Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

относительно свежей ране. Концентрация отрицательной энергии здесь была такой, что должна была превратить его в подобие мутанта, патологическое перерождение я нашёл даже в рёбрах, лопатках и позвонках, до которых огромные когти даже не достали. Сначала я подумал, что это та самая ведьмина гангрена, но там всё равно всё выглядело как-то по-другому, не настолько выражено при такой свежей ране. Может быть, это она и есть, просто в более ярком проявлении? Всё может быть.

На очистку организма от негативной энергии Аномалии ушёл практически весь мой запас энергии и перед тем, как начать заживление ран, мне пришлось медитировать.

— Вань, ну ты чего там резину тянешь? — раздражённо окликнул меня Герасимов, увидев, что я сижу и ничего не делаю. — Ты не заметил, сколько у нас раненых? Давай быстрее!

— Стараюсь! — ответил я и приступил к заживлению ран.

— Да угомонись ты, чёрт подери! — услышал я позади гневный окрик Олега Валерьевича. — Я же тебе помочь хочу, дурень! Кровью истечёшь, если и дальше будешь так дергаться!

Я как раз закончил заживление ран на спине и резко обернулся. Целитель схватился за культю правой голени бойца, из которой хлестала кровь, и пытался остановить кровотечение, а боец дрыгал этой ногой и долбил его кровавым кулаком по спине, оставляя пятна крови на уже не совсем белом халате. Я навалился на солдата, прижав его руку к полу, а тот пытался вырваться и орал мне прямо в ухо благим матом.

Прошло секунд десять или чуть больше, как боец перестал орать и дёргаться, лишь часто дышал и постанывал. Я перестал удерживать его руку и отступил назад. Олег Валерьевич продолжил заживлять культю голени в более спокойной обстановке, а я перешёл к следующему, на которого мне указал чуть раньше Герасимов.

У бойца была рваная рана на предплечье. Выяснил я это, когда снял пропитанную кровью массивную повязку. Видать, знатно кровоточило. Сейчас кровотечение прекратилось, есть признаки наложения магической гемостатической мази.

Если я правильно понял, анализируя то, что вижу в приёмном, целители в отрядах бывают далеко не всегда, значит, производство подобных мазей очень даже актуально. Надо узнать рецепт и добыть ресурсы. Если я собираюсь продолжать ходить в Аномалию в составе отряда и он напорется на неприятности, моих навыков может не хватить, и тогда такая мазь может понадобиться. Заодно было бы неплохо, чтобы и у остальных членов отряда были подобные средства, ведь я один могу справиться далеко не со всем.

— Спасибо, студент, — похлопал меня по плечу Олег Валерьевич и направился к следующему пострадавшему от монстра Аномалии.

Сканирование раны предплечья, кроме повреждения мышц и сухожилий сгибателей и ротаторов, показало такое же экстремальное загрязнение негативной энергией, как и у предыдущего моего пациента. Значит, это какая-то общая закономерность? Вполне возможно, что это связано с той самой активизацией Аномалии. Я обернулся в поисках Герасимова, он как раз проходил позади меня.

— Анатолий Фёдорович! — окликнул я наставника. — Вы должны это увидеть.

— Думаешь меня чем-то удивить? — усмехнулся он, но тут же изменил направление движения в мою сторону, значит, заинтересовался. — И что тут у нас?

Он осторожно приложил ладонь к ране, но не касался её, а держал буквально в миллиметре. Через несколько секунд он нахмурился и внимательно посмотрел на меня, слегка прищурив глаза.

— Ты тоже это заметил? — напряженно спросил он. — У предыдущего тоже так было.

— Да, — кивнул я. — Изменения тканей неоправданно выражены, что нехарактерно для той ведьминой гангрены, которую я видел раньше. Тут все куда серьезнее.

— Давай так, — сказал Герасимов, убрал руку от пациента и выпрямился. — Продолжаем работать, но старайся запоминать все подобные нюансы, а потом мы всё это задокументируем. Когда закончим с этим кошмаром, мне надо с тобой поговорить. Всё, работай.

Анатолий Фёдорович пошёл к следующему пациенту, а я приступил к очистке раны от негатива, чтобы потом заняться сращиванием мягких тканей.

Глава 2

С пациентами в приёмном покое мы разбирались часа два, не меньше. Некоторых госпитализировали, одного, поражённого негативной энергией больше всех и чудом выжившего, перевели под наблюдение в реанимацию, остальные смогли уйти самостоятельно.

Мы все четверо целителей, измотанные, вернулись в ординаторскую, где нас ожидал больничный завтрак из творожной запеканки и чая. Запеканка была так себе, но вполне съедобно, учитывая разыгравшийся от работы аппетит.

Тут же главное, чтобы не вкусно было, а сытно и восстанавливало силы. Впрочем, медитация в этом плане все равно лучше, благо близость к аномалии давала много энергии, разлитой в пространстве.

— Характер ран изменился, — произнёс Олег Валерьевич, пока все жевали. — Даже при небольших ранах довольно сильное поражение тканей. А у тех, кто получил раны почти на выходе, всё как раньше.

— Да, я тоже заметил, — пробубнил с набитым ртом Василий Анатольевич, которому запеканка заходила лучше всех. — Практически каждая царапина быстро превращается в ведьмину гангрену, а то и хуже.

— Так скоро к нам уже со сложными мутациями начнут привозить, — недовольно буркнул Олег Валерьевич и тяжко вздохнул. — Не нравится мне всё это. Нас на такие случаи точно будет недостаточно.

— Будет из этого что-то нехорошее, — добавил Василий Анатольевич.

— Не будет, если выяснить причины и предпринять правильные меры, — сказал молчавший до этого Анатолий Фёдорович. — Наш студент — свой человек, думаю, его уже можно посвятить в суть дела, да, Вань?

Я отложил вилку и выпрямился, обводя всех взглядом. Все пристально смотрели сейчас на меня, даже стало как-то неловко, но согревали слова, что я свой и заслужил доверие. Только вот что мне собрались доверить? Даже почти всемогущий нейроинтерфейс моего рода не мог дать ответ на этот вопрос — у меня было слишком мало информации о текущей ситуации.

— Мы участвуем в исследованиях Аномалии, Вань, — произнёс с серьёзным видом Анатолий Фёдорович, немного склонился ко мне и посмотрел в глаза. — Так как мы постоянно практически на передовой, учёные из Новосибирского университета дали нам задание по изучению особенностей раневого процесса и поражения негативной энергией у пострадавших от Аномалии. Основываясь на этом, они разрабатывают методы защиты и противодействия.

— Тогда почему они не предлагают какие-либо меры защиты? — поинтересовался я. — Каждый защищается, как может, на опыте ветеранов.

— Да потому что они их только разрабатывают, — всё так же