Императар? Стукай! - Кайзер

Канан поспешно осмотрел свое тело. Каждый сантиметр, каждое мышечное волокно. Он пытался понять, что этот капризный бог с ним сотворил. Но ничего не изменилось. Даже разум казался прежним. Никаких новых воспоминаний… Никаких чужих терзаний… Всё, что произошло в Имматериуме пару секунд назад, теперь казалось просто сном. Или, скорее… ужасным кошмаром.

Прошло уже десять дней с тех пор, как они покинули Хейм, и космическое одиночество становилось невыносимым. Орки едва сдерживали свои боевые инстинкты, но благодаря колизеям и военным играм, которые организовал Канан, каждый мог получить свою ежедневную дозу мордобоя… хотя бессмысленных смертей старались избегать. По крайней мере, если кто-то не совершал откровенной глупости… но тут уж никто не был виноват. Если два орка-придурка решили зарубиться на настоящих мечах и упустить шанс умереть в настоящей битве — никто их останавливать не собирался.

Канан вышел из каюты с сильной головной болью, массируя виски ладонью. Его разум тонул в море мыслей и решений, но знакомый голос вырвал его из раздумий.

— Всё еще паришься? — спросил Курнет. — Во имя Горка и Морка… Ты ведешь себя как юдишка. — (Орки часто использовали это слово, чтобы высмеять тех, кто слишком всё усложнял).

— То, что твой котелок не понимает планов великого босса, еще не значит, что он не орк, — вмешался Мюррей.

— А? Ты че, смеешься надо мной? — насупился Курнет.

— Ни в коем разе, — с иронией ответил Мюррей. — Гр-р-р-р…

Несмотря на то, что они были высшим командованием орды, эти трое достигли той точки, когда стали считать себя чем-то большим, чем просто товарищами. Пять лет непрерывных битв куют крепкие узы. Война рождает братьев на всю жизнь. И ты проникаешься абсолютным доверием к тому, кто всегда прикрывает твою спину. Курнет и Мюррей были не просто «руками» Канана, они были его советниками и самыми доверенными орками.

На самом деле, эти двое достигли такого уровня интеллекта, что в совершенстве владели низким готиком, и их акцент был достаточно чистым, чтобы удивить любого человека. И они были не единственными — многие из высокопоставленных последователей Канана могли, по крайней мере, поддерживать сносный разговор на этом языке.

И всё же был один орк, который выделялся на фоне остальных. Мюррей понимал и мог произносить некоторые слова на высоком готике, демонстрируя совершенно нетипичный для зеленокожих уровень интеллекта. А самое удивительное — он научился по-настоящему лечить. Звучит иронично, но орочьи Доки славятся чем угодно, но только не лечением ран. Мюррей же, в отличие от остальных, понимал, что делает. И Канан прекрасно осознавал его интеллектуальный потенциал.

Эта уникальная троица часто проводила часы вместе, и их легкая болтовня ни о чем была отдушиной, снимающей то колоссальное напряжение, которое беловолосый орк испытывал каждый день. Их всегда сопровождал Белый — бледный сквиг, который обычно спал у дверей каюты своего хозяина.

Когда подошли два орка, Белый мгновенно проснулся и подбежал к Курнету, у которого всегда был припасен сочный кусок мяса. Со временем сквиг сильно привязался к огромному орку с металлической рукой.

— Всё в порядке, Канан? — спросил Мюррей. В его вопросе сквозила неподдельная тревога, особенно при виде потного лица лидера. Как медик с базовым пониманием психологии орков, он не мог не заметить его состояния.

— Не знаю, — стоически, но с ноткой беспокойства ответил Канан. — Что-то грядет. Но я не знаю, что именно.

— Опять эти видения? — хмыкнул Курнет.

— Это… сложно объяснить.

Конечно, Канан не собирался делиться ни с кем подробностями своих отношений с Богом Хаоса, и на то были веские причины, поэтому он позволил им думать, что это просто дурное предчувствие. Сначала они не придали этому значения, но вскоре по их спинам пробежал ледяной холодок.

— Каудильо. Дуй на командный пункт. Эта… срочняк, — без предупреждения появился рядовой орк, и по его морде было видно, что дело дрянь.

Канан и остальные напряглись. Они не теряли ни секунды, следуя за орком в рубку, откуда так или иначе пилотировался этот кусок космического мусора, гордо именуемый кораблем.

Но даже их предчувствия не могли подготовить их к тому, что они увидели. Холодок, пробежавший по их телам, вернулся с удвоенной силой, когда через смотровые иллюминаторы они увидели колоссальный варп-разлом, открывшийся прямо по курсу флотилии.

И Мюррей, и Курнет застыли в оцепенении, глядя на спирали искаженной энергии, вращающиеся, как торнадо из ярости и разрушительных молний. Ледяная бездна, пожирающая свет звезд и то скудное тепло, что излучали портативные обогреватели корабля. Орки с тревогой смотрели на это явление, ведь никто из них понятия не имел, что такое Имматериум и какие ужасы в нем таятся. И только один из них прекрасно знал, что это такое.

Канан оскорбленно усмехнулся, смеясь над самим собой и над тем, как Слаанеш играла с ним. Значит, вот он, ее хваленый дар? Войти в приливы Варпа и узнать, какие лавкрафтианские ужасы ждут их по ту сторону? Что ж… По крайней мере, это было лучше, чем провести еще один день в космической пустоте.

— Полный вперед! Мы входим! — проревел Канан. Все, кто это услышал, застыли в шоке, но та лукавая улыбка на лице беловолосого орка пробудила в них какой-то дикий азарт.

— Ты уверен? — спросил Мюррей, оставаясь единственным голосом разума на мостике.

— Ни капли, — весело отозвался Канан. — Но это точно будет куда веселее, чем торчать в этой скучной вечной ночи.

Мюррей больше ничего не спрашивал. В конце концов, он был орком, и несмотря на весь свой интеллект, он тоже жаждал хорошей драки. Орки мигом заразились этим энтузиазмом, и вопли радостных бойзов разнесли приказ от корабля к кораблю громче любого вокса.

Даже сам Император не смог бы предсказать, какой сюрприз Слаанеш приготовила для Канана и его орды. Может быть, армию Хаоса? Легионы предателей? Эльдар? Узнать наверняка было невозможно.

И тогда Канан двинулся вперед, вонзаясь в мутные приливы Имматериума так же, как он делал это сотни раз в своей прошлой жизни. Только в этот раз не было ни маяка Астрономикона, ни навигаторов, чтобы проложить курс. Они были всецело во власти капризного бога и его желаний. И всё же, пока его корабль