Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

думаешь? — усмехнулась она. — Мы для них чужаки. Пришлые. Два зелёных фрика и бронированное нечто. После третьего раза мы решили поселиться сами по себе. И тогда нас попытались убить. «Стальные сердца». Бригада с севера города.

— Пафосненько обозвались, — хмыкнул Гоша. — Но потом сдохли, да?

— Не все сразу, — Лапс подал голос из угла. — Но сдохли. Мы неплохо сработали.

— После этого начали подтягиваться другие местные, — продолжила Орина. — Изгнанники. Одиночки. Или те, кого выкинули. Калеки, старики, женщины с детьми. Готовые драться за место под куполом.

Она помолчала. Вздохнула, на момент опустив взгляд на столешницу.

— Когда мы набрали силу и стали отрядом, против нас создали целую коалицию, — снова посмотрела она на меня. — «Союз Чистых» — так они себя называли. Пять бригад объединились. Решили, что «предателям расы» тут не место.

— Шмаглины охреневшие, — Гоша скривился. — И чё? Жёстко отпафосили?

— Смертельно, — кивнула Орина. — Потеряли половину бойцов, правда. Но победили.

Она замолчала. Лапс тихо кашлянул.

— Вторая война была через пять лет, — сухо продолжил он. — Те же, плюс новые. Опять не вышло.

— После второй мы решили, что хватит обороняться, — Орина сцепила пальцы. — Лучшая защита, это когда враг боится напасть. И мы ударили сами. Первыми. Город на три года погрузился в хаос.

Сурово это всё звучало. Сначала один конфликт, потом второй. Дальше — глобальная мясорубка. Если вспомнить, что весь их мир ограничен этим куполом, по сути имела место мировая война.

— И теперь вы тут главные, — я кивнул. — Впечатляет.

— Главные, — она согласно кивнула. — Остальные признают нашу власть. Платят дань. Соблюдают правила. А мы развиваем науку. Исследования, эксперименты.

Лапс отчего-то поморщился. И пробормотал что-то совсем нелестное в адрес учёных.

— А ничё так! — медленно протянул Гоша. — Это ж надо было так шмаглин местных отрихтовать, что они теперь в очередь на поклон строятся! Вот это прям размах! Сами, втроём, без поддержки. Реальный пафос.

— Не хочу никого обидеть, — осторожно начал я. — Но вы в зеркало давно смотрелись? Почему не омолодиться? Магия ведь тут тоже работает.

Орина переглянулась с Лапсом. Вернула взгляд на меня.

— Во-первых, здесь это не магия, — сказала она. — Тут это называют наукой. Гефферсар-излучение, которое изучают почти во всех дисциплинах.

— Гефф… чё? — Гоша нахмурился. — Геффтор? Гефтелька? Гефлучение?

— Гефф-излучение, если сократить, — терпеливо повторила Орина. — По сути, та же магия. Только терминология другая.

— Так почему не пользуетесь? — я не отступал.

Орина вздохнула. Печально так.

— Купол, — коротко ответила она. — Из-за него всё идёт к хренам. Гефф-излучение работает криво. Искажения. Преломления. Простейшие вещи не получаются.

— Даже регенерация? — уточнил я, совсем иначе посмотрев на все их шрамы.

— Даже она, — кивнул Лапс. — Пробовали. Много раз. То, что в Янтаре делается щелчком пальцев, здесь невозможно.

— Забудь про бессмертие, эликсиры и омолаживающий чай, — добавила Орина. — Мы пытались. Последние тридцать лет пытались. Без толку.

Вот оно как, значит. И эти двое до сих пор сидят на жопе ровно, даже не пытаясь рвануть к месту перехода.

— У меня вопрос, — сказал я. — И одновременно предложение.

Орина чуть наклонила голову.

— Не хотите вернуться? — я посмотрел ей в глаза. — Назад. В Янтарь. И заодно вернуть свою молодость?

Орина и Лапс переглянулись. Молча. Так, как бывает у партнёров, проживших вместе десятилетия. Когда слова не нужны.

— Мы это обсуждали, — наконец сказала Орина. — Много раз.

— И решили, — добавил Лапс. — Не пойдём.

Я ожидал чего угодно. Радости. Сомнений. Торга. Но не спокойного отказа.

— Стоп-стоп-стоп! — Гоша вскочил со стула. — Вы чё, серьёзно? Там же молодость! Эликсиры! Магия нормальная! Янтарь, родной мир, всё такое!

— Родной мир теперь здесь, — Орина пожала плечами. — Не там. Всё изменилось.

— Да ладно! — гоблин уставился на неё как на сумасшедшую. — Вы тут полвека в консервной банке просидели! Под куполом! А там — свобода! Простор! Сардельки с пивасом нормальные! Пирожки с мясом!

— Гоша, — я глянул на гоблина. — Дай им сказать.

Вот эта их позиция, мне тоже ни хрена не нравилась. Но хотелось услышать её до конца. Чтобы можно было грамотно аргументировать в ответ.

— Тони, — сказала орчанка, переводя взгляд на меня. — Ты не понимаешь. Для тебя прошёл месяц. Для нас — жизнь. Целая жизнь. Мы пустили корни.

— Любое дерево можно пересадить, — возразил я.

— Только мы не деревья, — слабо улыбнулась седая свенга,

В углу комнаты кто-то шумно выдохнул. Я обернулся.

Крум. Их внук. Я про него, если честно. совсем позабыл. Как и все остальные видимо. А он всё это время стоял у стены. Сейчас он смотрел на нас с таким выражением, как будто ему только что сообщили, что земля плоская. И показали край.

— Бабуль, — голос у него был хриплый. — Ты… вы серьёзно сейчас это обсуждаете? Портал в другой мир? Молодость? Я думал это сказки. Байки для детей. А тут…

Он замолчал. Выдохнул ещё раз. Посмотрел на меня с выражением какого-то полного ошеломления.

— А тут детская сказка, которая сидит прямо передо мной, — закончил он. — И предлагает бабке с дедом молодость вернуть.

Ну ни хрена себе. Обо мне тут ещё и сказки сочинили. Чтобы детишкам рассказывать.

— Крум, — Лапс кашлянул. — Тише будь.

— Ну вот серьёзно, — я повернулся обратно к Орине. — Я понимаю — корни, семья, империя. Но это же нерационально. Вы выбираете смерть. Не прямо сейчас, зато верную. Здесь вы не можете омолодиться. Там — это доступно. Портал работает. Прямо сейчас можно отсюда рвануть.

Орина медленно качнула головой. Потом внимательно посмотрела мне в глаза.

— Скажи мне одну вещь, дарг, — произнесла она. — Ты можешь гарантировать, что мы вернёмся обратно? Сюда? Есть такая опция на столе?

— В теории да, — сказал я. — Если ваши люди провернут ту же схему с площадью. А мы доберёмся до фамильного артефакта Семьи Крови в Янтаре.

Выражение лица у Орины сейчас было весьма скептическим.

Я и сам понимал — вероятность такого исхода в диапазоне между «почти