Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Алесия сделала глубокий вдох, стараясь до последней капли впитать все ароматы ранней весны. Как же хорошо! Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, пока окончательно сойдет снег и подсохнет земля. А потом начнется великая стройка!

Девушка потратила немало зимних вечеров, рисуя и переделывая план. Раз уж появилась возможность обустроить все по своему вкусу, стоило воспользоваться ею сполна. Благо, что денег, полученных от барона, с избытком хватало на все. И на мастерские, и на гостевые домики, и даже на хороший забор с воротами по двум сторонам. Чтобы посторонние больше не шастали.

На солнечной стороне холма планировалось поставить избу Рглора. Они с Иреной поженились еще в начале зимы, и девушка была за них искренне рада. Сама Ирена как-то заметно расцвела, и хотя внешних признаков еще не было, Алесию не оставляла мысль, что женщина ждет ребенка. Да и Рглор в последнее время как-то особенно стал оберегать жену. Но пока сами не признаются, в их дела лучше не лезть.

Зато будет повод покрепче подружить их с Альмой. Все равно придется Ирену от кухни освобождать.

Эйса Кэрин тоже как-то смягчилась. Правда она по-прежнему держалась обособленно, посвящая все свое внимание книгам и школе, но все же, на ее лице стала иногда появляться улыбка. А еще, учительница теперь носила огромную белую шаль, которую крестьянские девочки связали ей в восемь рук. И пусть петли не везде ровные, а местами торчали нитки, все равно подарок был очень высоко оценен.

Михаль в свободное время изобретал, и неожиданно сделал что-то вроде катапульты. Пробный снежный шар высадил в господском доме одно окно. Поэтому пришлось сперва держать Рглора, чтобы тот не оборвал гениальные уши. А потом проводить юному изобретателю лекцию на тему — что такое «траектория», и почему о ней не стоит забывать.

Катапульта же, после небольшой корректировки, превратилась в качели вида — доска на бревне. Крестьянские дети оценили.

Люсия с Эмми окончательно превратили малый зал в вязальный цех. Паутина ниток тянулась от дверей до дверей, постепенно превращаясь в чулки, шапки, шарфы, шали. И Алесия начинала задумываться, что это богатство пора бы где-то сбывать. Потому что в поместье вязаной одеждой были обеспечены почти все. Даже Лайон получил желтый шарф и такие же желтые носки. Это Эмми для «мальчика» расстаралась.

Два-три раза приезжал Иогас-младший. И тогда они с Михалем целыми днями корпели над кусками кожи. Первый пробный чемодан публика не оценила по достоинству, поэтому парни сделали упор на разработке рюкзаков. Немного фантазии, и вот уже готов целый модельный ряд.

Но два события, порадовали особо.

Первое — женился Карис. Алесия не отказала себе в удовольствии приехать в столицу, чтобы хоть со стороны взглянуть на свадьбу. Толстая невеста в белых цветах, буквально сияла от счастья. Не замечая скрытых за веерами смешков, она тащила за собой жениха, как барана на веревочке.

Можно было только порадоваться за дочь купца. Она сполна получила то, что хотела. А учитывая меры, которые принял ее отец, муж превращался в ее руках в покорную «игрушку». Не от того ли Карис выглядел каким-то пришибленным, и слегка подрастерявшим былой лоск?

Но жалеть бывшего муженька как-то не тянуло. Получил по заслугам.

Сразу после свадьбы, чета Кьярти отправилась вить свое семейное гнездо в каком-то из южных городков. Вроде бы по настоянию купца. Хотя, может Карис сам пожелал уехать из столицы. Не выдержал ехидных взглядов и шепотков за спиной. Как говорится — «скатертью дорожка».

И второе событие — рубеж молодости. Да, так грустно здесь назывался «юбилей» — двадцать четыре года. Алесия с некоторым удивлением узнала, что дни рождения в этом мире отмечаются раз в восемь лет.

До первого восьмилетия — ты ребенок. Перешагнув этот возраст (рубеж детства) — подросток.

Подросток может начать работать, или выезжать с поручениями. Мальчики и девочки этого возраста спокойно могут находиться вместе, без присмотра взрослых. Но такая свобода длится только до рубежа юности, который наступает в шестнадцать лет.

По сути — совершеннолетие. Можно наследовать имущество, можно вступать в брак. Вчерашние друзья разного пола больше не могут оставаться наедине. Хотя последнее строго соблюдается лишь в среде аристократов.

И рубеж молодости — в двадцать четыре года. Если девушка до этого возраста не вышла замуж, то все. Общественное мнение признает ее старой девой, которая может рассчитывать только на внимание вдовцов или пожилых мужчин.

Обидно как-то. Особенно если учесть, что мужчина в любом возрасте котировался как ценный жених. Было бы желание.

Дальше шли еще какие-то «рубежи», но на них Алес не стала заострять внимания. Свой бы «немолодой» возраст переварить.

Хотя… ей и так было очень даже неплохо.

* * *

Несмотря на растущее нетерпение, стройку получилось начать только в середине весны. Сборная бригада крестьян, довольная своей новой ролью, производила разметку территории, сверяясь с начерченным госпожой планом.

Сама Алесия, вместо того, чтобы чинно сидеть на крыльце и тыкать пальчиком, мерила шагами участок, где планировала разбить первый в местной истории аптекарский огород. Жирная земля приятно пружинила под ногами. Неподалеку пела какая-то птичка…

— Госпожа! — Агнета возникла рядом, будто вынырнула из этой самой земли. Она всегда так появлялась. Бесшумно и неожиданно.

Алес даже не вздрогнула. Успела уже привыкнуть.

— Что такое?

— Госпожа, там карета. — затараторила девица. — Какой-то посланник. Говорит, что вы должны явиться во дворец…

Алесия едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Целых полгода о ней никто не вспоминал. А теперь, вдруг, бросай все и приезжай. Неужели у монарха все же возникли вопросы по голубиной почте? Или дело в чем-то другом?

Несмотря на подчеркнутую любезность посла, вызов во дворец ей совершенно не понравился. Ничего хорошего от этого места она не ждала, средоточие гадов и яда. Но… королям не принято говорить нет. Особенно если ты всего лишь скромная девушка среднего достатка.

Поэтому, изобразив перед послом радость с нотками волнения, Алес отправилась собираться. Хотя, ей богу, лучше бы провела это время, размечая огород.

* * *

Во дворце шел дневной прием. Иными словами, перед очами короля толклись несколько десятков бездельников, изображая душевное общение. Дамы «выгуливали» наряды, а кавалеры, почесывая причинные места, очевидно ожидали, когда подадут закуски.

Алесия не впечатлилась. После целого дня проведенного в пути, ей даже не дали заехать к брату, чтобы передохнуть и привести себя в порядок. Поэтому милой, девушка была только внешне. Но уж никак не внутри.

— Ваше Величество! — остановившись на золотистом квадрате,