Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Но, ведь этот котёнок не баюн? – уточнила полувалькирия.

- Да. И это снимает все подозрения, – Роман Викентьевич тряхнул головой, – Хотя, признаться, и раньше это были не подозрения, а так … догадки. Мол, может, наша Васька родственница той самой исчезнувшей ведьмы? Или её родственники знакомы с ней? Или ещё что-то из этой области. А потом мы без шума навели справки. И выяснилось, что родственников у Васьки нет. А теперь ещё и котёнок оказался обычным. Ну, не обычным, но не баюном. Так что, вообще все вопросы отпали.

Я незаметно ещё раз покосилась на Горюна. Котёнок блаженно жмурился. Словно понимал о чём речь, и его это сильно забавляло. Внезапно меня пронзила мысль. И я спросила, стараясь сделать это равнодушным тоном:

- А этот … баюн … он достаточно сообразительный?

Кольцов удивлённо посмотрел на меня.

- Ещё бы! – воскликнул он, – Умнее некоторых студентов! По-своему, конечно. Его сознание не похоже на человеческое. Однако, баюн вполне может общаться с людьми и обсуждать интересующие его вещи. Иногда его суждения весьма занимательны. Только своеобразное понимание совести, ответственности и иных нравственных категорий.

- Общаться? – не поняла я.

- Ну, да. Баюн понимает человеческую речь и сам разговаривает. Разве профессор Флик вам не рассказывал?

- Мы ещё не дошли до этой темы, – промямлила я, – Ну, если все вопросы отпали, то я поеду?

- Поезжай, Васенька, поезжай, – кивнул Кольцов.

- Тогда прощайте, – мило помахала я ручкой, – Да, кстати! Я догадываюсь, чем меня лечил Роман Викентьевич. И хотела бы возместить … э-э-э … лекарство. В этой склянке не меньше трёх капель. Возьмите, профессор, и спасибо вам за всё! Я подозреваю, что вы на меня израсходовали последние свои запасы?

- Да, но … – растерялся Кольцов, – Васька! Сколько же ты утаила?! А, кстати! Я начинаю понимать, почему мы тебя, вообще, живой нашли! Хотя это полностью противоречит всем законам природы!

- Прощайте! – не стала я отвечать на провокационные вопросы, – До осени!

И я пошла седлать Буланку. Котёнок всё ещё изображал из себя умирающего лебедя.

Я подхватила его, всё ещё лежачего, наклонившись с седла. Горюн продолжал изображать из себя скульптуру «раненый боец при смерти», картинно раскинувшись на холке Буланке, с бессильно обвисшими лапами по обеим сторонам лошадиной шеи.

- А теперь признавайся, блохастый, – грозно прошипела я, едва мы отъехали от домика Свейши достаточно далеко, – Ты, что, правда разговаривать умеешь?

- А то! – отозвался котёнок, моментально принимая нормальную, сидячую позу.

- Так ты, что, баюн?! – это было очевидно, и всё же не укладывалось у меня в голове.

- Ну, дык! Само собой! – мелкий хлыщ выпятил грудь, – Самый натуральный!

- Погоди! – до меня стали доходить некоторые детали схватки, – Так это ты измордовал шипохвоста так, что он еле живым остался?

Котёнок только фыркнул. Но с гордым видом.

- И ты можешь быть огненным? – продолжала допытываться я, – Я видела тебя всего в огне. Постой-постой! Так тебя поэтому назвали Горюном? Не от слова «горе», а от слова «гореть»?! Вроде Змея Горыныча, который не имеет отношения к горам, а имеет отношение к огненному дыханию?

- Умненькая девочка! – прищурился котёнок, – Всё понимает!

Слова у него выходили немного писклявыми, тоненьким голосом, хотя видно было, что котёнок изо всех сил пытается говорить солидно. Увы! Получалось у него не очень. Скорее потешно, чем солидно. И всё же я осознала, что относиться к котёнку надо очень и очень серьёзно. Грубый голос к нему ещё придёт. Со временем. А психику сейчас я ему портить не имею права! Мы же друзья! Подтрунивать можно. И даже, иногда, нужно. А относиться с пренебрежением нельзя.

- Ага! – сказала я с умным выражением на лице, – Получается, и мантикору ты ко мне выгнал? Предварительно, немного её поджарив?

- Ясен перец! – в выражениях котёнок не стеснялся, – Она, дурочка, в кустах засела. Не то тебя поджидала, не то ещё какую … ротозейку. А тут и я! Тут она как заскакала! От радости, наверное!

- Угу-м! – кивнула я головой, – А бабушка знала, что ты баюн?

Котёнок выразительно постучал себя лапкой по макушке.

- А кто же вам мясо из леса таскал? Королевский лесничий?

- А разве не бабушка охотилась? – поразилась я.

- Нет, – неохотно признался котёнок, – Бабушка твоя, бывало, найдёт в лесу кабанью тропку, и командует: «Давай, Горюша, добудь нам поросятинки!», а сама – фьють! – и улетела в неизвестном направлении!

- Это куда же?

- Я же говорю тебе, малахольная, «в неизвестном направлении»! А я бегу кабанов искать … Потом, бабушка твоя по следам идёт и находит меня. С поросятинкой. И сразу шкуру снимать, дескать, незачем нашей девочке знать, что ты огненный охотник!

- Какой девочке? – у меня голова уже кругом шла от обилия новой информации.

- Тебе, дурочка с переулочка! Тебе!

- А почему не надо было, чтобы я об этом знала?

- Об этом надо твою бабушку спрашивать, – котёнок отчаянно зевнул во весь рот и трогательно посмотрел на меня, – Вась, а Вась …

- Чего?

- Я, того … Я, наверное, не до конца выздоровел … Спать очень хочется. Ты меня, сунь за пазушку, как обычно, а я подремлю! А?..

- Ещё чего? – оскорбилась я, – Когда я думала, что ты котёнок, ещё было ничего, а теперь, когда ты, оказывается, разумный …

- А я всё ещё котёнок! – заторопился блохастик, – Подумаешь, разумный! А, всё равно, котёнок! Ва-а-ась! Ну, что я там у тебя нового увижу, чего раньше не видел? А у тебя там тепло и мягко! Очень удобно для раненого котёнка, который, между прочим, из-за тебя же пострадал! Ну, Ва-а-ася-я-я! Я же не Ванька Дураков, который, как тебя увидит, так весь на феромоны исходит! Ты мне, как женщина, не интересна! Мне кошечки будут интересны, да и то, когда подрасту! А ты мне интересна, как друг, и тёплое место для сна!

- Нет! – коротко отрезала я.

- Васенька! Мы с тобой … через злые бои … и ты, вот