Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

возбуждённо продолжал между тем мужик, – Знала бы ты, сколько юношей и девушек приезжали к этой проклятой Свейшихе! Десятки! Сотни! А обратной дорогой ни один не проезжал! И никто не знает, что эта Свейшиха с ними сделала!

До меня, наконец-то, дошло. И я едва не расхохоталась. Это же наши студенты приезжают к полувалькирии, для сдачи зачётов. Свейша даёт им задание и они отправляются его выполнять. А потом, естественно, возвращаются в университет. Зачем им обратно к Свейше возвращаться? А бедные крестьяне понапридумывали себе невесть каких ужасов, от которых сами дрожат.

- Спасибо за предупреждение, добрый человек, – сказала я, тщательно пряча улыбку под маской озабоченности, – Но я не вольна в своих поступках. Страшное заклятье вынуждает меня отыскать тётушку Свейшу и … и передать ей некоторые известия.

Признаться, фантазия меня подвела. Ну, что такое «передать известия»? Можно же было придумать что-то таинственное и зловещее? Впрочем, на бедного крестьянина и эти слова произвели тягостное впечатление. Он понурился и ткнул пальцем вдоль улицы:

- Проезжай, бедная девушка, по улице до самого трактира «Зелёный петух», а от трактира поворачивай в сторону леса. За околицей Карасей, на самой опушке леса, ты и найдёшь домик проклятой Свейшихи. Заклинаю тебя, девушка, передашь свои известия, и беги со всех ног! И не оглядывайся!

- Я постараюсь не задерживаться, – пообещала я, – Ни на минуту, дольше самого необходимого времени.

- Во-во! – обрадовался мужик, – сделала, что велено, и беги!

Я внутренне хмыкнула. Не оттого боятся мужики Свейшу, что у неё люди пропадают. Если бы у простого человека кто-то пропал, всем селом нагрянули бы разбираться. А тут не идут. Боятся. Почему? Да, потому, что Свейша, наверняка вовсю магией пользуется! На печи по селу ездит, или на телеге незапряжённой, лопаты сами копают, грабли сами грядки ровняют, семена сами себя в грядки садят. Ну, и так далее, по списку. Страшно-то как! Потому что всё непонятное автоматически считается страшным!

Как и ожидалось, Буланка сама отыскала дорогу. Она такая умная, жуть! Поумнее некоторых студентов будет! Пока я всякую чушь вспоминала, она бодро добрела до трактира и повернула в сторону леса. И на выезде из деревни я ясно увидела отдельный домик. Не иначе, свейшин. С пристроечками, сарайками, амбарами, баней, с огородиком. Вроде, типичное сельское подворье. Но что-то неуловимое подсказывало, фигня это всё, камуфляж, дымовая завеса, ширма, прячущая от посторонних глаз настоящую суть.

Я присмотрелась внутренним зрением. Так и есть! Магия. Свейша палец о палец не ударяла, чтобы всё в порядке содержать. Колдовала. Нагло и открыто. Отпугивая всех посторонних. Ну, я-то не посторонняя. Я смело направила лошадку к воротам. Ворота сами распахнулись, когда я подъехала.

Угу! Вот ещё маленький штришок, забор вокруг свейшеного подворья был устроен следующим образом: глубоко в землю, на равном расстоянии друг от друга, были вбиты крепкие, обожжёные колы. А от кола к колу тянулся уже собственно, забор. Так вот, на каждом колу торчала какая-нибудь черепушка. Тут были и лошадиные, и свиные, с клыками, и зубастые крокодильи, и какие-то совсем фантастичные, похожие на щучьи, только сильно увеличенные. Были и человечьи. Только я с первого взгляда увидела – фальшивка! Муляж! Подделка! Не настоящие это человечьи черепа! Хотя и очень похожие. Была бы я на первом курсе, может, и я бы обманулась. Как, наверняка, обманываются и все жители этой деревеньки. Но на втором курсе я уже ясно отличала подлинник от подделки.

О! А черепушки-то не на всех колах! Два кола пустые, словно дожидаются своей награды! Ах, как психологически точно! Каждый, подходя к свейшиным воротам, непременно задумывается, не моей ли головушки эти колы поджидают? И непроизвольно поджилки в коленках дрожать начинают.

Свейша лежала в гамаке. Симпатичная старушка, неопределённого возраста, высокая, статная, хотя, на мой взгляд, черты лица чересчур удлинённые. Полувалькирия дремала в тенёчке, слегка похрапывая, покачиваясь в своём ложе.

Врёт! Всё врёт! И то, что дремлет, и то, что меня не замечает. Всё врёт! И, даже то, что ведёт жизнь в сплошной праздности, это тоже враньё! Иначе она выглядела бы, как колобок, а не как полувалькирия. Наверняка, в доме, где-то в тайном месте, устроен крутой тренажёрный зал, в котором Свейша ежедневно истязает себя до полусмерти. А потом выходит на улицу и притворяется бездельницей. Образ она себе такой выбрала.

Между прочим, у воинов-теней, у ниндзя, высшим подвигом считается не победа в бою над кучей врагов, не выполнение крутого задания, не добыча ценной информации, не проникновение в засекреченное место, охраняемое тучей охраны … нет! высший подвиг для ниндзи – это победа над собой, когда засланный на разведку воин, которому дали приказ внедриться в ряды жителей какой-то деревни, внедряется туда под видом какого-нибудь переселенца-погорельца, годами – годами! – живёт как простой крестьянин, с утра до вечера работает в поле, наравне с другими, по праздникам пропускает рюмочку рисовой водки, женится на местной девушке, растит детей, чешет языком, смакуя нехитрые деревенские новости … а по ночам изнурительно тренируется в ожидании часа, когда его призовут и дадут то единственное задание, ради которого он послан. Спроси кого-нибудь из местных – так они и забыли уже, что он пришлый, настолько он в быт деревни вписался. Но на самом деле он, как заряженный самострел: тронь за крючочек, и выстрелит. Насмерть. Это очень трудно, не стать, как все. Не сказать себе однажды: «Ой, я устал, дай-ка я сегодня тренировку пропущу. Всего один разок!». Потому что, один разок непременно станет ещё разочком, и ещё разочком, и ещё … Это беспощадная битва человека самого с собой. И поблажки себе нельзя дать ни разу! Это подвиг. Подвиг, который некому оценить.

Свейша, судя по всему, боролась с собой яростно и умело. От меня не укрылось, в какой тренированной форме она себя поддерживала. А сейчас делала вид, что беспечно дремлет в гамаке, подложив под щёку мягкую подушку и укрывшись пледом.

- Здравствуйте, бабушка! – сказала я вежливо, громко и твёрдо.

Свейша, словно нехотя, приоткрыла один глаз. Сна в глазу не было и на грошик.

- Здравствуйте, бабушка! – повторила я.

- Здравствуй, девица! – легко отозвалась Свейша и принюхалась, – Ух ты! Раньше болотного духу видом не видано, слыхом не слыхано, а ныне болотный дух сам, прямо в ворота, вошёл!

- Врёте вы всё, бабушка! – припечатала я её, – Как это «болотного духа не слыхано», когда у вас