Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

И все-таки Карис не выдержал. Ударило в голову и недавно выпитое вино.

— Это ложь! — злобно бросил он, наливаясь кровью. — Вы действительно полагаете, что это я приказал совершить ему поджог⁈

Купец внезапно посуровел. Лайон же усмехнулся.

— Откуда тогда вы знаете про поджог, барон Кьярти, если я ничего еще не сказал?

Карис слегка сдулся, но не отступил.

— Вы ничего не докажете!

— Лично я, ничего и не собираюсь доказывать, барон. Мое дело — передать исполнителя королевским дознавателям. А они уже разберутся, кто именно лжет. Для начала, еще раз опросят злоумышленника, потом ваших слуг. Наверняка найдутся и другие свидетели.

Эйс Мартел слегка завозился, но все же решился подать голос.

— Простите, ваше сиятельство, дом вашей сестры сильно пострадал?

— Сам дом, к счастью, уцелел. Но начисто выгорел двор. И погибло несколько крестьян, выполняющих подсобные работы. Также, в огне пострадал мой друг, владелец некоторых столичных лавок.

Карис скрипнул зубами, чувствуя, что дело принимает дурной оборот. Тобес — олух. Надо было подыскать настоящих головорезов, которые не попались бы и сумели бы замести следы. Зря пожалел на это дело денег.

— Но вы здесь, граф, а не во дворце. — барон, словно таракан вклинился в единственную лазейку. — Моя бывшая женушка, в память былой любви, хочет решить вопрос миром? И чего же она желает?

На Лайона вдруг накатило чувство какой-то гадливости, но он сумел удержать себя в руках. Сейчас нужно правильно соблюсти баланс, чтобы не получить двух врагов, вместо одного. Все же не стоит забывать, что барон для купца — весьма лакомый кусок. А купеческой дочери предпочтительнее получить титул, чем остаться одной с бастардом на руках. (Что-то с предстоящим браком явно было нечисто).

— Не льстите себе, барон. Моя сестра давно не испытывает к вам никаких чувств. И она с удовольствием бы посмотрела, как вас заключат в королевскую крепость на десять, или даже двенадцать лет, за гибель ее людей.

Карис сглотнул. Он не был силен в законах, и до этого момента полагал, что при самом неудачном раскладе его ожидал бы штраф. Ведь казнят только за поджог в столице, но поместье-то за ее пределами. А жизни крестьян… разве кто-то стал бы их считать?

— Вас ей не жаль. А вот вашу будущую жену… — Лайон снова взглянул на купца. — Моя сестра приняла близко к сердцу историю вашей дочери, эйс Мартел. Бедная обманутая девочка, да еще и оставленная в беде. Если барон Кьярти окажется осужден, то жениться он сможет лишь после того, как отбудет положенный законом срок.

Купец мрачно кивнул. Это он и без графа знал.

— И вот в чем заключается предложение моей сестры. — Лайон, отбросив внешнюю учтивость, теперь говорил холодно и жестко. — Лишь из жалости к невесте барона, и к нерожденному ребенку, она не станет давать делу ход.

Эйс Мартел выдохнул.

— Ваше сиятельство! Леди Бартон необычайно милосердна…

Граф остановил его движением руки.

— Но ей нужны деньги, чтобы заново отстроить поместье. Чтобы выплатить крестьянским семьям за потерю отцов. И мой друг, пострадавший в огне, тоже желает получить компенсацию за молчание. Леди Бартон просила передать вам, барон, что четыреста аргенов ее более чем устроят.

— Это же… — Карис задохнулся. — Она решила меня обобрать до последней деревни?

— Что ж. Раз вы считаете, что ваша свобода этого не стоит, я удаляюсь. — Лайон встал и даже изобразил что-то вроде легкого поклона. — Думаю, королевские дознаватели с большим интересом отнесутся к моим словам. А уж когда допросят выживших крестьян и конюха…

— Стойте! — Карис вскочил на ноги. — У меня на руках столько нет. И если я добуду нужную сумму, то останусь практически без штанов.

— А это уже только ваши проблемы, барон.

Лайон не без удовольствия смотрел, как бегают глаза у собеседника. Внезапный визит и разоблачение явно выбили барона из колеи. Иначе тот не попался бы так легко. Но на это и был расчет.

Купец тоже некоторое время молчал. Ситуация ему не нравилась. Жених дочери раскрылся с самой неприглядной своей стороны. Может разорвать помолвку, пока не поздно? Девчонка хоть и гулящая дура, но все ж, родное дите. С другой стороны, титул для внука был бы не лишним… Мужчина выдохнул, решаясь.

— Раз мы почти семья, я выплачу ваш долг, барон. Только… ваше сиятельство, могу ли я просить об отсрочке примерно в двадцать дней? Мне нужно время, чтобы найти деньги.

Лайон серьезно кивнул.

Карис же, поняв, что гроза прошла стороной, расплылся в самодовольной улыбке.

— Я буду весьма признателен вам, эйс Мартел. Мы же действительно почти семья.

Купец поморщился.

— Не думайте, что я делаю это просто так. Я оплачу долг лишь под залог всего вашего имущества. Вы подпишете заемную расписку. Пока моя дочь жива, вам не о чем беспокоиться. Но если с ней что-то случится, я сразу пущу расписку в дело. И вам придется либо вернуть мне деньги в трехдневный срок, либо ваше имущество уйдет с молотка.

— Это безумие! — выдохнул Карис. — Ваша девчонка сейчас находится в том положении, когда может произойти что угодно!

— Значит, найдите для нее лучших лекарей, сдувайте с моей дочери пылинки, и молитесь, чтобы ничего худого не произошло. — парировал мужчина. — Я, как отец, действую исключительно в интересах своего ребенка.

На этом встречу можно было бы закончить. Результат и так превзошел все ожидания. Однако Лайон решил внести последний штрих.

— Думаю, детали залога вы можете обсудить и без меня. В своем узком семейном кругу. Я лишь хочу предупредить, барон Кьярти, что ваш конюх теперь будет жить под постоянной охраной в надежном месте. Но если с вашей стороны вновь последует покушение на мою сестру, ее имущество или людей, то вы горько об этом пожалеете.

Карис скривился, будто у него разом заболели все зубы. Но пришлось наступить на свою гордость и кивнуть. Потому что граф не отводил взгляда, ожидая ответа. Затем молодой Бартон ушел. Хлопнула дверь. И звук был таким, будто закрылась не комната, а ловушка.

Эпилог

Зима в этом году закончилась рано. Там, где еще вчера лежали сугробы, сейчас бежали грязные ручьи. Выросшие за ночь сосульки, таяли под весенним солнцем. А стоило открыть окно, как в комнату тут же