Это потому что я чёрный? - AI Caesar

На плите уже разворачивалось кулинарное действо. Тяжелая чугунная сковорода — вещь монументальная и способная при необходимости проломить голову крепкому врагу — раскалилась, наполняя кухню агрессивным шкварчанием бекона. Саава убавил огонь и ловко вбил три яйца в густую томатно-перечную базу. Сверху легла щедрая горсть тертого сыра. Тот мгновенно сдался под натиском температуры, укрывая пряную шакшуку нежной сливочной броней. Запах зиры, чеснока и копченостей нанес окончательный удар по остаткам сна.

Пока завтрак доходил до идеальной кондиции, будущий юрист распахнул дверцу навесного шкафчика. За ней скрывалась святая святых — личный алхимический кабинет.

Пузатые банки и изящные бутылки выстроились внутри ровными рядами, словно опасные зелья в запасниках Хогвартса. Парень с уважением погладил прохладное стекло ближайшей тары и с силой взболтал трехлитровую емкость с пряной вишневкой на коньяке. Рубиновая жидкость тяжело, благородно плеснулась о стенки, подняв со дна густую муть. Цвет был поистине зловещим и прекрасным. Затем на свет появилась кедровка: янтарная, прозрачная, с угрожающе торчащим красным стручком чили. Оценив прозрачность напитка на просвет, Саава удовлетворенно кивнул и принялся неспешно фильтровать лимончелло. Желтый, жизнерадостный нектар мерно капал через марлю в пузатый графин, оставляя густую цедровую кашицу. Процесс успокаивал нервы не хуже хорошей медитации.

Тишину нарушал лишь планшет на кухонном столе — фоном шел утренний стрим какого-то популярного обзорщика. Ведущий с наигранно-тревожным лицом зачитывал сводку:

— …и к странным новостям от наших соседей. Ситуация с логистикой остается абсолютно неясной. Трассы на выезд перекрыты из-за плотного, необъяснимого тумана. В соцсетях уже вовсю разгоняют панику, а местные жители мрачно шутят, что старый интернет-мем стал суровой реальностью. Похоже, Омск теперь действительно невозможно покинуть…

Вооружившись кружкой обжигающего кофе и тарелкой огнедышащей шакшуки, студент подошел к окну. За стеклом расстилался типичный сибирский пейзаж: уютное переплетение крыш старых деревянных домов с резными наличниками, кирпичные фасады университетских корпусов и тяжелое небо, нависшее над Томью. Историческая меланхолия в чистом виде.

«Невозможно покинуть Омск, — с легкой ироничной усмешкой подумал Саава, делая первый глоток. — Учитывая нынешние цены на билеты и состояние региональных трасс…».

Аудитория Юридического института ТГУ дышала вековой пылью и академической паникой. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь высокие арочные окна старого корпуса, выхватывая из полумрака напряженные лица четверокурсников. Семинар по гражданскому праву походил на изощренную инквизицию, а роль великого инквизитора с упоением исполнял Аркадий Эдуардович — сухой, желчный доцент, умевший смотреть на студентов как на плесень под микроскопом.

— Итак, коллеги, — голос преподавателя шелестел, словно страницы ветхого кодекса. — ООО «СибСтрой» расторгает договор в одностороннем порядке. Убытки подрядчика составляют восемь миллионов. Сроки горят, неустойка капает. Кто возместит ущерб, если форс-мажор не признан, а акт приемки-передачи подписан с оговорками?

В аудитории повисла звенящая тишина. Кто-то судорожно листал пухлый том комментариев к ГК, кто-то гипнотизировал деревянную парту в отчаянной надежде слиться с интерьером.

Саава сидел на галерке. Он не прятал взгляд. Вместо этого молодой человек задумчиво крутил в руках картонный стаканчик с давно остывшим капучино и смотрел на распечатку контракта так, словно это была не сложная правовая задача, а плохо написанный детектив. Его мозг, привыкший просчитывать траекторию стрелы с учетом ветра и дистанции до мишени, сейчас проделывал ту же работу с текстом. Он искал уязвимость. Слабое звено в броне из юридических терминов.

