Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Перед отъездом отвожу Сергея Викторовича в сторонку. Едва не забыл про одну щекотливую тему.

— Сергей Викторович, вам прибавку к зарплате дают?

— Обещают начать выплаты с 1 сентября, — улыбается учитель. — За тебя и Сутыгина двадцать пять тысяч ежемесячно.

— Пять тысяч зажилили?

Учитель смеётся.

— Принцип частичного поглощения большей премией меньшей.

— Я вот что хочу сказать. Получилось так, что я кинул Анатолия Иваныча. В моих планах физика с математикой были паритетны. Но теперь не смогу уделить физике достаточно внимания. Поэтому…

Сергей Викторович спокойно ждёт. Оглядываюсь. Народ уже подтягивается к автобусам, но время есть.

— Если мне удастся победить на международной, то разовая премия, — это две-три сотни тысяч, — уйдёт Анатолию Иванычу. Вам — нет.

Учитель задумывается.

— Там есть часть, предназначенная учителям. И ей распоряжаться буду только я.

— Двести тысяч только за один год получу. Даже если мне летом её платить не будут. Ну, что ж, спасибо, что предупредил. Я и не знал, что там от международников что-то полагается, — Сергей Викторович воспринимает новость, как истинный философ. Не жалеет о том, чего не будет, ценит то, что получил. Вроде бы.

Мы идём к автобусу. Нахожу ещё один, утешительный для учителя момент.

— На следующем всеросе, скорее всего, тоже выиграю…

— Второй раз за тебя премировать не будут, — посмеивается математик.

— Прибавку к зарплате не дадут, но разово обязательно премируют, не смогут обойти.

Садимся в автобус. Размер премии учителям международника-победителя не две-три сотни тысяч. Такой размер у призёра. У победителя — полмиллиона. Но кому уйдёт вторая половина, никому не скажу.

31 мая, вечер.

Где-то далеко, в одной из столиц, в квартире улучшенной планировки, в комнате сидят две девочки. Одна рыжая, покрупнее, вторая тёмненькая и щупленькая.

— Симпатичный парень. Неплохо бы его себе уцарапать, — комментирует тёмненькая фотографии на экране.

— Ага, попробуй его зацепи, — говорит рыжая и что-то быстро набирает в поисковике ютуба. Швыряется в ряде заставок и, наконец выводит на экран и колонки короткий ролик (похожий на этот: https://youtu.be/ez95GyuIBTo).

Звучит заводная музыка, в такт которой на экране изгибается и крутится стройненькая девочка с идеальной фигуркой.

— Гляди, какая у него девчонка.

— Здорово! — Восхищается танцовщицей тёмненькая и маленькая.

— Худая сука! — Бурчит рыженькая, которой неплохо бы скинуть килограмм пять. Тоже комплимент она выдаёт, если разобраться…

1 июня, 10 утра.

Сквер Липки.

— Ну, и где работающий фонтан? Где, я вас спрашиваю⁈ — Бросаю в пространство риторический вопрос, полный благородного негодования.

— Вечером включат, — рассудительно отвечает Катя, — когда народ соберётся после работы.

— Ничо не знаю, — требовательность моя нарастает. — Обещали 1 июня, на день защиты детей, я — деть, почему моё счастливое детство не защищено фонтанами?

Под мои громкие разглагольствования продвигаемся к скамейке. Со мной все, кроме Кати это фрейлины, Зина и Сверчок, а также Варька-побегайка. Само собой, Димон. Нет только Кира, вследствие чего чувствую непривычную лёгкость бытия. Как тучный человек, каким-то чудом сбросивший двадцать-тридцать килограмм за сутки.

На скамейке сидит парень, наслаждается дымящейся сигареткой. Что за люди? На соседней лавочке сидит молодая девица, одна, достаточно завлекательной внешности, нет, надо в одиночку многоместную скамейку занимать. Ладно, нам не привыкать.

— Молодой человек, видите ту лавочку? Там сидит интересная дама, одна, поглядывает на вас и ждёт, когда вы подойдёте. Не испытывайте судьбу, бегите ей навстречу…

— Чево? — Таращится на нас парень.

— Дуй отсюда, пока в лоб не схлопотал! — Мне что-то быстро надоедает корчить из себя дипломата. Парень обыкновенный, лет двадцати, достаточно развитый физически, но, сразу видно, не фанат спорта.

— А ну нах отсюда! — Пытается нас шугануть. С характером? Ну-ну.

Неторопливо отодвигаемся и достаём рогатки. Мы, трое. Один глиняный снаряд пролетает над головой, второй ударяется о спинку, пустив рикошетную струю обломков в бок, третий выбивает пылевое облако рядом с ногами.

— Это предупредительный, — сообщаю вскочившему парню.

— Да я вас… — надвигается на нас с угрозой. И останавливается.

