Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

- А что со мной? – подумала я, оглядываясь вокруг, - буду находиться здесь, пока не проснусь утром, или…

И произошло это «или». Я ощутила себя, выходящей из правой двери кафе, увидела всё глазами той Валентины Григорьевны, которая осталась в 2023 году. А потом пережила вместе с ней оставшийся день, причём запомнила всё до мельчайших подробностей.

И вот уже я проснулась по будильнику в отчем доме в теле 17-ти летней девушки. Да, у меня вся жизнь впереди! И это очень здорово! Пока я заправляла постель, мылась и одевалась, я вспоминала всё, что мне приснилось этой ночью. Потом мы втроём завтракали, мама и папа что-то мне говорили, о чём-то спрашивали, я улыбалась им, поддерживала разговор, отвечала, но мои мысли постоянно возвращались туда, на вершину холма, где мы с Валентиной говорили о том, что случилось с нами за последние сутки. Папа ушёл на работу чуть раньше нас с мамой, я его провожала в прихожей, и он спросил, видела ли я опять что-нибудь в своём сне о том, что произойдёт с руководством нашей страны.

- Папа, ты не переживай за наших партийных лидеров! У них всё будет хорошо в той или иной степени. А вот мои слова о твоей работе прими, пожалуйста, к сведению и думай об этом! Мне важно, чтобы ты пожил подольше! А на начальников, скажу откровенно, мне плевать хотелось!

- Что, дочь, неужели так всё плохо будет? – спросил он.

- Ты сейчас, папа, что имел в виду, свою жизнь и здоровье или то, как там сложится у наших вождей?

Папа с минуту смотрел мне в глаза, покачал головой и тихо сказал:

- Валюша, я тебе верю! А ещё ты очень изменилась. Стала не по годам взрослой. Раньше ты никогда не сказала бы так о руководителях нашей страны. Ты была октябрёнком, пионеркой, сейчас комсомолка. Но я впервые слышу в твоих словах сарказм и неуважение, когда ты говоришь о партийных вождях. Неужели так всё будет плохо?

- Иди уже на работу, папа! – засмеялась я. - И нам с мамой тоже пора в школу! И помни, что обо мне не стоит никому рассказывать.

- Это я хорошо помню, Валюша! Так что не переживай по этому поводу.

А через четверть часа мы с мамой тоже вышли из дома. По пути в школу мама была очень напряжена, я читала её мысли, и они по-прежнему вращались вокруг того, что она узнала вчера от своей дочери. Метров за двести до здания школы я остановилась, мама тоже встала и вопросительно посмотрела на меня.

- Мамуля, не бери дурного в голову, расслабься и улыбнись! – посоветовала я. – Глядя на твоё траурное выражение лица, другие учителя сейчас начнут выпытывать у тебя, что стряслось. И что ты им ответишь? Что твоя дочь стихи про товарища Берию написала, поэтому ты так расстроилась?

Мама несколько секунд молчаливо смотрела на меня, а потом засмеялась и сквозь смех спросила:

- Валюша, а стихи про Лаврентия, действительно, ты написала?

- Вот ещё! – весело фыркнула я. – С какой стати я стала бы тратить свой талант на этого «врага партии и советского народа»? Мама, ведь так, кажется, его назвали в «Постановлении Пленума ЦК КПСС о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»? Кстати, постановление принято единогласно на заседании Пленума ЦК КПСС 7 июля 1953 года.

- Доченька, а я и не знаю ничего об этом! – тихо ответила мама, а потом спросила. – А ты откуда всё это знаешь? И кто автор этих стихов про Берию?

- Мама, вот опять ты начинаешь нервничать! Успокойся! Всё хорошо! – улыбнулась я. – Давай договоримся, что с этой минуты мы с тобой будем не только мамой и дочкой, а станем ещё и лучшими подружками, учитывая, что я уже почти взрослая девушка.

- Ой! А разве такое возможно между мамой и дочкой? – с недоумением, но в тоже время с надеждой в голосе спросила мама.

Я её обняла, и тихо ответила:

- Конечно, возможно! Более того, ты всегда была мне и мамой, и подружкой, ты никогда не повышала на меня голос, а если я была в чём-то не права, то ты находила нужные слова и терпеливо объясняла мне, в чём я ошибалась. Так и должно быть между любящими друг друга людьми - мамой и дочкой.

- Да, ты права, Валюша! – так же тихо произнесла мама. – Вот и будем с тобой подружками! А знаешь, я и не заметила, как ты повзрослела.

- Ты даже не представляешь себе, насколько я повзрослела! – подумала я, но вслух сказала, - а об авторе стихов про Берию я тебе когда-нибудь расскажу. Как и о том, откуда я знаю об этом самом Пленуме ЦК КПСС.

Мама поцеловала меня в щеку, и мы, взявшись за руки, продолжили путь в школу.

И вот я захожу в свой класс. Да, скажу откровенно, немножко волнуюсь, сердечко бьётся – сейчас увижу своих одноклассников, многих из которых уже и нет в живых в том мире, где обитает Валентина Григорьевна, всё-таки почти 60 лет между нашими мирами. А здесь – вот они! Молодые и здоровые, одни бегают по классной комнате, другие сидят на стульях и столах и обсуждают вчерашний день. Увидели меня, никакой особой реакции, только «привет», «как дела», «почему вчера не пришла?». Мне, той, которой 76 лет, всё интересно, а Валюша, лишь один день пропустила, и ей всё обыденно и даже скучно.

- Валька, ты чё вчера прогуляла? – с наглой ухмылкой спрашивает Дмитрий – тот самый, который в первом варианте моей жизни был у меня первым мужем.

Так и вертелся на языке ответ вроде того, что «месячные начались, поэтому я чувствовала головную боль, головокружение и аритмию, вот и осталась дома, дабы на диване моему драгоценному организму было легче переносить эти недомогания». Но вовремя сдержала себя – во-первых, этот недоросль может и не понять таких мудрёных слов, а, во-вторых, моих одноклассников такой ответ может ввести в ступор. Как же! Об «этом» тогда нельзя было прилюдно говорить. Поэтому ответила проще:

- Ага, прогуляла. С папой на рыбалку ездили в Абрау-Дюрсо, там же раков наловили полное ведро, сварили их на костре, поели, пивка попили. Красота!

Лучше бы вообще