Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Благоразумно располагаемся в тенёчке, майское солнышко оно такое, коварное, хоть его и умеряют частые облака.

— Я так и не понял, — Димон раскусывает шашлык чуть ли ни с шампуром вместе, — ты входишь в сборную или нет?

— Никто не понимает, — умучился уже объяснять. — Народ, давайте поближе, повторять не буду.

— Сборную ещё не сформировали. В неё будут ещё год отбирать. Ездил в мае, там первый отсев был. Нас там восемьдесят человек приехали, осталось двадцать пять…

— Ты остался? — Димон допытывается со свойственным ему упорством, но вопросительно глядят все.

— Я остался. В следующий раз нас соберут зимой. В Москве или Питере. Снова отсеют половину. Оставят дюжину. Составят из них две команды. Раньше одна в Европу ездила, в Румынию, другая в Китай. На тамошние олимпиады. Европейскую и Всекитайскую. Отсевать никого не будут, мы все ещё выступим на Всероссийской…

Кое-что заставляет запнуться. Нонче не то, что раньше. Катя опережает:

— В Европу?

— Вот! — Поднимаю палец. — Щас санкции, контрсанкции, самолёты не пускают, поэтому, что там с Европой будет, не понятно. Я бы не рисковал, мало ли что. Туда впустят, оттуда не выпустят. Могут снять европейские задачи и дать их нам на месте.

— Охренеть! — Кратко выражает общие впечатления Зиночка.

— И вот после того, после участия в иностранных олимпиадах и нашей Всероссийской оставят шесть человек. Они-то и будут сборной России. Попасть в сборную уже победа. Не важно, как выступишь, поступление в любой вуз, где есть математика, гарантированно.

— А ты куда хочешь? — На меня вопросительно глядит фрейлина Иринка. Надо же, есть ещё люди, которые не знают. Ну, просветить мне не трудно.

Приглядываюсь к компании своих десятиклассниц. Что-то долго они на солнышке греются… зову парней, Димона, Сверчка, Литвинова и Князя. Вооружаемся ножами и топаем нарезать траву и тонкие ветки. Устраиваем ложе в хорошем месте под деревьями. О девочках надо заботиться.

— Всем передислоцироваться! Быстро! — Командую красоткам, расположившимся в кружок, этаким солнышком. Головами друг к другу, а стройные ножки — лучиками во все стороны.

Лежат, трещат о своём, девичьем, позабыв о коварстве весеннего солнца. Хорошо, что вовремя заметил. А может, и не вовремя, может, уже обгорели, только ещё не прочувствовали.

— Колчин, отвали, — лениво оборачивается Оля, — нам и тут хорошо.

— Щас вам станет совсем хорошо, — заявляю угрожающе. Ага, проймёшь ты меня, как же. Я тебе не штакетина в заборе из угодливых поклонников, хрен у меня забалуешь.

— Парни, за вёдрами, кружками, чашками! Наберите воды и выберите место похолоднее. Устроим девкам оздоровительный душ.

Парни, ухмыляясь, потянулись к речке. Решили, что в руках принесут водички. Только Сверчок бежит за ведром. Зря торопится, это устрашающая акция.

— Быстро в защищённое место! Долго я тут вас уговаривать буду! — Тычу пальцем в нужную сторону.

Первой встаёт Света. За ней Ира, которая тянет томно, поводя глазами, плечами и всеми статями:

— Обож-жаю реш-шительных мужчинов…

Нахожу решение получше. Остальные, глядя на продолжающую вальяжно болтать ножками Олю, обеспокоенно двигаются, но не встают.

— Что, жопы оторвать не можете, жирные коровы⁈

Вот тут приходится убегать, все моментально срываются с места. С возмущёнными воплями. Тут приходят парни, плещут в них водой, визг резко усиливается. А я мчусь к спасителю Сверчку, что поспешает ко мне с ведром. На меня, вооружённого таким мощным оружием, нападать уже не рискуют. Держу их на расстоянии, плеща в них холодной водой.

— Ничего, — многообещающе размахивает веточкой Оля, — сейчас у него вода кончится, и тогда посмотрим.

— Ничего ты не посмотришь, — она натурально полагает, что может меня догнать? Ню-ню. Делаю мощный скачок в её сторону, длинный замах усиливается прыжком, и полведра оставшейся воды окатывает отчаянно завизжавшую девушку.

Пока они чухаются, стремительным рывком достигаю приготовленного для них места. С разгона отталкиваюсь ногой о дерево, так чтобы выше подскочить, и цепляюсь за нижнюю ветвь. Еще несколько секунд и я на недосягаемой высоте метров в пять.

— Ты прямо Тарзан какой-то, — восхищается меньше всех пострадавшая Ира. Рядом Света.

— Давайте в игру сыграем, — на ходу порождаю идею, — я — Маугли, а вы стая глупых бандерлогов.

