Обратный отсчет - Токацин

— То-то весь лагерь утыкан светильниками, — недоверчиво хмыкнул Гедимин. Айзек остался серьёзным.

— Да, мы очень почётные гости. Но меру знать надо. Хочешь взять образец себе — скажи мне, я поговорю со Скогнами. Возможно, они разрешат.

Гедимин накрыл кювету ладонью.

— Скажи, чтобы это не забирали. Надо изучить. Интересная штука. Этот камень — односторонняя омикрон-линза. Ты его изучал?

Взгляд Айзека на долю секунды прояснился, но тут же сармат снова погрузился в задумчивость.

— Как-то руки не дошли… Гедимин, тебе хватит получаса, чтобы всё это отсюда забрать? Минут через сорок я поеду к порталу.

Гедимин растерянно мигнул — он как-то и забыл о вахтовом графике.

— Забрать куда?

Айзек пожал плечами.

— Вынеси наружу, прикрой полем. Тебе охлаждение не нужно? Вроде нет… За полчаса, максимум — за час, мы лабораторию заменим. Занесёшь обратно — и продолжишь работу. И помоги мне ещё с кассетами…

…Образцы минералов — всё, кроме чашки с «кейеком» — Гедимин рассовал по карманам, твэл засунул в реактор, уже ненужную трубу-облучатель растворил — она уже начинала прогорать с торца. Кассеты Айзека — два десятка ёмкостей с живой Би-плазмой — стояли под охлаждением, но установка была с самого начала отключена. Гедимин отсоединил всю батарею и аккуратно поднял её.

— Просто поставь на ровное место за фонарём, — сказал Айзек, следуя за ним по пятам. Гедимин на ходу пытался заглянуть в прозрачные кассеты — Би-плазма в них выглядела как-то непривычно.

— Хорошо, когда выносить нечего, — пробормотал Айзек, отступая на шаг от кассет, пристроенных в кокон из защитного поля. — Эту операцию на работающих цехах мне и представлять не хочется. План наш надо бы доработать…

— Гварзу попроси. Он специалист, — отозвался Гедимин, опускаясь на землю и вглядываясь в сероватую массу за стеклом. Она колыхалась, но как-то странно — будто состояла из отдельных небольших комков.

— А! Я ж не сказал, — спохватился Айзек, садясь рядом с ним и показывая полувыпущенным когтем на один из контейнеров. — Один из видов пищи крайне токсичен. Тут я оставил кашицу. Пока Би-плазма была однородной, всё было в порядке, но как только началась специализация…

Он поддел кассету, показывая Гедимину остатки бурой кашицы и размазанный по ним неподвижный серый блин.

— Би-плазма это не переварила? — Гедимин недоверчиво сощурился. — Такое бывает?

Айзек кивнул.

— Как выяснилось, бывает. Хотя… — он тронул другую кассету. — Здесь та же пища, но после крекинга. Всё в порядке…

Серая масса шевелилась, тёмная от высыпанного в неё порошка субстрата, разрослась уже на две трети кюветы и дохнуть не собиралась. Гедимин озадаченно хмыкнул. «Терморазлагаемый токсин? При этом — не разлагаемый Би-плазмой? М-да… Ладно, я не биолог. Может, у них такое по десять раз на дню.»

— Что это за ядовитая штука? Серебряные ягоды? — Гедимин вспомнил, как беспечно глазел на припасы аборигенов и чуть ли не тыкал в них пальцем. Айзек слабо усмехнулся.

— Ягоды? Ты видел kurrui? Не попробовал?.. Нет, ягоды куруи безвредны. Говорят, очень вкусно… только не с нашими рецепторами. Ядовиты такие круглые грибы, зелёные с бурым. По-местному — «куджагла»…

— Куджагла? — возглас за плечом Гедимина почти потонул в щелчках и хитиновом скрежете. Сармат резко развернулся, выпрямляясь во весь рост — он успел отвыкнуть и от акцента гигантского «богомола»-Гора, и от его внешности.

— Кто-то из вас ел пищу с куджаглой? — голос стража от волнения был невнятен. Айзек поспешно замахал руками.

— Никто не пострадал, Гор. Подопытные существа ели разную пищу. То, что ело куджаглу, мертво. Из нас никто не отравился.

Гор щёлкнул жвалами.

— Они привезли это сюда! Для кого на этой стоянке⁈ Скажу, чтобы немедленно убрали!

Он быстрым шагом пошёл к стоянке Броннов. Гедимин озадаченно посмотрел на Айзека — тот был удивлён ничуть не меньше.

— Ничего страшного, — сказал он Гору вслед, но навряд ли тот расслышал. — Лишний эксперимент только на пользу…

— Он сильно разозлился, — заметил Гедимин, прислушиваясь к скрежету и взвизгиваниям на окраине лагеря. — Почему Броннам нельзя это есть? Им же нужна пища…

— Бронны не едят куджаглу, — качнул головой Айзек. — И Скогны тоже. Для них это чистый яд. И меня сразу предупредили… И верно. Странно, что эти грибы в их запасах… Довольно много их там было — не меньше, чем других, съедобных… Ладно, Гедимин. Жди меня в лагере. Лаборатория скоро вернётся.

…Бронеход медленно сполз по склону. В утренних сумерках Гедимин видел его очертания и световое пятно от бортовых огней — и длинный тонкий силуэт Гора, идущего чуть впереди. Шум на окраине затих. В красном свете над шатрами проплыл тускло светящийся шар — Вепуат снова запустил дроны. Гедимин огляделся по сторонам. «Поискать ещё образцов…» — он присел на корточки, зачерпнул горсть камешков, попытался зарыться глубже. «Всё, что есть наверху, мы видели. Теперь нужен образец материковой плиты. Хотя бы верхней, той, что прямо под холмом…»

Сармат взглянул на карту, составленную Вепуатом. Хотя химический состав минералов ещё не прояснился, схема структур ясно указывала на край массивного однородного пласта, приподнятый с одной стороны. «Здесь должен быть обрыв, отвесный склон. Возможно, не обросший…»

Этот край плато был заметно круче остальных и слегка приподнимался — на считанные сантиметры, очень плавно, без сканера и не разглядишь. Под ногами шуршало — осадочный слой лежал неплотно, хотя тёмная местная трава торчала там и сям. «Не держит грунт,» — Гедимин поворошил шевелящиеся листья. «Бесполезная штука».

Тонкие листья от малейшего касания ложились на гравий без сопротивления, но, кроме них, из травы торчали какие-то жёсткие элементы. Приглядевшись, Гедимин увидел толстые короткие стебли с утолщениями на концах. Они росли из каждого пучка травы — то одиночные, то ветвящиеся.

«Вечером этих штук не было,» — Гедимин хотел отщипнуть пару отростков, но остановился. «Пусть биологи изучают. Кто у нас за биолога? Вепуат?.. Так и не нашёл, похоже, гамма-источник…»

Он взглянул вниз с обрыва и довольно хмыкнул — оголённый край «материка» был совсем рядом, метрах в шести, а чуть поодаль виднелась и промоина — удобный спуск, по местным меркам почти дорога. Сползать на когтях по пяти метрам сыпучего гравия совсем не хотелось, и Гедимин аккуратно обошёл ненадёжный склон и ступил на хрустнувшие под ногами колеи. Хруст привлёк его внимание; он опустился на землю, поддевая