Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Они не всемогущи. Не в прямом смысле этого слова. Они сосредоточены там, где их держат в заточении, связанные невидимыми цепями. Они невероятно сильны, это правда, но они не боги в том смысле, как ты их себе представляешь. Всё в этом мире относительно. Ты по-особенному смотришь на букашек, считая их ничтожными, а они — точно так же смотрят на тебя, видя в тебе нечто огромное и непостижимое.

— Это не слишком-то утешительно, — протянула я.

— Да ничто по-настоящему и не утешает в этом мире. Так вот, погоди-ка… Ой! Держи эту мысль!

С этими словами Горыныч стремительно ринулся в море. На лету он вырос почти втрое и с шумным, оглушительным всплеском нырнул в тёмные волны. Я остановилась как вкопанная, завороженно наблюдая, как он мечется на мелководье метрах в тридцати от берега, яростно сражаясь с… чем-то невидимым. Его бирюзовые крылья вспыхивали под поверхностью воды, завораживающе отсвечивая, словно светящаяся палочка, брошенная на дно бассейна. Зрелище напоминало эпическую схватку акулы с косаткой. То, с чем бился Горыныч, было поистине огромным.

Наконец, он торжествующе вынырнул, и в его мощной пасти оказалось создание, похожее на гигантскую меч-рыбу. Её чешуя была толстой и тяжёлой, словно кованые латы древнего воина. Горыныч подлетел к берегу и с глухим, тяжёлым стуком швырнул свою добычу на песок. Рыба была уже мертва — он почти полностью откусил ей голову в пылу битвы.

— Смотри, мама, я поймал рыбку! — гордо провозгласил он.

Он был так невероятно горд собой, что я не удержалась от искреннего смеха.

— Да, у тебя получилось. Молодец. И что же ты будешь с ней делать?

— Есть, дурочка. Хочешь кусочек? — предложил он великодушно.

— Нет… спасибо, я не хочу, — поморщилась я.

— Тебе бы надо подкрепиться. Ты ведь ничего не ела с тех самых пор, как вернулась с того света.

Я удивлённо заморгала, внезапно осознав, что он абсолютно прав. Прошла уже как минимум целая неделя. А может, даже и больше. И я даже не чувствовала голода. Пока он не сказал об этом, я вообще не вспоминала о еде. Что ж. Видимо, мне больше не нужно есть так, как раньше. Весьма удобно, если подумать.

— Суши — не совсем моё, — усмехнулась я. — Никогда не могла к ним по-настоящему привыкнуть.

— Как знаешь. Значит, больше достанется мне, — философски заметил он.

Горыныч с энтузиазмом принялся уплетать рыбу, а я изо всех сил старалась не скривиться от отвращения, пока он с нескрываемым аппетитом разрывал добычу на куски, совершенно не обращая внимания на творящийся вокруг кровавый бардак. Лишь когда голова рыбы окончательно отделилась от туши и с мокрым шлепком оказалась прямо у моих ног, я кое-что неожиданно заметила.

Все существа, которых я видела до этого момента — даже чудовищные твари, выползавшие из Источника, — имели на своих мордах особые, различимые отметины. И жуки-кони, и адские гончие, и тот огромный монстр, с которым на рыночной площади отчаянно сражались те безрассудные придурки — у всех были характерные знаки душ. А у этой рыбы… их не было. Я носком сапога осторожно перевернула её на другой бок, чтобы окончательно удостовериться.

Эта тварь не была человек. Никогда им не была.

Горыныч тем временем с удовольствием проглатывал последние куски, ловко используя острые когти на кончиках крыльев, чтобы разорвать тушку на удобные части.

— Так что не переживай, разве что ты вдруг неожиданно стала убеждённой вегетарианкой, — подмигнул он.

— Я думала, всё в Нижнемирье — это бывшие люди, — задумчиво произнесла я.

— Да, это так, кроме монстров, что создаёт Дом Глубин своими тёмными чарами. А эта — одна из твоих собственных творений. Так что, технически, выходит, я всё равно занимаюсь каннибализмом. Вкуснейшим, восхитительным каннибализмом, — добавил он с довольным урчанием.

Я внимательно взглянула на рыбу и слегка озадаченно склонила голову набок. Не припоминаю, чтобы мне когда-либо снилась супер-бронированная рыба-меч с такой устрашающей внешностью.

— Этот мир черпает из тебя ровно так же, как и ты черпаешь из него. Помнишь, что Самир говорил тебе о Вечных? Ты — всего лишь ветвь на древе их безграничной силы, но именно они создали это странное место. Подсознательно ты постоянно наполняешь этот мир новыми созданиями, потому что они этого желают и направляют тебя.

— Как это глубоко тревожно, — поёжилась я.

Горыныч заметно уменьшился в размерах и, сытый и довольный, с лёгким умиротворённым урчанием взлетел мне на плечо. Выходит, моя маленькая змейка умеет мурлыкать. Почему бы и нет?

— Добро пожаловать в Нижнемирье, Красотка. Тут всё жутковато и непредсказуемо, а вечеринка с убийствами — самая весёлая, потому что она попросту никогда не кончается, — насмешливо проворковал он.

Я рассмеялась, и мы неспешно пошли дальше вдоль берега. Его язвительные комментарии неизменно заставляли меня искренне улыбаться. Он был похож на мой внутренний голос, только с заметно повышенной дозой сарказма и едкого юмора. Возможно, он был всего лишь самой сложной выдумкой в этом странном мире, но я была по-настоящему рада, что он здесь, рядом со мной.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнула я.

— Погоди-ка. Значит, теперь, когда в Нижнемирье снова появились обычные, нормальные существа, больше никому не придётся есть этих жутких зверей-людей?

— Не-а! Теперь можно снова свободно охотиться на твоих выдуманных тварей. То есть, они всё равно будут с упоением поедать друг друга — это же гораздо веселее и азартнее. Но теперь это больше не будет суровой необходимостью. Всё вернётся к спорту или жестокой забаве, а не к отчаянному выживанию.

По крайней мере, это было маленьким, но важным утешением. Хотя бы моё существование избавляло таких невинных созданий, как Агна, от ужасной участи быть ежедневным кормом для голодных псов.

— Ты сказал, Вечные используют меня, чтобы сбалансировать этот мир. Они что, управляют моим разумом напрямую? — встревоженно спросила я.

— Э-э… Не в том смысле, как ты сейчас думаешь. Они мягко направляют тебя, чтобы ты создавала существ подсознательно, не задумываясь. Ты делаешь это, сама того совершенно не осознавая.

— Мне не нравятся Вечные, и я категорически не хочу, чтобы они копались в моей голове, — решительно заявила я.

— Без шансов. Ты носишь их священные знаки на себе. Ты слышала их древний голос. Если хочешь окончательно выбраться — единственный путь — это умереть во второй раз. Окончательно и бесповоротно.