Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

В самые первые часы после непосредственного формирования кровоподтёк имеет багрово-красный цвет, который обусловлен оксигемоглобином. Затем происходит переход оксигемоглобина в восстановленный гемоглобин, в связи с этим кровоподтёк меняет свой цвет на сине-фиолетовый с багровым оттенком. Затем, в течение 5 - 6 дней имеет место распад форменных элементов крови и последующие превращения гемоглобина в метгемоглобин и вердохромоген, который имеет зелёный цвет. На этом этапе кровоподтёк приобретает зеленоватый оттенок. Далее следует превращение вердохромогена в биливердин и билирубин, который имеет жёлтый цвет, в результате чего через 7 - 10 дней после образования кровоподтёк приобретает желтоватый оттенок.

Не спорю, получилось несколько заумно, но, согласитесь, как красиво! Почти все цвета радуги: багрово-красный, сине-фиолетовый с багровым оттенком, зеленоватый оттенок и, наконец, приятный желтоватый оттенок. Напомню вам из уроков физики мнемоническую фразу для запоминания последовательности цветов радуги и цветов спектра (многоцветной полосы, похожей на радугу, которая получается при прохождении солнечного луча через треугольную стеклянную призму): «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан». Это и есть все цвета радуги: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Даже если вы чуть подзабыли школьный курс физики, теперь каждый из вас сможет поразить своих друзей знаниями и в области оптики.

Захватывающий рассказ об изменение цвета фингала немножко отвлёк нас от дальнейшего повествования о развитии событий в школе. Как я уже сказала, некоторые не самые сознательные старшеклассники делали ставки на эволюцию «фонаря» под глазом Дмитрия, и все к этому уже привыкли, да и сам «носитель» этого интересного явления почти перестал обращать внимание на шутки друзей. Но примерно через неделю после получения Дмитрием локтем в глаз весь наш класс стал свидетелем такого спектакля. Во время большой перемены к нам в классную комнату прибежала свора октябрят. Они вежливо поздоровались, потом подошли к сидящему на столе Дмитрию, и к нему обратилась девочка с двумя большими белыми бантами:

- Здравствуйте комсомолец Дима! Я звеньевая второго «А» класса октябрёнок Маша Самойлова. Пожалуйста, снимите Ваши очки.

- Нафига? – спросил комсомолец Дима.

Но его рука автоматически выполнила просьбу октябрёнка Маши. Он снял очки, звеньевая Маша Самойлова указала рукой на глаз Димы и торжественно заявила:

- Спасибо, Дима! Смотрите, синяк превратился в «желтяк», так что ты, Петров, проиграл. Подставляй свой лоб Иванову.

Октябрёнок Петров грустно склонил свою буйну головушку, а его одноклассник октябрёнок Иванов отвесил Петрову десять звонких щелбанов. Звеньевая Маша при этом громко вела отсчёт:

- Один, два, три…девять, десять!

С последним ударом мелкие закричали «Ура!», Маша Самойлова, вежливо поблагодарила присутствующих в классной комнате старшеклассников, попрощалась с ними и заявила своим подчинённым:

- А теперь быстро на урок.

Стайка второклассников убежала, и в классе наступила тишина. Дима продолжал сидеть на столе с открытым ртом, держа в руке солнцезащитные очки. Более трёх десятков его одноклассников тоже оцепенели. Секунда, вторая, третья… А затем класс грохнул от смеха! Вот говорят: «публика визжала и плакала». Это как раз про тот случай. Равнодушных среди нас не осталось! У всех в глазах стояли слёзы (конечно же, слёзы радости и веселья!), некоторые даже сползли со своих стульев на пол. Мы не услышали звонок на урок, и когда математичка зашла в класс, то от увиденной картины она замерла, а потом громко спросила:

- Что здесь происходит!?

В классе опять наступила тишина, лишь были слышны тихие смешки, стоны и всхлипывания. А виновник этого торжества вместо того, чтобы промолчать, не нашёл ничего умнее, как брякнуть в ответ:

- А чё она мой синяк «желтяком» обозвала?

Ну, и всё! Конечно же, класс снова «лёг». И вот, правильно иногда моя мама (в шутку, конечно) называла мальчишек-старшеклассников жеребцами. Эти жеребцы ржали так, что тряслись стены, а стёкла в больших окнах вошли в резонанс и усилили звуковой эффект. Во всяком случае, так показалось. Урок математики, в конце концов, состоялся, а Дмитрия до самого выпуска так и звали – Желтяк.

А потом начались весенние каникулы (это я продолжаю рассказывать о том варианте моей жизни). В первый день учёбы состоялась общешкольная линейка, и на этой линейке на виду у всей школы Дмитрий, уже без «желтяка» под глазом, подошёл ко мне с букетом цветов и предложил стать его женой. И вот тогда я, как самая настоящая дура, дала согласие. Что было потом, читатель уже знает. Ладно, сейчас, конечно же, я такой ошибки не допущу, более того, нужно сделать всё, чтобы со стороны этого озабоченного сиськами недоросля не было даже мысли сотворить что-то подобное по отношению ко мне.

И мне нужно было поторопиться, поскольку я уже прочитала мысли Дмитрия и его приятелей, и знала, что они заключили пари по этому поводу. А ещё я подумала вот о чём: 59 лет тому назад я была обычной школьницей и этот удар в глаз нанесла своему обидчику случайно. В последствие в той же жизни, будучи студенткой медицинского института, я ходила в секцию самообороны для девушек. Конечно же, называлось это в те времена иначе, но суть от этого не менялась. Три раза в неделю полтора десятка студенток ближе к вечеру приходили в спортзал при институте, где наш преподаватель физкультуры, он же майор-десантник в отставке превращался в тренера и показывал девушкам, как постоять за себя, если вдруг к кому-то из нас начнут грязно приставать подобные Дмитрию любители женских прелестей.

Следует честно сказать, что иногда мы могли себе позволить сбежать с тех или иных лекций и даже с практических занятий, но никто из нас не пропускал этих тренировок. Через несколько месяцев каждая из девушек уже могла что-то продемонстрировать из репертуара самообороны. А спустя ещё год, Владимир Петрович или просто Петрович (так мы между собой называли нашего тренера) сказал, что теперь он более-менее спокоен за своих подопечных, ибо каждая из нас сможет дать отпор одному или даже двум потенциальным насильникам. Я тогда спросила его, а что делать, если этих уродов будет больше двух? Петрович задумался на несколько секунд, а потом уверенно заявил: «Бежать!».

По залу прокатилось унылое «Ууууу…» - девушки были недовольны таким ответом, и тогда тренер сделал жест рукой, означающий, что он просит всех подойти поближе к нему. Полтора десятка девчат сгрудились вокруг Петровича, он кинул взгляд на дверь в спортивный зал, там никого не было,