Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

с собой. Сказать, что меня встретили, как родного, ничего не сказать. Секретарь проректора, дама бальзаковского возраста, едва не бросилась меня обнимать, как только узнала. Вопросов не задавала, только отметила:

— Да, укатали Сивку крутые горки. Ты надолго или насовсем?

— Надеюсь, насовсем. Хочу всё-таки закончить учёбу, надоело переводиться туда-сюда.

Я протянул свои документы, женщина их схватила и юркнула в кабинет проректора. Вышла от него через пару минут с улыбкой на лице и сказала: — Зайди.

— Вернулся наш благодетель! Молодец! — Проректор вышел из-за стола, чтобы поручкаться со мной. Долго говорить не стал, но обещал сегодня же подписать приказ о зачислении. — Завтра можешь забрать приказ, а после окончания сессии ждём на занятиях. Ты массаж делаешь? — Добавил уже шёпотом.

— Обязательно, завтра договоримся конкретно, — кивнул я перед прощанием.

Глава 8

Новая любовь

Домой я вернулся в приподнятом настроении, за последние дни мне удалось навести относительный порядок в большинстве важных дел. Начиная от восстановления массажного кабинета, который будет переведён в лучшие условия — помещение более удобное и арендной платы не будет. Помню, как в середине девяностых годов резко подскочит арендная плата для бизнесменов. Часть владельцев недвижимости бросят свои попытки, как правило, неудачные, что-то производить или продавать, и останутся подобием рантье, собирая арендную плату со своей собственности.

Многие тогда начнут строить здания, в основном торговые. Даже получив муниципальные земли под детские, лечебные, культурные и производственные предприятия, по мере строительства умельцы изменят профиль построенных зданий. Или просто наплюют на закон в части соблюдения норм и правил строительства, при полном попустительстве местных властей и прокуратуры, наверняка чем-то заинтересованных. По тому количеству зданий, которое уже купил, уверен, что мои кооперативы избегут такой судьбы. Тем более, что на территории Уралмаша я надеюсь покупать не только пустующие здания цехов, но и помещения с имеющимися станками, чтобы не продавать производственные линии на металлолом, как делали подавляющее большинство покупателей, а максимально сохранить их.

Я уже сделал себе отметки и направил внимание своих шпионов: юристов и кладовщиков этого огромного завода на приобретение высокоточных производств. В том числе уникальных расточных станков для огромных валов и прочих деталей, которых и на западе раз-два и обчёлся. Поставил себе отметку — наладить контакты с Ижевским шарикоподшипниковым заводом. Его в скором времени купят, демонтирую оборудование, чтобы вывезти якобы за рубеж. А по слухам моего времени, просто продадут на металлолом в Ленинграде. Не знаю точно, но огромные торговые комплексы на территории бывшего высокоточного производства лично видел. По этому заводу имени Ленина, если точно помню, уже наметил план в своём компьютере.

Почти два часа я корректировал свои планы, переносил не сделанное за неделю на будущее. Жалел, что рабочий день такой короткий, искал выходы на приобретение нужных кадров. Вроде первые увольнения уже начались, но массовой безработицы ещё нет. Увольняют самых слабых и недисциплинированных специалистов. С учётом постоянного кадрового голода в СССР, ищущих работу практически нет. Да и психологию наших людей приходится учитывать, частники воспринимаются временными и ненадёжными работодателями. Все ищут государственных работодателей, пусть с меньшей зарплатой, зато «с уверенностью в завтрашнем дне». Ну, это ненадолго.

Пока же я анализировал свои успехи за выходные и понедельник. Проверил районные объекты райкома партии, как минимум один подготовил к официальному оформлению в собственность. С остальными хуже, здания под нашим контролем, но там ещё районная администрация располагается, бывшие райисполкомы. Будем делить собственность. Восстановился в институте, почти восстановился, но проректору верю. Вернул контакт с Уралмашем. Разобрался, надеюсь, с автомобильными ворами. Провёл «ответку» Камилю, надеюсь, к концу недели уголовники зашевелятся. Если нет, то будут у нас другие «методы против Кости Сапрыкина», как говорил Жеглов. Остаётся грамотно поработать с уже имеющейся недвижимостью и существующими там предприятиями. Особенно с типографиями, на носу почти двадцать лет книжного бума. Надо ориентировать их на печать популярных детективов, фантастики и других книг.

Тем более, что у типографий общий юрист, немного знакомый с проблемами авторских прав. Завтра же ориентирую его на выяснение авторских прав по наследству умерших известных писателей, чтобы начать их издавать без опасения судебных споров. Благо в книжной популярности я ориентируюсь, все девяностые годы покупал книги, знаю, что станет выгодно издавать. Закончив свой план на завтрашний день, я откинулся в кресле и пошёл заваривать себе крепкий чёрный чай. Несмотря на бодрящее действие, спать он мне не мешал. Глядя на закипающий чайник, неожиданно вспомнил Москву, Белый дом, как там Ельцин без моей помощи? Хотя я последние дни формально и уменьшал длительность своего воздействие на президента, но пытался избежать его абстинентности.

А чтобы меня не привезли в Москву связанного и под угрозой смерти не заставили восстанавливать президента, я не просто уменьшал его зависимость от моего влияния. Мне удалось значительно снизить его зависимость от спиртного, чтобы он не замахивал машинально рюмку за рюмкой, едва их подставляли под руку. Теперь, в течение полугода, как я рассчитываю, каждую неделю в его мозгу будет проявляться очередная мыслишка, типа «я не хочу пить алкоголь». Подспудная и незаметная, нашёптывающая на ухо тихая команда, скорее рекомендация. Зачем мне алкоголь, если я здоров и должен видеть все попытки меня обмануть?

Надеюсь, президенту моей закладки, которую не обнаружит он сам и любые психиатры-неврологи, хватит на полгода. И он не станет нервничать от моего отсутствия, да и уставать меньше будет. Одновременно, с внутренним отторжением спиртного, нервы Ельцина успокоятся без любого постороннего вмешательства. Веселее, конечно, не станет, но, что умею, всё использовал. Только относительная трезвость президента в ближайшее время принесёт стране много пользы, как я думаю. В чём, не могу сказать, просто кажется, что трезвый Ельцин меньше накосячит при заключении договоров и в кадровых переменах. Точно сказать не смогу, есть внутреннее чувство.

Едва я закончил вспоминать своих работодателей, позвонил телефон, судя по непрерывным звонкам — междугородняя связь. Я поднял трубку и услышал голос телефонистки: — Вас вызывает Москва, слушайте.

— Добрый вечер, Федя. — Как всегда Ольга Михайловна разговаривала со мной ласково, как с любимым мальчиком. Знала бы она, что я почти вдвое старше её?

— Здравствуйте, Ольга Михайловна. Рад вас слышать, что случилось? — Я попытался вложить в ответ удивление и спокойствие.

— Привет, Кузнецов, приезжай в Москву, отпуск закончился, пора работать. — Как всегда Александр Васильевич Коржаков был краток и уверенно командовал подчинёнными. Безапелляционно, можно так выразиться. Но я не тот провинциальный