— Никто, Аркадий Эдуардович, — нарушил тишину спокойный голос с заднего ряда.

Доцент остановился. Его седые брови медленно поползли вверх, предвещая неминуемую публичную расправу.

— Потрудитесь объяснить вашу феноменальную дерзость. Почему это заказчик вдруг прощен?

— Из-за пункта четыре-семь, — Саава сделал глоток паршивого кофе и расслабленно откинулся на спинку стула. — «Оплата производится по факту выполнения работ подрядчиком в полном объеме, за исключением случаев, предусмотренных приложением номер два».

— И что же? Вы читать разучились? Подрядчик работы выполнил. Акт с оговорками, но подписан.

— Выполнил, — легко согласился студент. — Но дьявол, как и хорошая судебная практика, кроется в деталях. Взгляните на пункт три-двенадцать. Там сказано: «Оговорки в акте приравниваются к неполному выполнению обязательств, если иное не согласовано сторонами в письменном виде». Письменного согласования у нас нет. Следовательно, объем не полный.

— Это лишь задерживает оплату, — прищурился преподаватель, чувствуя, как добыча ускользает с крючка. — Но не освобождает от нее при расторжении!

— Освобождало бы, если бы составитель договора дружил с пунктуацией, — блондин позволил себе легкую, почти хищную улыбку. — Вернемся к пункту четыре-семь. Запятая перед фразой «за исключением случаев» меняет весь смысл. Формулировка читается так, что оплата вообще не производится, если случай попадает под второе приложение. А приложение номер два, пункт первый, гласит: «Расторжение договора по инициативе заказчика в связи с нарушением сроков». Подрядчик нарушил сроки на два дня из-за тех самых оговорок.

Будущий юрист сделал эффектную паузу, позволив сокурсникам переварить информацию.

— Заказчик не просто ничего не должен. Он еще и имеет полное право забрать аванс как неосновательное обогащение. Тот, кто писал этот текст, сам вырыл себе могилу одной лишней запятой.

Тишина в аудитории стала осязаемой. Слышно было, как на соседнем ряду Макс, приятель Саавы, потрясенно выдохнул: «Жесть».

Аркадий Эдуардович долго и пристально смотрел на наглеца с галерки. В его холодных, блеклых глазах мелькнуло что-то отдаленно напоминающее уважение.

— Казуистика чистой воды. Суд первой инстанции вы бы с такой аргументацией проиграли, — сухо констатировал доцент.

— А в апелляции разнес бы их позицию в щепки, — уверенно парировал парень.

В этом не было ни капли магии. Никакого внезапного озарения избранного героя или тайного дара. Лишь умение видеть не то, что хотят показать, а то, что написано на самом деле. Навык читать между строк, замечать несостыковки, ловить собеседника на слове и бить точно в цель. И, как показывала практика, это оружие работало безупречно.

Звонок с пары прозвучал как выстрел стартового пистолета. Студенты мгновенно высыпали в просторные коридоры старого корпуса, наполняя их гулом голосов, топотом и смехом.

Саава пристроился возле широкого подоконника у приоткрытого окна. Рядом, изящно скрестив ноги, устроилась Алина. Однокурсница относилась к той редкой категории девушек, которые умели носить строгий дресс-код юрфака так, что он казался скорее вызовом, чем соблюдением правил.

— Знаешь, после того как ты сегодня размазал Аркадия Эдуардовича, половина потока готова носить тебя на руках, — она поправила выбившуюся темную прядь, глядя на собеседника с лукавым интересом.

— А вторая половина? — парень чуть наклонил голову, перехватывая этот взгляд.

— А вторая боится, что ты начнешь брать с них деньги за консультации перед экзаменом.

Молодой человек тихо