Останавливается, потому что мы абсолютно не впечатляемся его грозным видом, а слаженным единым движением охватываем его в кольцо. Рогатки уже спрятаны, всем видом показываем, что будем брать его голыми руками. Оглядев нас ещё раз, парень сплёвывает под ноги и уходит на соседнюю лавочку. К той девице, к которой мы его сватали.

Облепляем лавку в два этажа. Теперь можно и мороженым насладиться, которым запаслись по дороге. И видом красивого парка. У нас небольшой город, обильно озеленённый. Девяносто процентов территории — исторический центр. Рядом с парком обязательно собор, не собор, так монастырь, не монастырь, так музей. Ну, или просто памятники архитектуры, из которых, собственно чуть ли не весь город состоит.

Где-то в глубине аллейки, которая просматривается с нашей лавочки, раздаётся шум, крики. Они пересекают аллею поперёк и удаляются в глубь зелёных насаждений с эффектом пронёсшегося рядом поезда. Различимы крики «Стой!» и далее нецензурно.

— Менты кого-то гоняют, — Димону единственному, не лень отойти от лавочки на несколько шагов, чтобы улучшить обзор. — Небось, ауешников.

— Что за офигешники такие? — Лениво спрашиваю, медленно доедая мороженое.

Из пояснений Димона и всех остальных до меня доходят новости, до сей поры в силу моей нечеловеческой занятости, до меня не добравшиеся. Припоминаю что-то на эту тему, но слишком занят был, чтобы отвлекаться на всякую хрень. В городе появились подростковые банды? Ай-я-я-я-й, говорю я и снова утыкаюсь в сложности тригонометрии. Или тонкости механики вращения тел.

— А жизнь-то продолжается! — Новости принимаю с восторгом. Среди них та, что власти, несмотря на все усилия, справиться с новой бедой никак не могут.

— Тогда можа мы ими займёмся? Устроим общегородской террор, выйдем на новый уровень боевой слаженности и ударной силы? Бездействующая армия теряет силы, а мы давно ни с кем не воевали.

Катя и фрейлины фыркают: мальчишки! Зато у Димона и Зины бескомпромиссно загораются глаза. Они время от времени с огромной ностальгией вспоминают времена начальных классов, когда мы, мелкие малолетки, всю школу на уши ставили.

Обсудить план мероприятий не успеваем. Только начали, как с той стороны парка, откуда исходил правонарушительный шум, показывается некая процессия. Димону она не нравится с первого взгляда, потому что там присутствует пара «ментов» патрульного вида. То бишь, с рациями и дубинками. Мне не нравится со второго взгляда. Чуть впереди своих родителей, которым неплохо бы похудеть, шествует девочка лет шести-семи. Неприятная девочка, сразу чувствую. Постоянные капризы с истериками при попустительстве по-нездоровому чадолюбивых родителей неизбежно оставляют свой след на лице. Из таких детей впоследствии вырастают эдакие анидаги из «Королевства кривых зеркал». Ну, и другие нехорошие персонажи из того же места.

А компания-то прямиком к нам направляется. На полсекунды выпадаю в астрал, распуская сознание по окружающему пространству. И не только пространству. Возвращаюсь в обычное состояние в твёрдой уверенности, что нас ждут неприятности. Не гибельные, никто физически не пострадает, но нервы нам помотают. Нам это надо? Да не упёрлось никаким местом!

Решение выкристаллизовывается мгновенно. Что-то подобное мы уже делали. Напряжённым шёпотом, сопровождая его выпученными глазами, отдаю команду. Всё, мы готовы.

Глава 8

Разгон на дистанции

1 июня, 10:30 утра.

Сквер Липки.

Девчонки щебечут, мы с Димоном деловито обсуждаем тему будущих сражений. Зина изредка вставляет что-то экспрессивное в своём стиле. Только Сверчок помалкивает.

Грозная процессия в нашу сторону приближается на то расстояние, которое позволяет разговаривать, не повышая голоса. Однако решимость полицеских держиморд быстро улетучивается и на лицах взрослой пары, — наверняка супругов, настолько они похожи округлыми фигурами и откормленными лицами, — появляется неуверенность. Невзирая на то, что вредная девочка почему-то вульгарно и обвиняюще тычет в нас пальцем.

— Ребята, вы кто и откуда? — Вполне вежливо спрашивает полицейский старшина.

— Ну не ву компренон па, — отвечаю с видом пай-мальчика, переглянувшись с друзьями.

— Парле ву франсе? — Вопрошает с едва заметным ехидством Димон.

Мы до подхода неприятной группы успеваем перейти на французский. Потому-то уверенности в них и поубавилось. Мелкая тварь, что злобно на нас таращится, тоже начинает с удивлением вслушиваться. Скорее, ей шесть лет, чем семь. Явно в школе не учится, потому что там-то её быстро обломают.

— Туристы, что ли? — Бормочет младший напарник, он же младший сержант.