Императар? Стукай! - Кайзер

первые же секунды. Силовые когти исполинского орка насаживали гвардейцев по трое за раз, как куски мяса на шампур, после чего он просто швырял их разорванные тела в стороны. Рядом с ним четверо гретчинов вели непрерывный огонь по любому, кто осмеливался подойти ближе, превратившись в своеобразную «элитную» гвардию, попутно успевая закидывать патроны в пушку своего босса.

Имперская бронетехника не выдержала напора. Легкие шагоходы «Часовой» пали первыми, разорванные на куски концентрированным огнем антитанковых ракет и гранат. За ними последовали «Химеры», чья броня была вскрыта, как консервные банки. Превосходство орков было настолько тотальным, что Курнет даже не успел лично добраться до вражеского командира — кто-то прикончил его раньше. Это выбесило огромного орка, и он еще пару часов злобно пинал трупы юдишек.

А на вершине горы Канан и Мюррей с удовлетворением наблюдали, как всего за полчаса оборона целой планеты была сломлена… И теперь ничто не стояло между ними и их первой глобальной победой на пути к Терре.

Как Канан и предполагал, агромиры никогда не имели серьезных гарнизонов. Обычно, чтобы добраться до таких уязвимых мест, требовалось прорвать оборону миров-крепостей, что было бы тем еще геморроем. Этот варп-прыжок был явно «подарком» Слаанеш. Чертовски тревожным подарком от непредсказуемого божества.

— Ну… Паходу, вот и всё, — протянул Мюррей, явно разочарованный скоротечностью битвы.

— Твоя получит шанс в следующий раз, — хмыкнул Канан, делая шаг вперед. — А пока нам лучше собрать все ресурсы и лут, до которых сможем дотянуться, прежде чем двигать дальше.

— Чет ты поздно надумал присоединиться к драке, Босс, не? — с иронией подколол его Мюррей, глядя, как Каудильо вместе с Белым направляется вниз, к полю боя.

— А то! Хар-хар, — рассмеялся беловолосый орк. — Но там есть кое-что, на че моя хочет посмотреть вблизи.

— Ты про тех парней, которые запрыгнули в окопы раньше Курнета?

— В точку. Моя чуять, там есть кто-то очень интересный.

Всё было именно так. Курнет был свято уверен, что он первым спрыгнул во вражеские траншеи, но в пылу битвы он просто не заметил очевидного. А вот Канан и Мюррей с холма видели всё прекрасно. Небольшой отряд отделился от основной массы и ворвался на позиции гвардейцев за несколько секунд до того, как туда добежал могучий Курнет. И именно это, кстати, отвлекло огонь юдишек и позволило Курнету добежать без особых проблем.

Рядовые орки с восхищением расступались, когда Канан шел сквозь их ряды. Одно его присутствие наполняло их кровь адреналином. Беловолосый орк не был тираном… Со временем он научился видеть извращенную красоту в этих жестоких зеленокожих традициях, которые в прошлой жизни он искренне ненавидел. Он смотрел каждому бойзу прямо в глаза — с властностью и уверенностью альфа-хищника.

И тогда Канан увидел его. На горе из разорванных тел и мешков с песком стоял тот, кого сейчас восторженно чествовали сотни залитых кровью орков. Неизвестный зеленокожий, в руках которого была зажата отрубленная голова того самого имперского полковника. Но самым поразительным было не это. Самым поразительным было то, что этим героем оказался… простой гретчин.

Глава 7

Канан не мог скрыть веселья от абсурдности ситуации. То, что простой гретчин умудрился обойти самого Курнета, было поистине впечатляюще. И для него, и для остальной толпы, которая сейчас чествовала мелкого как героя войны. И это было неудивительно: в иерархии зеленокожих нижние чины обычно не ценятся никем в галактике, а уж тем более — более крупными сородичами.

Канан сгорал от любопытства взглянуть на мелкого гита, привлекшего столько внимания, но едва он сделал шаг, как земля содрогнулась, и раздался полный ярости, сбивчивый рык:

— Где этот мелкий ублюдок?!

Огромный орк приближался гигантскими шагами, взбешенный тем, что у него украли триумф. Это был его звездный час, его законное право — оторвать башку вражескому командиру. И то, что кто-то посмел лишить его этого права, выводило его из себя.

— Где он прячется?! — ревел Курнет. — Когда моя его найдет, моя вызовет его на дуэль! Да! На дуэль! И моя заберет то, что по праву мое!

Исполин ростом в четыре с половиной метра с массивной механической рукой наконец вломился в толпу орков, окружавших его предполагаемого противника. Вычислить цель было несложно — зеленожопые всегда кучкуются вокруг того, кто больше всех отличился в драке.

По логике вещей, такой огромный и сильный Варбосс должен был просто расхохотаться, увидев, что его триумф украл жалкий гретчин. Но, несмотря на свою грубость и корявую речь, Курнет давно усвоил урок: никогда не суди противника по размерам. Урок, который Канан вбил в него лично. Поэтому, увидев мелкого, он уставился на него убийственным взглядом. Мелкого, конечно, по его меркам — гретчин вымахал почти до метра восьмидесяти.

— Ты! — рявкнул Курнет, тыча в него пальцем. — Моя вызывает тебя на дуэль! Прямо здесь и сейчас!

В его словах не было ни капли шутки.

Гретчин чуть не обделался от страха. И как тут не испугаться? Курнет был в три раза больше и сильнее его, шансы выжить в дуэли стремились к абсолютному нулю. Вся храбрость мелкого зеленокожего, подогретая криками толпы, мгновенно испарилась. Единственное, что он смог сделать — это нервно сглотнуть. К его огромному счастью, вместо него заговорил голос разума.

— Хар-хар-хар! Че случилось, Курнет? Твоя злится, что мелкий обошел тебя?

Слова Канана, искаженные орочьим рычанием, разрезали повисшую тишину.

— Ка… Каудильо! — выпалил Курнет.

Огромный орк вовремя опомнился. В присутствии других бойзов Канан оставался их абсолютным вожаком, и относиться к нему следовало соответственно. Курнет тут же рухнул на одно колено, и вся остальная толпа немедленно последовала его примеру.

— Моя не знать, что ты придешь, — продолжил Курнет, и, немного успокоившись, его речь стала более связной. — Твое присутствие вдохновляет нас, Босс.

— Встать, мои бойзы. Сегодня вы знатно постукали врага. Горк и Морк точно довольны этой резней, — рокочущим басом произнес Канан.

За пять лет во главе армии невозможно не научиться вдохновлять свои войска, даже если изначально ты этого не планировал. Канан справлялся с этим безупречно: его слова, пропитанные тяжелой, давящей аурой WAAAGH! мгновенно подняли боевой дух