Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

На шипохвоста страшно было смотреть. По всей морде шли небольшие, но глубокие ожоги. Кстати, где-то я видела похожую картину. Совсем недавно. Если сосредоточиться, то я вспомню. Только потом. Сейчас мне не до этого. Сейчас мне надо найти меч. Я так ослабела, что даже невидимость с меня слетела. А мне ещё грозит беда. Ах, вот она, моя Колючка! Я наклонилась, пытаясь поднять меч, и непроизвольно застонала. Шипохвост вскинул голову. И уставился на меня последним целым, огненно-красным глазом. И я поняла: сейчас прыгнет. Он тоже держится из последних сил. Вот, из последних сил и прыгнет. И меч мой его не остановит. Может ли иголка в руке остановить мчащуюся на вас телегу, да ещё и гружёную? Вот то-то! И, в этот миг, в мою глупую, затуманеную голову пришла глупая мысль. Я бросила меч, жалобно зазвеневший о каменный пол, и сплела пальцы нужным образом. Тут шипохвост и прыгнул.

Шипохвост явно понимал, что он измотан борьбой до последней степени. И уничтожить меня – его единственная надежда на спасение. И в свой последний прыжок он вложил все оставшиеся у него силы. Поэтому прыжок получился сильным и мощным. А я как раз в это время дошептала нужное слово и дунула, как предписано. И перед шипохвостом вырос портал. Ой, только не спрашивайте, куда. Мне это было так без разницы, что я, составляя портал, ввела первые, пришедшие на ум, координаты. Не то Северный полюс, не то Южный. Не то Земли, не то Марса. Не помню. Главное, что шипохвост уже не мог уклониться от развернувшейся перед ним дыры.

Портал, созданный ведьмой, весьма неустойчив. Это вам любой первокурсник нашего Университета подтвердит. Никогда не пользуйтесь порталом, если его создала ведьма! И я не буду. Портал схлопнулся, когда шипохвост влетел в него лишь наполовину.

Инерцию никто не отменял. Половина хищника исчезла, в неизвестном направлении, а ошмётки второй половины долетели почти до меня, брызгая зелёной, словно у гусеницы, кровью во все стороны. Я в изнеможении опёрлась на стену позади и видела, как бъются в конвульсиях остатки монстра.

- О! – пришла в голову мысль.

Мысль была туманной, но гладкой и округлой, как сама буква «о».

- О! – повторила я про себя, оглядываясь.

Ведь, что-то навело меня на эту мысль. Может быть, брызги крови? Кровь … Что-то связанное с кровью … С кровью, но хорошее …

- О! – воскликнула я уже вслух и укусила себя за воротник.

И в этот миг окончательно очнулся четвёртый мозг шипохвоста, расположенный в крестце и управляющий ужасным хвостом. Обрубок хищника привстал, опираясь на последнюю, оставшуюся у него лапу, и резко крутнулся на месте. Хрясь! Это опять ломались мои кости от непомерного удара о стену пещеры. Мои глаза заволокло красной пеленой, но я ещё увидела, как от собственного удара, хвост монстра сам отлетел далеко к центру пещеры и судорожно крутился там, уже для меня не опасный. Увы! Мне больше и не нужно! В глазах у меня окончательно потемнело.

- Всё, – сказала я себе, – Прощай Вась …

И я умерла.

Загробный мир нави оказался абсолютно чёрным. Или у меня веки не открывались? Трудно сказать. В голове стоял сплошной туман, сквозь который иногда доносились посторонние звуки. Иногда, вроде бы издалека, а иногда совсем рядом. И голоса. Голоса были похожи на мужской и женский. И звучали очень знакомо. Казалось, вот я сосредоточусь, и сразу вспомню, где я их слышала. Только сосредоточиться я не могла. Смешно, конечно, какие ещё знакомые голоса в загробном мире? Но странное впечатление не проходило.

- Ну, наконец-то, – вздохнул мужской голос, – Вот она!

- О, господи! – воскликнул женский, – Кровищи-то, кровищи!

- Это не её кровь, – оборвал мужской, – Хотя, ей тоже досталось. Ну-ка посвети поярче! Вот сюда, сбоку.

Потом голоса расплылись в невнятный рокот, а когда снова стали различимы я услышала:

- Терпи, девочка, терпи! Сейчас мы тебе эту косточку … вот так! Хорошо. Ну-ка, сюда тоже мёртвой воды брызни! Ага, и ногу мы тебе вправим … та-а-ак, и ещё чуть-чуть. Вот и замечательно! Будет нога, как новенькая!

- Ты не затягивай, – предупредил женский голос, – Уже пора живой водой поливать.

Мне стало смешно. На том свете поливать живой водой? Хи-хи!

А голоса, тем временем, опять рокотали что-то нечленораздельное. А потом пропали совсем. Словно отрезало.

- Как она этого шипохвоста разделала! – женский голос прозвучал внезапно и восхищённо, – Высший класс!

- Как ты вообще это допустила? – с досадой пробормотал мужской.

- Я же объясняла! – женский голос оправдывался, – На куртку её посмотри!

- Да, действительно … Зачем это ей, дурочке такой, понадобилось?

- А я знаю?

- Тут ещё вот что: нам её в таком состоянии на коне не увезти. Только растрясём. Я останусь здесь, а ты …

Голоса расплылись и опять я упала в восхитительное небытие. А что? Мне здесь, в загробном мире, начинает нравиться! За тобой кто-то ухаживает, о тебе заботятся …

- Бедняжка! Отважное сердечко! – проворковал женский голос, и я внутренне улыбнулась, приятно, когда тебя хвалят, – И тоже сильно пострадал! Нет, милый, я тебя здесь не брошу, я тебя с собой заберу!

Странно! «Пострадал», «милый», почему в мужском роде? Я вроде бы женщина! Или в мире нави все души становятся однополыми? Откуда я знаю?! Я здесь в первый раз!

А в ушах снова раздавался равномерный шум, словно море, которое с шипением набегает на песчаную сушу и с шипением же откатывается назад. Только на море это слушать приятно, а здесь, через какое-то время, начало раздражать. Может, не хватает созерцания волн? В конце концов, мы основную информацию о мире получаем через зрение, а не через слух. Неужели здесь придётся переучиваться?

Голоса опять зазвучали отчётливее.

- Подвода с сеном готова? – спрашивал, мужской голос.

- Конечно, готова, – сварливо отвечал женский, – Ты же видишь, что я здесь.

- Вижу. А выносить как мы её будем, подумала?

- Подумала. Вот, на одеяле вынесем. С насилками мы всё равно по этим штольням не протиснемся. А тело мы ей кое-как заштопали.

- Вот именно, что кое-как! – пробурчал мужской голос, – Вернёмся к тебе, всё переделаем! Чтобы не кое-как, а как надо!

- Ой, да делай