Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Я то и дело выходила на крыльцо, якобы поправить гирлянды из сетей, а на самом деле — оценить обстановку. Люди замедляли шаг. Рыбаки, идущие с пристани, торговки с корзинами, даже стайка прачек — все они притормаживали у наших ворот, вытягивая шеи.

— А правда, говорят, тут завтра сам лорд будет? — окликнул меня коренастый мужичок, жующий травинку.

— Правда, — я лучезарно улыбнулась, поправляя выбившийся локон. — И не только лорд. Будут музыка, танцы и угощение, которого вы в жизни не пробовали.

— И что, пустят всех? Даже простых? — недоверчиво прищурилась его спутница.

— Вход свободный, пока есть места, — заверила я. — Приходите к закату. Но лучше пораньше, чтобы успеть попробовать «ЛимонЭл».

Они переглянулись и закивали, явно внося коррективы в свои планы на завтра. Сарафанное радио работало лучше любой контекстной рекламы. Я чувствовала этот электрический заряд в воздухе — ожидание чуда.

Вернувшись в прохладу кухни, я в сотый раз перепроверила свои сокровища. Мой «производственный цех» был готов к осаде.

В расширенном ледяном шкафу стройными рядами лежали основы для пиццы — раскатанные кругляши теста, уже смазанные пряным томатным соусом, спасибо Айле за терпение с протиркой помидоров. Рядом, в глубоких мисках, ждали своего часа начинки: нарезанные тончайшими ломтиками копчености, грибы и, конечно, горы тертого сыра.

На нижней полке охлаждались рыбные заготовки — филе в панировке из сухарей и трав, готовое отправиться в кипящее масло. Я знала, что местным понравится такой фастфуд: сытно, удобно есть руками и безумно вкусно под пиво. А в самом углу, мерцая янтарным светом, стояли пузатые бутыли с готовым «ЛимонЭлом». Квашенная капустка ждала своего часа в закрытой бочке, а я думала, не стоит ли удивить городок картошкой фри. Но вовремя остановилась.

— Еды хватит на небольшую армию, — пробормотала я, удовлетворенно закрывая дверцу, от которой повеяло морозной свежестью. — Главное, чтобы у армии хватило денег.

— Софи! — раздался сверху взволнованный голос Лиры. — Софи, поднимись на минутку! Пожалуйста!

В ее голосе не было паники, скорее нетерпение. Я вытерла руки и взбежала по скрипучей лестнице в их комнату. Лира стояла посреди спальни, нервно теребя край передника. На кровати, аккуратно расправленное, лежало… чудо.

— Это… мне? — выдохнула я.

— Ты не можеть встречать гости и лорд в штаны, Софи, — быстро заговорила она, словно оправдываясь. — Ты хозяйка. Лицо. И… я хотеть сказать спасибо. За все.

Я подошла ближе, боясь коснуться ткани. Это было платье глубокого синего цвета — цвета вечернего моря перед штормом. Ткань была простой, раньше она валялась в сундуке, и я хотела пустить ее на занавески, но Лира сотворила с ней магию кроя.

— Я шить портьер, — тараторила Лира, пока я ошарашенно разглядывала детали.

Лиф оказался скроен по фигуре, но без удушающих костей, которыми славилась местная мода. Это был мягкий, удобный корсет, который поддерживал спину, но позволял дышать и двигаться — идеально для работы. Юбка ниспадала мягкими волнами, не слишком длинная, чтобы не путаться под ногами.

Но главным украшением была вышивка. По подолу и лифу летели белые чайки. Стежки были такими мелкими и аккуратными, что птицы казались живыми.

— Чайки… — прошептала я, проводя пальцем по вышивке. — Лира, ты золото!

— А ты — море, — тихо добавила Лира. — Примерь.

Платье село как влитое. Я посмотрела в мутное зеркало и впервые за долгое время увидела там не уставшую попаданку, а красивую, уверенную в себе женщину. Синий цвет оттенял глаза, а корсет делал осанку королевской.

— Лира… — я повернулась к девушке. — У тебя золотые руки. Это лучший подарок в моей жизни.

Она просияла, и я порывисто обняла ее. В этот момент мы были не начальницей и подчиненной, а просто подругами, готовящимися к большому дню. Я не могла нарадоваться тому, что спасла их. Не потому что они взяли на себя большую часть хозяйственной работы, а потому что они расцветали. Айла стала меньше хвататься за нож, стоило мне сделать резкое движение, а Лира не дрожала от порывов ветра. Они обе идеально дополняли наш дом и заставляли близнецов становиться мужчинами. Хотя Энзо все еще думал, что, вызывая жалость, добьется большего, я не хотела его разочаровывать. А вот Лоренс…

Он выбрал правильную тактику. Он не ныл, лишь молча работал, не досаждая Айлу своими ухаживаниями. Лишь изредка заходил на кухню и молча помогал, хотя она даже не просила. Лира также умудрилась показать Чаку тепло, называя его младшим братиком, а тот лишь купался в ее доброте и нежности. Если бы Лира, а не Люси, стала воспитателем Дэниэля, возможно, мальчик был бы счастливее.

Я с восторгом рассматривала платье и улыбалась своим мыслям. Я все делала правильно. У меня все получится. Не сразу, но получится…

Идиллию разрушил тяжелый, властный стук в дверь внизу. Не робкий стук гостя, а требовательный стук власти. Солнце уже село. Мы спустились вниз, переглянувшись. Энзо уже открывал дверь.

На пороге стоял не клиент. Это был лакей в ливрее цветов дома Орникс — серое с серебром. Он даже не переступил порог, словно боялся запачкать сапоги.

— Госпожа Софи? — спросил он, глядя поверх моей головы.

— Просто Софи, — поправила я, чувствуя, как внутри все сжимается. Что случилось? Арчибальд передумал? Харроу подал жалобу?

Лакей протянул конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучом.

— Послание от леди Роксаны Орникс.

Он вручил письмо, коротко поклонился и исчез в темноте, оставив нас в гробовой тишине.

Я сломала печать, хоть мои пальцы дрожали. Чак подошел ближе, встав рядом с моим бедром, словно маленький телохранитель.

— Что там? — шепнул Лоренс.

Я пробежала глазами по витиеватым строчкам.

«Госпожа Софи, Я все еще жду вас на чай. Мой сын слишком занят политикой, но я, как женщина и мать, желаю знать, кто окружает мою семью.

Завтра в полдень я жду вас и мальчика к полуденному чаю в поместье. Отказы не принимаются. Вы и так слишком долго игнорировали мое приглашение.

Леди Роксана Орникс».

Я опустила руку с письмом. Вот и платье увидит свет, как все вовремя… Или стоит надеть тот персиковый ужас? Хотя Лира вроде пустила его на салфетки…

— Ну что? — спросила Айла.

— Завтра у нас праздник, — медленно произнесла я, чувствуя, как паника начинает щекотать горло. — Но перед этим мне предстоит битва пострашнее