Императар? Стукай! - Кайзер

— Уже слишком поздно. Это лишь вопрос минут, когда эти ублюдки нас настигнут. Мы должны отступить.

— Отступить? Куда?

— В город, — с каменным лицом ответил полковник.

— Вы в своем уме?! Мы не можем втягивать в это гражданских!

— На данном этапе бессмысленно об этом беспокоиться. Если нас разобьют, гражданских ждет та же участь.

— Согласен, — вмешался комиссар. — Мы должны вооружить каждого гражданина, способного держать винтовку. Пусть защищают свою землю так, словно это сама Святая Терра!

Трое офицеров продолжали яростно спорить о правильности этого решения. Генерал прекрасно понимал, что вооруженные гражданские могут стать угрозой даже для своих — необученный человек с оружием опасен, как граната с выдернутой чекой. Но среди присутствующих был еще один офицер, который до сих пор не проронил ни слова.

Внезапно тот, кто хранил молчание, поднялся, мгновенно приковав к себе внимание всех остальных. Его внешний вид был весьма специфичным, а одно лишь присутствие излучало ледяной холод и абсолютную дисциплину.

— Командующий Тайрон, — обратился к нему генерал. — Вам есть что сказать?

— Гвардия Крига… не отступает, — произнес Тайрон глухим, мрачным голосом, едва пробивающимся сквозь неизменный противогаз. — Я поведу свои войска… на передовую. Бежать или остаться… Решать вам. Я… откланяюсь.

Офицер, командующий прикомандированным корпусом Крига на этой планете, покинул помещение, оставив остальных переваривать услышанное с совершенно разными мнениями.

— Эти психи из Крига совсем свихнулись. Бросаться в заведомо проигранную битву, — фыркнул полковник.

— Это героический поступок. Пусть их слава вознесет их к Императору, — возразил комиссар.

— Единственное, куда это их вознесет — к верной смерти, — огрызнулся полковник. — Генерал… Каковы ваши приказы? У нас истекает время.

— Отступаем, — произнес генерал после тяжелой паузы. — Пусть жертва Гвардии Крига даст нам достаточно времени, чтобы укрепить город. И да пребудет с нами свет Императора.

— Да направит нас свет Императора, — хором отозвались полковник и комиссар.

Настоящее время. На другой стороне поля боя.

— Юдишки валят! — завопил один из рядовых зеленокожих, указывая на то, как Астра Милитарум сворачивают позиции и оттягиваются в тыл.

— Отступают щас? — нахмурился Мюррей. — Странная херня.

— Трусливые сквижьи задницы! — взревел Курнет. — А НУ ВЕРНУЛИЗЬ СЮДА И ДРАЦА! МРАЗИ!

— Твои вопли их не вернут, — бросил Мюррей.

— Захлопни пасть! Моя тока начал разминать мускулы!

— М-м-м… Может, Давид уже добрался до ихнего Босса?

— ЧЕГО?! — вылупился Курнет.

— Не кипятись. Это просто теория.

— Моя плевать на твои тупые теории! Этот мелкий гит не уделает меня во второй раз! ВСЕМ НОБАМ! В АТАКУ!

Приказывать орочьим Меганобам «бежать в атаку» было сродни дурной шутке. На этих парнях висело столько толстенного металлолома, что двигаться быстрее тяжелого шага им не позволяли сами законы физики. Но в дело вступало орочье поле WAAAGH!. Абсолютная, фанатичная уверенность Курнета в том, что они догонят врага, мгновенно передалась толпе Меганобов. Невозможный вес брони перестал иметь значение: суставы сервоприводов завыли, и многотонные стальные чудовища перешли на пугающе быстрый бег. Когда они добирались до врага, разрушения от них превосходили любую немоторизованную единицу.

— Эй, Курнет, может нам стоит… Эй… Курнет! Ты меня ваще слушаешь?! КУРНЕТ! — но огромный орк не обращал на него ни малейшего внимания. Мюррей тяжело вздохнул. — Тупоголовый кусок сквига… Ладно… Всем парням! Вперед!

Продвижение такого колоссального числа войск не могло остаться незамеченным — сама земля дрожала от миллионов шагов, бьющих в унисон. И это внимание быстро уловила группа на правом фланге, которой командовал Давид.

— Босс, бальшие парни прут вперед! — пискнул гретчин.

— Походу, пора. Юдишки свалили. Че-то происходит… — Давид взял секунду на размышление. — Готовьте парней. Пойдем за основными. Берите все стрелялы с мертвяков. Нам низя отставать.

— Торопишься на передовую? — раздался низкий голос.

— К-Каудильо?!

Появление беловолосого орка стало полным сюрпризом, особенно потому, что гигантский белый сквиг, на котором он ехал, двигался как тень, не издавая ни единого звука своими тяжелыми лапами. И Канан был не один. Прямо за ним стояли элитные силы Орды.

Нобы. Крутые парни. Или как бы их ни называли в Орде. Личная гвардия Канана была элитой из элит. Сотня орков, облаченных в лучшую броню — удивительно прочную, но легкую. Идеальное сочетание защиты и подвижности. Законы физики снова пасовали перед их коллективной верой: их доспехи выдерживали попадания, которые должны были прошивать их насквозь. Их огромные пушки стреляли снарядами размером с гранату, а огневая мощь была несравнима ни с чем. Их главная проблема заключалась лишь в том, что их было слишком мало.

Курнет был очень настойчив с этой идеей и лично тренировал эту уникальную силу. Канан долго отказывался, но после всех опасностей, которым они подвергались во время завоевания Хейма, он наконец уступил просьбам своей правой руки. Своего меча. Теперь эта сотня Крутых Парней следовала за Каудильо повсюду на поле боя, служа ему живым щитом и болтером одновременно. Это было секретное оружие, о котором галактика почти ничего не знала. Сам Канан верил, что любой из них мог бы выйти один на один с рядовым Астартес и одержать победу. Но это решит судьба. А пока у них был мир, который нужно завоевать.

— Расслабься. На поле боя формальности ни к чему, — произнес Канан.

— Что… Что вы здесь делаете, мой господин?

— Моя увидел кое-что интересное сверху. И решил присоединиться к веселью. Ты ведь тоже это просек, а?

— Просек? Просек что?

Канан посмотрел на гретчина с легкой надеждой. У него были хорошие инстинкты, но ему еще многому предстояло научиться. И думать о том, что он ждет чего-то от существа, которое в своей прошлой жизни убил бы не задумываясь, было весьма иронично. Он задавался вопросом… Как выглядит вселенная теперь, когда у него другая пара глаз, чтобы смотреть на нее.

— Почему бы тебе не составить нам компанию? Тебе и твоим парням.

— Компанию? Куда?

— Это сюрприз.

У Каудильо были все основания полагать, что эта битва не будет