Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

не ломать мальчикам кости. Когда мои стопы коснулись его широких плеч, я лишь сильно толкнула ногами своего оппонента. Моё тело в этот момент было выше тела соперника, поэтому сила толчка моих ног имела, как вертикальную составляющую, так и горизонтальную. В результате Валерий получил сильный толчок в плечи сверху вниз и назад, его колени подогнулись, и он завалился на спину. Бой завершился.

Опять визжат от восторга девчонки, даже кто-то из мальчиков хлопает в ладоши, а учитель физкультуры снова объявляет меня победителем схватки и приглашает на борцовский ковёр Дмитрия. У того бледное лицо, по всей видимости, он уже понимает, что его ждёт такая же участь, как и его приятелей, но деваться некуда – вызов на дуэль принят, теперь нужно держать ответ. Игорь Семёнович даёт команду на начало схватки, но почти сразу останавливает её.

- Дима, ты сейчас не на ринге, - заявляет учитель физкультуры, видя, что мой соперник принял боксёрскую стойку и начал прыгать передо мной, делая какие-то обманные движения корпусом и головой и пытаясь найти удобный момент для нанесения нокаутирующего удара в голову этой хрупкой девочке.

- Я боксёр, а не борец! – заявляет Дмитрий.

- Да, я знаю, что у тебя когда-то был второй юношеский разряд по боксу, но потом ты перестал ходить в секцию бокса, - спокойно ответил Игорь Семёнович. – А сейчас у нас схватка борцов на ковре. Никаких ударов! Только приёмы борьбы, если ты таковыми владеешь.

- Тогда я не буду драться! – заявил Дмитрий и под улюлюканье одноклассников покинул борцовский ковёр.

- Победа в третьей схватке присуждается Валентине Смирновой в виду отказа соперника продолжать бой, - так же спокойно объявил учитель физкультуры и продолжил. - А сейчас все девушки делают пятиминутную разминку, после этого играют в волейбол. Юноши тоже разминаются, затем отрабатывают приёмы рукопашного боя, которые я вам показывал на предыдущих уроках. Что касается схваток, которые вы только что видели, то заявляю вам официально, шансов у этих парней не было. Более того, я являюсь кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе, но вряд ли выстоял бы в поединке с Валентиной. То, что она нам показала, для меня тоже является загадкой. Всё, продолжаем урок! А ты, Смирнова, подойти ко мне.

Девочки и мальчики начали разминку, поглядывая в мою сторону, а я поплелась к учителю, судорожно придумывая, где я могла изучить те приёмы, которые он только что увидел в моём исполнении. Не могла же я рассказать Игорю Семёновичу о том, что у меня остались знания и опыт той 76-ти летней Валентины Григорьевны, которая прожила долгую и интересную жизнь в какой-то непонятной параллельной реальности, и там её научил всем этим приёмам загадочный преподаватель физкультуры медицинского института, он же тренер Владимир Петрович.

Физрук отвёл меня в сторону, и, наблюдая за разминкой класса и периодически покрикивая на самых нерадивых физкультурников, обратился ко мне:

- Что молчишь, Смирнова? Рассказывай! Где, когда, кто тренировал, почему я ничего не знал?

- Игорь Семёнович, а что тут рассказывать? – начала я самозабвенно врать. – Вы же знаете, что почти каждое утро я пробегаю около трёх километров по набережной. Вот, два года назад я также бежала и в районе пляжа увидела, как какой-то пожилой дядечка делает разминку на песочке. У него всё так красиво получалось, что я даже остановилась и залюбовалась теми движениями рук и ног, которые он показывал. Заметив меня, этот спортсмен улыбнулся и подозвал к себе:

- Здравствуй девочка! Что смотришь? Давай присоединяйся! Вдвоём интереснее будет заниматься.

- Но я не умею так красиво двигаться, - грустно произнесла я.

- Ничего, - засмеялся дядечка, - если хочешь, я тебя научу.

- И потом ежедневно в течение двух месяцев в любую погоду Николай Семёнович (так звали этого дядечку) проводил со мной тренировки. Он сам был удивлён тому, что я очень быстро всё схватываю, даже заявил, что среди его курсантов не было таких одарённых борцов. А через два месяца у него закончился курс реабилитации в санатории, и он уехал в Москву. Но перед отъездом Николай Семёнович подарил мне толстую тетрадку с рисунками и с подробным описанием приёмов самообороны, взяв с меня слово, что я никому не покажу эту тетрадку, и не буду делать с неё копию. Вот по этой тетрадке я и продолжала самостоятельно заниматься.

Игорь Семёнович пристально посмотрел мне в глаза, я прекрасно читала его мысли и знала, что он очень хотел бы получить доступ к этой тетрадке, но просить об этом не стал, ибо помнил мои лживые слова о том, что я дала слово какому-то загадочному Николаю Семёновичу держать в тайне содержимое тетрадки.

- Ладно, Валя, иди, играй в волейбол, - тихо произнёс учитель. – И будь осторожна с этими приёмами! Я вижу, что ты очень опасный боец! Старайся не попадать в ситуацию, где ты будешь вынуждена использовать этот арсенал самообороны. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

- Спасибо, Игорь Семёнович! Да, я Вас прекрасно поняла, – также тихо ответила я, а потом спросила, – а можно я не буду сейчас играть в волейбол, а посижу на скамейке запасных и просто посмотрю, как играют девочки?

- Валя, с тобой всё в порядке? – озабоченно поинтересовался учитель.

- Да, я в норме! – улыбнулась я, - просто не хочется бегать и прыгать, хочу спокойно посидеть.

- Отдыхай! Ты сегодня уже напрыгалась. Валя, и помни о том, что я сказал по поводу твоих умений! Это опасные приёмы!

И я снова вспомнила слова другого учителя и тренера: «если кто-то из вас отправит к праотцам хотя бы одного вашего обидчика, - говорил наш Петрович, - то вместо карьеры врача вас может ожидать другая карьера – будете что-нибудь шить или собирать тюрьме или в колонии». А потом в той реальности моя подружка Наташа отправила к этим самым праотцам пятерых бандитов! Да, прав был Петрович, и прав сейчас Игорь Семёнович! Бойцовский опыт во мне сохранился, но лучше бы, как посоветовал только что учитель физкультуры, не попадать в ситуацию, где мне придётся отстаивать свою девичью честь, а, может быть, и жизнь, применяя этот смертоносный арсенал знаний и умений.

И опять в голове мелькает мысль о том, что нужно меньше говорить, а больше молчать и слушать. А ещё подумалось, что Петрович сейчас жив и пока ещё здоров, и мне очень