— Ф-ф-у-у-у! — морщатся собравшиеся девушки. Подходит Оля, яростно вытирающаяся полотенцем.

— Никогда тебе этого не прощу, Колчин, — злобно вещает девушка.

— И что ты сделаешь? — Выказываю вежливое любопытство. — Зацелуешь вусмерть?

Девчонки начинают хихикать.

— Смотрите, какое место мы для вас приготовили! И травки натаскали и тенёк тут уютный. А вы там лежите… ну-ка, пощупайте себя сзади, кожа ещё не облезла?

— Ой, я немножко обгорела, — Света в лёгком смятении.

Только тут девочки начинают понимать, что по отношению к ним проводилась спасательная операция. Со Светланкой понятно, она ближе к блондинке, а те обгорают быстрее. Ещё одна рыженькая пострадала. Остальные вроде ничего.

— Всё равно не прощу, — упорствует Оля. — Будешь до ночи там сидеть.

— Олюлюшенька, — говорю с приторной лаской, — мне просто на вас смотреть приятно. С этой точки прекрасные виды открываются…

Пара девушек слегка краснеет и подтягивает лифы повыше.

—…а как мне надоест, сразу уйду.

Уже присмотрел место, где с соседнего дерева к моему протянута толстая ветка. А можно и по-другому. Нет, рискованно. Если переберусь к концу ветки и, пользуясь гибкостью берёзы, попробую спланировать вниз, эти бестолковые могут подо мной собраться. И приземлюсь им на головы.

Надоело мне через десять минут, и я полез выше и в сторону.

— Колчин, ты не белка-летяга, — рассудительно выговаривает Оля, выглядывая меня сквозь листву, — с дерева тебе никуда не деться. Спускайся, обещаю, что не сильно бить буду.

— Совью щас гнездо и буду тут жить. По ночам буду вас по одной воровать и утаскивать к себе на дерево.

— Только обещаешь, — под общий смех не верит Ира.

— С кого начнёшь? — Интересуется Таня-пианистка.

— Сортировать не буду, — заговаривая им зубы, перебираюсь по толстой ветке, как можно дальше, — вы все красотки.

Так, теперь на руках… ветка начинает сгибаться. Не трещит? Вроде нет. Сгибается, это хорошо, ближе прыгать. Раскачиваюсь.

— А-а-х! — Кто-то внизу замечает мой манёвр, но сделать они ничего не успевают. Ещё одна ветка, вис, прыжок. Качусь по земле, сбрасывая инерцию. Ещё через две секунды я далеко.

Собственно, девушки уже устроились, разлеглись, вскакивать и куда-то мчаться за кем-то неуловимым, настроения нет даже у Ольги.

Вечером, перед закатом сидим у костра. Большинство уже перебесились и залегли по палаткам и шалашам. Мы набрались под вечер храбрости и прошлись несколько раз с небольшим бреднем. На уху хватило. Вот после ухи всех и срубило в сон. Кир прямо у костра закемарил. Папахен его в машину отнёс, там и уложил на задних сиденьях.

Взрослые сидели под водочку. Немного можно, завтра только ближе к вечеру уезжать, разойдётся.

— Наш самый счастливый и беззаботный год, — имею в виду десятый класс. Литвинов и пара парней с нами, неугомонная Иринка тоже.

— В будущем году ЕГЭ, хлопоты всякие, надо решать, куда поступать… — поясняю свою мысль.

— Хорошо тебе, ты уже всё решил, — тянет Ира почти с завистью.

— Во-первых, вам тоже никто не мешает. А во-вторых, решил я давно, ещё в пятом классе и с тех пор, в режиме постоянной гонки. Так что надо поправочку ввести. Это ВАШ беззаботный год, не мой.

— И зачем? — Роняет вопрос Литвинов. Хм-м, а Ирка-то рядом с ним сидит! Не теряет времени Миша и правильно делает. Хорошее вовремя хватать надо.

— Вершину занимает тот, кто рано стартует, — через паузу добавляю:

— Камилле Валиевой всего пятнадцать было, когда она в первый ряд пробилась. А почему? А потому что с трёх лет занимается. Часов по шесть в день.

— Это ж каторга какая-то! — Восклицает Ира. — Ни детства нормального, ни личной жизни.

— Какая тебе личная жизнь в пятнадцать лет? — Литвинов слегка дёргает её за локон.

— И детство нормальное, — добавляю я. — Силком ребёнка не заставишь столько заниматься. Значит, ей в удовольствие было.

На второй день тоже весело, но как-то не так. Чуточку устали. Но всё, что надо сделали. В бодрящую воду окунулись, в волейбол поиграли, пофотографировались, добили остатки продуктов.

Шалаши перед отъездом не разбираем. Сгодятся кому-нибудь. Надеюсь на благоразумие сограждан, да не учинять пожар в этих