в придорожной «Пирожковой», там вкуснейшие пирожки в эти годы делали, даже из нормального мяса, и решил сразу ехать на работу, где привычно поставил машину во дворе поликлиники. Правда, пришлось прогрести дорожку через нетоптаные сугробы снега, лопата была у меня в багажнике, хоть и штыковая. Знакомый сторож поликлиники, увидев меня, пожалел и вынес широкую фанерную лопату для снега. С ней я моментально расчистил площадку для своей «копейки», вернул лопату сторожу и поставил машину на привычное место. Со всеми утренними хлопотами открыл свой кабинет в половине восьмого утра, даже чай успел попить. Потому пришла радостная Зоя Ивановна, и начался приём клиентов.

Некоторые женщины не узнавали меня до первого моего слова, потом пытались выяснить причину моей седины и внешнего резкого старения.

— Москва бьёт с носка, — отшучивался я.

А после сеанса слышал таинственное перешёптывание клиентки с моей секретаршей. Я договорился с Зоей Ивановной, чтобы она тоже делала таинственное лицо и ссылалась на тяжёлую работу у самого президента. Для этого разложил на столе полдесятка фотографий с Ельциным, не только старые, с августа месяца, но и зимние, на аэродроме и в воинской части. Вполне достаточно для нагнетания атмосферы уважения и загадочности, за что не жаль сто у.е. заплатить, коли массажист таких высот достиг.

Закончив приём всех записанных на день клиентов, мы с Зоей Ивановной пообедали и поехали в здание бывшего райкома, смотреть на новое место работы. Мне ещё осенью удалось выбить себе половину из бывших в здании телефонов, пришлось размахивать фотографиями с баррикады у Белого дома, да использовать мои связи, как массажиста высокопоставленных личностей. Около десятка телефонов удалось отстоять. Поэтому моё новое место работы было с телефоном и намного просторнее. На первом этаже райкома просто не было таких клетушек, как в поликлинике. Даже подсобка для уборщиц была просторнее. Зоя Ивановна оценила новое рабочее место, согласилась доработать неделю на старом месте, с переводом всех клиентов по новому адресу и новому телефону.

После чего решила прибрать новое место, распланировать, куда чего расставить. А я зашёл к своим сотрудникам, узнать новости текущей недели. Попросил местных мужчин заняться персоналом для работы здания и вновь созданных кооперативов. Мы расписали предполагаемые должности, пока на одно здание бывшего райкома, с учётом их настоящей работы, а не просиживания штанов. Мужчины обещали за неделю набрать полный штат, от кадровика до уборщиц. Все согласились, что перед их оформлением я в конце недели проведу собеседование. Лентяи и засланные казачки нам не нужны. Как и болтуны, мы с Сергеевичем уже сталкивались с подобным. Николай Сергеевич утвердительно кивнул и добавил:

— Я прослежу, чтобы болтунов даже до собеседования не допустить.

После этого я поехал в мединститут восстанавливаться. Документы, как чувствовал, ещё вчера взял