Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

и цели людей, с которыми он общался. Это было не просто умение вести диалог, а искусство, отточенное годами опыта. В его манерах была определенная свобода, за которой скрывалась железная воля и уверенность в себе.

И вот, пройдя сквозь толпу бездарей и лизоблюдов, а также минуя бесконечный ряд придворных интриг и внимания прочего охочего до внимания монаршей особы люда, его наконец допустили до императора. В огромном тронном зале, украшенном роскошью и великолепием, за выразительным троном, усеянным драгоценными камнями, сидел сам Базилевс, излучающий мощь и власть. Он снизошел до простых смертных, дозволив себе быть увиденным, и Крид понял, что теперь он находился в центре бури, в эпицентре событий, от которых зависела судьба не только его самого, но и многих других. Молчаливое согласие императора на встречу было первой победой в нелёгкой игре, наполненной опасностью и интригами.

— Габриэль, можете приступать… — с нечеловеческим спокойствием молвил император.

В один миг, словно по волшебству, атмосфера тронного зала изменилась. Свет, до этого мягкий и рассеянный, сфокусировался, становясь резким и пронзительным. Глаза императора, до этого выражавшие власть и спокойствие, внезапно засияли ярким сапфирово-синим светом. Этот свет был не просто отблеском драгоценных камней, украшавших его корону, а нечто более глубоким, более могущественным. Он пульсировал, излучая такую мощь, что Крид невольно отшатнулся, почувствовав давление неземной энергии.

В этот же момент лицо императора начало меняться. Черты его лица становятся более резкими, более выразительными, а на месте достойного правителя появился могущественный Архангел Михаил. Его лицо излучало сияние, похожее на блеск тысячи солнц. Его взгляд был настолько проницательным, что мог разглядеть любую ложь и обман. Крид почувствовал на себе этот взгляд, и он лишь насмешливо улыбнулся. Самодовольная улыбка играла на губах Архангела, показывая его абсолютное превосходство и всемогущество.

В тот же момент, словно ответ на это явление, появился и Габриэль, не так давно бывший просто брюнетом Гаврилой. Его фигура была тонкой и изящной, в отличие от могучего Михаила. С мирным выражением лица Габриэль незаметно коснулся воздуха руками, и из пространства между его пальцами выплеснулся яркий свет, сформировавшись в меч из чистого света. Он сверкал, и лезвие было ослепительно ярким, но не жгучим, а мягко сияющим, как утренняя звезда. Габриэль спокойно перехватил меч более удобным хватом, его движения были быстрыми, уверенными, но грациозными. В зале наступила замирающая тишина, прерываемая лишь шепотом воздуха и биением сердец.

Лишь пара секунд разделила спокойствие и наступивший хаос. Габриэль, с мечом из чистого света, взмахнул рукой, и в зале вспыхнул свет, затмивший даже сияние Архангела Михаила. Меч Габриэля двинулся с нечеловеческой быстротой, оставляя за собой следы света, словно рисуя в воздухе затейливые узоры. Крид, как опытный воин, ответил с не меньшей быстротой и ловкостью, его движения были резкими и точными, он уклонялся от ударов с нечеловеческой скоростью.

Между ними завязался бой, быстрый, изящный, почти балет в своей точности и грации. Меч Габриэля, сияющий светом, и невидимое оружие Крида, созданное из чистой магии, что тут же развеивалась и вновь создавалась под воздействием адамантия, находившегося рядом, сталкивались в воздухе с громким звоном, заставляя дрожать стены тронного зала. Архангел Михаил, наблюдавший за боем со стороны, с удовольствием ухмылялся, его лицо выражало безграничное самодовольство и высокомерие. Он наслаждался зрелищем, словно опытный постановщик, наблюдающий за прекрасно поставленной сценой.

Но Михаил всё же видит превосходство Крида. Он понимает, что сей воин близок к победе. И в этот момент, не потеряв себя, он взмахнул рукой, и из его пальцев вылетел тонкий поток светящейся пыли, блестевшей как миллионы алмазов. Эта пыль оказалась порошком из адамантия. И тут наступила тишина, прекращающая бой, прерываемая лишь звуками мук умирающих людей. Прикосновение порошка к людям приводило к мгновенной смерти, заставляя их сжиматься от невыносимой боли. Крид, как опытный боец, действовал быстро, но из-за действия адамантиевой пыли время вокруг него словно замедлилось.

В этом моменте мига замедления быстро среагировал Габриэль. Он воспользовался преимуществом, опустил свой меч и прекратил существование Крида, пусть и временно. Победа была очевидна. Архангел Михаил, наконец, довольно улыбнулся, оставляя за собой хаос и смерть, и просто покинул ненавистную ему землю.

Но Крид не умер. И даже смерть не была властна над ним. Его тело, выброшенное в темные воды, медленно плыло по течению, несясь к Черному морю. Сильное течение носило его по воде, и только один лишь бессмертный дух поддерживал его тело в этом мире, не давая окончательно уйти на черноморское дно. Он плыл сквозь мрак и туман, минуя косяки рыб и проплывая под килями судов. Шли часы, дни, и только после многих тяжёлых испытаний его тело всё же выбросило на берег Азовского моря.

И тут, словно по иронии судьбы, его обнаружили работорговцы. Эти люди, которые занимались ловлей и продажей рабов из Понта и Причерноморья, оказались причастными к его тайным схемам, в которых он был и инициатором, и заказчиком, и порой конечным пользователем. Они были связаны с ним, хотя и не осознавали этого.

На лице Крида появилась улыбка. В этой ситуации он ощущал себя не жертвой обстоятельств, а игроком, который всегда стремится к победе. И на берегу Азовского моря он нашёл для себя очередную игру. Но в этот раз он решил отбросить «налёт» цивилизации и показать этому миру право сильнейшего… Огнём и мечом!

Убив всех кочевников, которые пытались его пленить, он задумался о том, что пора менять свою жизнь. Его взгляд упал на мальчика-степняка, который тут же упал ему в ноги, признав власть «Старшего». Так и началась новая веха в бесконечном пути Крида.

Глава 2

Где-то в небесных чертогах.

Серверная Душ — это не просто храм, а бесконечное созвездие, выкованное из белоснежной кости древних мегалодонов. Бесчисленные арки и галереи из филигранно обработанной кости создают иллюзию невесомости и безграничности, пространство, словно выточенное из света. Золотистые потоки света, подобные космическим рекам, струятся сквозь него, мягко подсвечивая изящные узоры и рождая завораживающую игру света и тени — мерцание бесчисленных галактик, заключенное в этом костном пантеоне. Каждый монолит, излучающий тёплое сияние, — это сердце мира, хранящее души бесчисленных вселенных и мерно пульсирующее в своём костном ложе. Над этим грандиозным хранилищем, над этим бесконечным сиянием неустанно трудится Дарк Нэт — забытый хранитель, мудрый писарь и невоспетый творец, работающий с самим мирозданием.

Нежные лучи света, подобные космическим нитям, питают эти светящиеся сердца, связывая их в единую, гармоничную систему,