Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Я сделала большой глоток, чувствуя, как жидкость обжигает горло, и снова протянула бутылку ему. Он отпил ещё раз, прежде чем поставить её между нами, на холодный камень.

— На грани нервного срыва. Зла — нет, в ярости — на Самира, — призналась я, стараясь держать голос ровным.

— Могу себе представить, — невозмутимые черты Сайласа на мгновение исказились от сочувствия, прежде чем вновь обрести идеальную алебастровую гладкость. В его глазах всегда таилась глубокая печаль, скорбная и вечная, словно у резных церковных изваяний, застывших в молитве. — Только на Самира? А как же остальные? Я пришёл узнать, как ты. Всё ли с тобой… как это сказать…

— В порядке? Держусь?

Он кивнул, ожидая моего ответа.

Я указала пальцем на небо, безмолвно отвечая на его вопрос.

Сайлас, смущённый моим жестом, моргнул и поднял глаза к звёздам. Он резко, с изумлением, вдохнул, будто увидел нечто невероятное. Он был так сосредоточен на мне, что не заметил звёзд, когда появился, не увидел этого чуда. От шока он онемел, его взгляд был полон благоговейного трепета, почти религиозного восторга. Казалось, он был так же пленён их красотой, как и я, захвачен этим зрелищем целиком. Наконец он сумел вырваться из очарования и посмотрел на бутылку между нами. Поднял её и сделал большой глоток, явно нуждаясь в поддержке.

Это вызвало у меня приступ смеха, и я откинулась на локоть, наблюдая за его реакцией.

— Со всеми вами всё в порядке, Сайлас, — заверила я его.

— Благодарю? — было очевидно, что он сомневался, являются ли мои слова комплиментом или насмешкой. Сайлас покачал головой и снова посмотрел на звёзды, не в силах оторваться от зрелища. — Дождь всё ещё идёт везде, кроме этого места. Я… это… чудо. Настоящее чудо.

— Наверное, поэтому я не так сильно расстроена из-за того, что я Сновидица, — я снова легла на камень и подложила руку под голову, устраиваясь поудобнее. Шершавый блок в противном случае кололся, напоминая о своей древней природе. — Вы всего лишь сделали то, о чём говорили видения Лириены. Виновить мне стоит лишь Вечных, и сложно злиться на мир, который создал тебя, когда ты видишь причину своего существования так ясно.

— Это очень мудро и великодушно с твоей стороны, Нина, — произнёс он с искренним уважением.

Сайлас с улыбкой смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде мелькнуло тепло.

— Мне очень отрадно видеть, что ты не впала в отчаяние. Я не знал, чего ожидать, когда нашёл тебя здесь.

— Я пытаюсь разбираться со всем по очереди, — объяснила я, глядя в небо. — Я не смогу примириться ни с чем другим, если не начну с самого главного. Так что шаг первый — смириться с тем, кто я теперь, и понять, почему это должно было случиться именно так. Шаг второй — попытаться разобраться со всей оставшейся… ерундой, которой накопилось предостаточно.

— А что именно к ней относится? — мягко поинтересовался он.

— Самир. Владыка Каел. То, что Самир убил Гришу. Что я теперь буду делать на самом деле, — перечислила я, чувствуя, как напряжение снова нарастает.

Я снова села, чувствуя беспокойство, которое требовало выхода. Поднялась с камня и отошла от Сайласа на несколько шагов, начала расхаживать взад-вперёд — мне нужно было двигаться, давать выход энергии.

— Он убил моего лучшего друга, Сайлас. У меня на глазах. Просто взял и убил, — голос мой дрогнул.

— Я знаю, и моё сердце скорбит о твоей утрате, — ответил он тихо. — Я не могу выразить, как сильно я жалею, что всё так вышло. Гриша не заслуживал такой участи.

Сайлас говорил искренне, я это чувствовала всем существом. Я остановилась и печально улыбнулась, благодарная за его сочувствие.

— Спасибо. Я просто… — я сама не знала, что хочу сказать, слова застревали где-то внутри. Я с рычанием провела рукой по волосам, пытаясь унять раздражение. Тема Самира была таким огромным, уродливым бедствием, что я даже не хотела открывать этот ящик Пандоры. — Простите. Я не знаю, что думать. Совсем не знаю.

— Всё в полном порядке. Пожалуйста, не извиняйся, — успокоил меня Сайлас. — Тебе не за что просить прощения. Ты справляешься с этим с большим достоинством, чем многие на твоём месте. Гораздо большим достоинством.

Сайлас поднялся с камня, чтобы поклониться в пояс, его белые одежды развевались на лёгком ветру. Я воздержалась от того, чтобы подшутить над его чересчур театральными манерами — сейчас было не время.

— Я к твоим услугам, если ты когда-нибудь будешь нуждаться. Для совета или просто чтобы тебя выслушали, — он выпрямился после поклона, встречая мой взгляд.

Он предлагал свою дружбу, искреннюю и настоящую. Будь на его месте кто-то другой, я бы не поверила. Я бы заподозрила политический манёвр, игру в долгую. Но от Сайласа я всегда видела лишь то, что он порядочный человек, честный и прямой. Я честно простила ему его предательство — в конце концов, он действовал согласно своим убеждениям. Он был странным. Безусловно, странным. И с эмоциональным диапазоном керамической миски. Но он был честен, и я верила, что его намерения благи, что он действительно хочет помочь.

— Мне бы этого хотелось, Сайлас. Спасибо, — ответила я с теплотой. — Один Бог знает, как мне нужно больше, чем один человек, с которым можно поговорить по душам.

— Хм? — Сайлас с любопытством моргнул, слегка наклонив голову. — А кто другой?

Как по сигналу, почувствовав свой шанс появиться эффектно, мой призрачный змей-спутник вознёсся из бассейна позади Сайласа, разбрызгивая воду. Теперь он был метров пятнадцати в длину или даже больше, его тело переливалось призрачным светом, и его когтистые крылья вцепились в кольцо камней, когда он приподнялся, чтобы возвыситься над жрецом угрожающей тенью.

Сайлас всё ещё ничего не подозревал, когда Горыныч склонил свою длинную шею над вампиром и уставился на него вверх ногами, в паре метров от бедняги, его глаза светились в темноте.

— Здарова, — произнёс змей почти дружелюбно.

Что ж, в журнал наблюдений за Сайласом можно было занести новую эмоцию — испуг до полусмерти. Мужчина в белом издал недостойный звук и отпрянул от Горыныча, пошатнулся, споткнулся о собственные ноги и тяжело рухнул на каменный блок, с грохотом ударившись