Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Он постучал пальцем по карте.

— Половина Истара, Талис. И всё из-за одной ракетной базы, которую этот невозможный мальчишка пошёл «просто посмотреть».

— Формально, ваша милость, база была лишь поводом. Проблема существовала давно.

— Да. Но повод принёс он. В крови, с пленными, ракетами и сломанной системой самоликвидации.

Логрис устало усмехнулся.

— Вот теперь и думай, чем его награждать. За взятие одной базы он принёс мне половину соседнего государства в виде проблемы, которую нельзя не решать.

Талис спокойно сказал:

— Можно наградить его тем, что пока не сообщать масштаб последствий.

Король повернулся к нему, удивлённо подняв бровь.

— Генерал, иногда вы бываете почти милосердны.

— Служба, ваша милость.

Логрис снова посмотрел на карту.

— Да. Пока не сообщать. Пусть выздоравливает. Ему ещё в этих Пустошах порядок наводить.

Талис помедлил.

— Знаете, ваша милость, что меня всегда забавляет в Таргор-Увире? С момента его появления он действует предельно жёстко и при этом предельно системно, словно резец станка, срезая глубоко, но точно то, что следует срезать. Внешне — отморозок отморозком, но ни разу, ни на миллиметр не переступил границ, за которыми начинается беззаконие и анархия. Идеальный инструмент, и при этом никак не связанный с вами. Он вроде как сам по себе, но наш, шардальский, и это особенно ценно. Честно говоря, я не верю, что он когда-то станет играть против нас.

— И именно такой инструмент мы и заказывали покойному Сариллу Теохвару, — король негромко рассмеялся. — Как всё-таки причудлива игра случайностей и предопределений. Парень строит свой дом здесь, в Шардале, и всё, что может угрожать его стенам, будет уничтожено.

Глава 17

Ардора признали абсолютно здоровым и выпустили в мир.

Сам он отнёсся к этому решению сдержанно, потому что за эти дни успел понять: «абсолютно здоров» в устах целителя означает не «можно жить как раньше», а «мы сделали всё, что могли, а дальше, идиот, постарайся не проверять нашу работу на прочность».

Жёны же восприняли его освобождение куда серьёзнее.

Лиара сначала долго смотрела на старшего целителя с таким выражением, словно собиралась лично перепроверить каждую жилу в теле мужа. Потом ещё раз уточнила, точно ли ему можно ходить, летать, работать, спорить, есть нормальную пищу, спать не только на левом боку, и не сдохнет ли он, если вдруг решит, что командир батальона всё ещё командир батальона.

Целитель выдержал всё это с профессиональной стойкостью и сказал:

— Госпожа маркиза, ваш муж здоров. Но если он снова попытается голой силой сломать маготехническую систему промышленного уровня, я не ручаюсь ни за него, ни за собственное терпение.

— Вот видишь? — сказала Лиара Ардору.

— Вижу. Мне официально разрешили жить.

— Тебе официально запретили быть дураком.

— Военному? А что так сурово-то?

Альда, выслушав заключение, ничего не уточняла. Просто распорядилась, чтобы в палату принесли одежду, завтрак, документы на выписку, свежий солго, и почему-то огромный букет белых цветов, от которого Ардор сразу почувствовал себя не выздоровевшим, а выставленным на собственные поминки в хорошем состоянии.

Но выписку отпраздновали с утроенной энергией.

Сначала прогулкой по госпитальному саду, затем большим ужином в их апартаментах, а после, долгим вечером, в котором обе жены словно решили убедиться, что муж действительно вернулся к жизни во всех смыслах, а не только по заключению врачей.

Утром Ардор лежал на спине, смотрел в потолок и думал, что военная медицина, конечно, творит чудеса, но женская радость по поводу выздоровления куда мощнее.

Альда улетела на следующий день. Не потому, что хотела, а потому что дела дома Зальт, Совет директоров, столичные связи и всё, что происходило вокруг Истара, требовали её присутствия. Прощалась она спокойно, но пальцы на вороте его мундира задержались дольше обычного.

— Не геройствуй, — сказала она тихо, опустив голову.

— Я уже понял, что это семейное приветствие.

— Это семейное требование.

— Мы ведь договаривались не давить.

— Я не давлю. Я прошу.

Лиара, стоявшая рядом, кивнула.

— Мы обе просим.

— Отлично. Теперь я чувствую себя не командиром батальона, а казённым имуществом с двумя ответственными кладовщицами.

Альда усмехнулась, поцеловала его в губы и уже тише добавила.

— Ты не имущество. Ты наш дом. Просто иногда дом почему-то сам берёт оружие и идёт штурмовать вражеские крепости.

После её отлёта спокойствия, разумеется, не наступило.

Оно вообще в последнее время относилось к Ардору как к человеку, с которым когда-то неудачно познакомилось и теперь старательно переходило на другую сторону улицы, ведь через два дня в крепость ворвалась полковник Дарна Нургос.

Именно ворвалась.

Не прибыла с инспекцией, не нанесла визит. На посадочной площадке сел средний армейский воздухолёт, из него вышла женщина в дорожной форме с группой сопровождающих офицеров, бросила короткий взгляд на встречающих, задала три вопроса, дважды обругала кого-то за медлительность, сама нашла коменданта, а через час весь форпост уже знал, что приехала инспекция учебно-боевой подготовки, крепостных сооружений, маготехнических контуров, качества караульной службы, состояния складов, морального духа, физподготовки и, видимо, степени округлости камней на дорожках.

Новый комендант Кранс, ещё не успевший забыть, как выглядела прежняя система перед тем, как её начали вывозить транспортами контрразведки, воспринял появление Дарны с философским ужасом.

— Госпожа полковник, — осторожно сказал он, когда она потребовала планы всех внутренних укреплений и коммуникаций. — Большая часть сооружений сейчас в идеальном порядке. Мы только что